Вино, дружба и трое в подвале

В подвале старого дома трое давних друзей наконец остались одни. Двадцативосьмилетний здоровяк Роман, который всю жизнь работал руками и имел широкую грудь и мощные бёдра, спускался первым, подсвечивая старым фонарём пыльные ступеньки. За ним шла двадцатишестилетняя рыжая Тамара, чьи огненные волосы падали на плечи, а зелёные глаза уже давно выдавали голод. Замыкала цепочку двадцатисемилетняя стройная Фиона, чьё тело было точёным, как у танцовщицы, с длинными ногами и узкой талией. Они спустились за вином, но уже на середине лестницы воздух стал густым, тяжёлым, пропитанным пылью, старым деревом и тем напряжением, которое копилось между ними месяцами.

Теснота подвала заставляла их тела тереться друг о друга. Роман чувствовал, как мягкая грудь Тамары задевает его спину, а бедро Фионы скользит по его ноге. Его член уже начал наливаться кровью, тяжелея в джинсах. «Блядь, я хочу их обеих прямо здесь, — думал он, вдыхая запах Тамариных волос. — Хочу услышать, как они стонут моё имя, пока я буду долбить их мокрые щели». Тамара шла и кусала губу. Её трусики уже промокли. Она представляла, как толстый хуй Романа растягивает её, а язык Фионы работает по клитору. Фиона шла последней и улыбалась в темноте. Она давно хотела увидеть, как Тамара превратится в послушную сучку между ними.

Они остановились у полок. Бутылки стояли рядами, покрытые пылью. Жара в подвале была странной, липкой. Тамара потянулась за вином, нарочно выгнув спину так, что её круглая жопа оказалась прямо перед Романом. Он не выдержал и положил ладонