Запретный ритм: когда продюсер и его жена взяли меня втроём

Мне было двадцать четыре, и только недавно моя жизнь перевернулась с ног на голову, когда известный продюсер Николай, которому уже стукнуло тридцать восемь, поставил свою подпись под нашим контрактом. Я — Леилани, молодая певица с голосом, который, по его словам, «заставляет хуй стоять колом». Мы торчали в студии допоздна почти каждый вечер: я в наушниках у микрофона, он за пультом, и воздух между нами был таким густым, что казалось, его можно резать ножом. Его жена Соня, тридцатишестилетняя бывшая модель с идеальными формами и взглядом, который видел всё насквозь, иногда заходила «просто посмотреть». Она садилась на кожаный диван в углу, скрещивала длинные ноги и улыбалась так, будто уже решила, в какой позе меня поставит.

Николай не скрывал, как раздевает меня глазами. Когда я пела, его взгляд полз по моим губам, по груди, обтянутой тонким топом, по бёдрам под короткой юбкой. Я чувствовала, как от этого взгляда у меня намокают трусики прямо во время записи. Соня же никогда не говорила лишнего, но её улыбка была красноречивее любых слов. Она смотрела на меня, словно уже представляла мой язык у себя между ног. Напряжение копилось неделями. Каждый «спасибо, Леилани, отлично» от Николая звучал как прелюдия, а каждый «ты сегодня особенно вкусная» от Сони заставлял моё сердце колотиться внизу живота.

Сегодня трек получился просто охуенным. Бит лёг идеально, мой голос прорвался сквозь него горячо и хрипло. Когда последний звук затих, Николай откинулся в кресле, провёл рукой по коротко стриженной бороде и посмотрел на меня так, что коленки задрожали.

— Это надо отпраздновать по-настоящему, малышка, — сказал он низким, тягучим голосом. — Не шампанским. Мы с Соней хотим тебя. Втроём. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Соня встала с дивана. Её облегающее платье подчёркивало каждый изгиб — тяжёлые груди, узкую талию, бёдра, которые я столько раз мысленно гладила. Она подошла ко мне медленно, провела пальцами по моей шее, вниз по ключице. Кожа мгновенно покрылась мурашками.

— Я уже месяц представляю, как ты стонешь под нами, Леилани, — прошептала она мне на ухо, дыхание обожгло кожу. — Как Николай будет ебать твою тугую киску, а ты будешь вылизывать мою мокрую щель и просить ещё. Ты же хочешь этого, правда? Скажи.

Я кивнула, не в силах выговорить ни слова. Между ног стало горячо и скользко, трусики промокли насквозь. «Блядь, я действительно этого хочу, — подумала я. — Хочу, чтобы они меня использовали, чтобы трахали, как свою личную шлюшку». Николай встал, подошёл сзади и поставил медленный, тяжёлый бит. Басы ударили в тело, отозвались в клиторе. Он схватил меня за волосы, резко повернул к себе и поцеловал жёстко, почти грубо. Его язык ворвался в мой рот, доминируя, трахая губы. Одновременно я услышала, как Соня застонала — его рука уже была у неё под платьем, пальцы явно работали в её киске.

Соня тем временем стянула с меня топ. Мои груди вывалились наружу, соски уже стояли твёрдыми. Она сразу наклонилась и обхватила один губами, сильно пососала, прикусила. Я выгнулась, застонала в рот Николаю. Поцелуи стали втроём — языки переплетались, слюни текли, дыхание сбивалось. Я уже сама тянулась к ним, гладила Николая по твёрдому бугру в джинсах, запустила руку под платье Соне и нащупала её горячую, обильно текущую пизду.

— Возьмите меня, — выдохнула я, когда мы наконец оторвались друг от друга. Губы были распухшими, голос дрожал. — Пожалуйста. Ебите меня сегодня. Обоими. Я ваша.

Они не стали тратить время на разговоры. Николай просто содрал с меня юбку вместе с трусиками. Ткань порвалась с тихим треском. Соня сняла платье через голову, оставшись в одних чёрных трусиках, которые уже были мокрыми насквозь. Николай расстегнул джинсы, и его толстенный член вырвался наружу — тяжёлый, с набухшими венами, головка блестела от предспермы. Меня поставили посреди студии, голую, дрожащую от желания.

Николай толкнул меня на кожаный диван, поставил раком. Я встала на четвереньки, раздвинула ноги, выгнула спину, подставляя и киску, и задницу. Он не стал разогревать — просто приставил толстую головку к моей щели и вошёл одним мощным толчком до самого конца. Я закричала. Он был огромный, растягивал меня до предела, упирался в матку.

— Ох, сука, какая у тебя хваткая пизда, — прорычал он и начал долбить меня глубокими, жёсткими толчками. Каждый вход заставлял меня стонать, сок брызгал по его яйцам.

Соня тем временем села передо мной на спинку дивана, раздвинула ноги и прижала свою гладко выбритую, текущую киску прямо к моему лицу.

— Лижи, детка. Глубже. Покажи, какая ты послушная блядь, — приказала она, хватая меня за волосы и начиная тереться об меня.

Я высунула язык и начала работать. Она была сладко-солёной, очень мокрой. Я облизывала её клитор, засовывала язык внутрь, сосала большие губы. Соня стонала, вертела бёдрами, намазывая свои соки по всему моему лицу. Николай сзади ускорялся, шлёпая меня по заднице ладонью, его толстый хуй входил так глубоко, что у меня в глазах темнело от удовольствия. Я уже не понимала, где заканчивается один оргазм и начинается следующий — просто тонула в них.

Они поменяли меня как куклу. Соня легла на спину на широкий диван, задрав ноги. Я села ей на лицо своей мокрой, распухшей киской. Её язык сразу нырнул внутрь, жадно вылизывая всё, что натекло от Николая. А Николай встал надо мной, схватил за волосы обеими руками и начал трахать мой рот. Его тяжёлые яйца шлёпали мне по подбородку, слюни текли по груди, я давилась, но не хотела останавливаться. Мне нравилось чувствовать себя полностью их — в рот, в пизду, на языке.

— Соси сильнее, шлюха, — рычал Николай, глубже засовывая член мне в горло. — Мы ещё только начали тебя ломать.

Потом он лёг на диван, член торчал вверх, блестящий от моих соков. Я забралась сверху, медленно опустилась на него, чувствуя, как он снова растягивает меня до предела. Начала скакать — сначала медленно, потом быстрее, мои сиськи прыгали, Соня встала на колени сзади и начала лизать одновременно мой клитор и его яйца, которые шлёпали снизу. Её язык был везде — то кружил по набухшему бугорку, то спускался ниже, облизывая место, где мы соединялись. Я уже хрипела, не могла нормально дышать.

Соня отстранилась. Я услышала, как она открывает ящик, шуршит. Когда она вернулась, на ней был чёрный кожаный страпон — толстый, с выраженной головкой, размером почти как у Николая. Она густо смазала его, подошла сзади и приставила холодную головку к моей задней дырочке, пока я продолжала скакать на муже.

— Сейчас мы тебя возьмём по-настоящему, Леилани, — прошептала она мне на ухо, одной рукой гладя мою спину. — Будешь чувствовать нас обоих внутри. Глубоко. Жёстко. Готова кричать для нас?

Я только застонала в ответ, ускоряя движения на толстенном члене Николая. Он держал меня за бёдра, снизу долбил вверх, попадая точно в самую чувствительную точку. Соня начала медленно, но уверенно проталкивать страпон в мою тугую попку. Давление было сумасшедшим — два толстых ствола внутри, разделённые только тонкой перегородкой. Я чувствовала, как оба они трутся друг о друга через меня, как тело растягивается до предела, как удовольствие становится почти невыносимым. Каждый толчок Николая снизу и каждое продвижение Сони сзади заставляли меня дрожать и течь ещё сильнее.

— Ещё… глубже… — вырвалось у меня хриплым голосом. Я уже не контролировала себя, просто отдавалась им полностью, понимая, что эта ночь только начинается и они ещё далеко не закончили меня использовать.

Мне было двадцать четыре, и вот я уже полностью отдалась им, зажатая между двумя опытными телами. Соня продолжала медленно ввинчивать толстый кожаный страпон в мою задницу, пока он не вошёл до самого основания, растягивая кольцо мышц до жгучего предела. Николай в это время мощно толкался снизу, его толстенный, венозный хуй полностью заполнял мою пизду, упираясь в матку каждым резким ударом. Два ствола внутри меня тёрлись друг о друга через тонкую перегородку, и это ощущение было таким плотным, таким грязным, что у меня перехватывало дыхание. Я сидела на нём верхом, ноги широко раздвинуты, спина выгнута, а тело дрожало, как в лихорадке. Бит всё ещё гремел из колонок — тяжёлые басы вибрировали прямо в клиторе, усиливая каждое проникновение.

«Блядь, меня разъёбывают по-настоящему, оба сразу, и я теку, как последняя шлюха», — крутилось у меня в голове. Я уже не контролировала стоны, они вырывались хриплые, почти животные. Соня, эта тридцатишестилетняя бывшая модель с идеальной фигурой, прижалась грудью к моей спине, её твёрдые соски царапали кожу, а горячее дыхание обжигало ухо.

— Глубже хочешь, да? Чувствуешь, как мы тебя растягиваем, Леилани? Твоя жопа и пизда теперь наши, — прошептала она и толкнулась сильнее, заставив меня вскрикнуть. Её рука скользнула вниз, пальцы сильно шлёпнули по моей заднице, оставляя горячий след.

Николай, тридцати восьмилетний продюсер, рычал снизу, его пальцы впивались в мои бёдра так, что наверняка останутся синяки. Он долбил вверх короткими, мощными толчками, его тяжёлые яйца шлёпали по моей мокрой промежности. Я пыталась двигаться сама, скакать на них обоих, но ноги уже подкашивались. Каждый раз, когда Николай выходил, Соня входила, и наоборот — они идеально синхронизировались, словно делали это тысячу раз. Моя пизда сокращалась вокруг его хуя, жопа пульсировала на страпоне, и удовольствие нарастало до какой-то невыносимой точки, где уже не различить, где кончить, а где просто взорваться.

Волна накрыла меня внезапно. Я заорала, тело выгнулось дугой, пизда брызнула горячим сквиртом прямо на живот Николая, заливая его, диван, его яйца. Оргазм был такой силы, что в глазах потемнело, мышцы внутри меня сжались так сильно, что оба они застонали одновременно. Но они не остановились. Соня продолжала долбить мою жопу через мой крик, Николай ускорял темп снизу, продлевая оргазм, пока я не начала хрипеть и трястись, как в припадке. «Я их полная игрушка, и мне это нужно больше, чем воздух», — мелькнула мысль, пока я тонула в новых спазмах.

Наконец они вытащили из меня оба ствола. Я рухнула на бок, тяжело дыша, ноги дрожали, пизда и жопа пульсировали, пустые и мокрые. Сперма Николая и мои соки текли по бёдрам. Соня сняла страпон, отбросила его в сторону и легла на спину, широко раздвинув свои длинные, идеальные ноги. Её пизда была гладко выбритой, набухшей, вся в соках.

— Иди сюда, детка. Садись мне на лицо, — приказала она, голос низкий, полный желания. — А Николай пока возьмёт твою жопу по-настоящему.

Я, всё ещё дрожа, переползла к ней и села своей распухшей, текущей киской прямо на её рот. Её язык сразу нырнул глубоко внутрь, жадно вылизывая всё, что натекло от мужа. Она сосала мои губы, крутила языком по клитору, а потом спускалась ниже, облизывая мою задницу. Я застонала и начала тереться об её лицо, размазывая соки по её щекам и носу. Николай встал сзади на колени, его хуй, всё ещё твёрдый и блестящий, приставил к моей попке. Он плюнул на головку, смазал и вошёл одним уверенным толчком. После страпона его настоящий, горячий член казался ещё толще. Я почувствовала каждую вену, каждое движение внутри своей жопы.

— Ох, сука, какая у тебя хваткая задница, — прорычал он и начал долбить меня глубокими, тяжёлыми толчками. Его бёдра шлёпали по моей заднице, рука периодически шлёпала меня, оставляя красные следы. Соня внизу стонала подо мной, её язык работал неутомимо — то в пизде, то вокруг ануса, где входил Николай. Я уже не понимала, где я. Просто тело, которое ебут и которое лижет. Мои сиськи прыгали, я схватилась за них сама, сильно сжимая соски, и это только добавило остроты.

«Они меня ломают по-настоящему, превращают в свою студийную блядь, и я хочу, чтобы это длилось вечно», — думала я, ускоряя движения бёдрами на лице Сони. Её соки уже заливали мне подбородок, я наклонилась вперёд и начала лизать её клитор в ответ, засовывая два пальца в её горячую щель. Мы образовали цепочку — я на лице у неё, Николай в моей жопе, я лижу её. Студия наполнилась звуками влажных шлепков, стонов и чавканья.

Они снова сменили меня, не давая передохнуть. Николай лёг на диван, член торчал вверх, толстый и мокрый. Соня помогла мне сесть на него, но не пиздой, а сразу жопой. Я опускалась медленно, чувствуя, как он растягивает меня до предела, заполняет полностью. Когда села до конца, внутри стало тесно и горячо. Соня тем временем снова надела страпон, густо смазала его и встала передо мной. Она приставила головку к моей пизде и медленно, но настойчиво вошла. Теперь меня ебали по-настоящему в оба отверстия одновременно — настоящий толстый хуй Николая в жопе, а страпон Сони в киске. Давление было сумасшедшим. Я чувствовала, как они трутся друг о друга через меня, как моё тело растянуто до невозможного.

— Ещё, блядь, ещё глубже! — выкрикнула я, начиная двигаться сама. Мои сиськи прыгали перед лицом Сони, она наклонилась и жадно всосала один сосок, прикусывая его зубами. Николай снизу долбил вверх, держа меня за талию, Соня толкалась спереди, её руки гладили мой клитор. Я уже хрипела, слюни текли по подбородку, глаза закатывались. Оргазмы шли один за другим — короткие, резкие, потом длинные, волнами. Я кончала так, что из пизды снова брызгало, заливая страпон и бёдра Сони.

Николай начал рычать чаще, его движения стали рваными.

— Сейчас залью твою жопу, малышка… прими всё.

Его хуй дёрнулся внутри меня, и горячие, густые струи спермы выстрелили глубоко в мою задницу. Это ощущение — быть заполненной его семенем — отправило меня в последний, самый сильный оргазм. Я закричала, тело свело, пизда сжала страпон Сони так сильно, что она тоже застонала и кончила, яростно натирая свой клитор рукой. Соня вытащила страпон, упала рядом, и мы все трое лежали в потной, липкой куче — я посередине, между ними, с вытекающей из жопы спермой Николая и лицом, мокрым от соков Сони.

Музыка наконец затихла. В студии пахло только сексом, потом и нашей общей похотью. Я лежала, тяжело дыша, тело ныло сладкой усталостью, а внутри всё ещё пульсировало. Соня повернулась ко мне, провела пальцами по моей щеке, улыбнулась той самой улыбкой, которая всегда видела меня насквозь, и спросила:

— Ну что, Леилани, признайся честно — ты ведь теперь не сможешь кончать без нас двоих, правда?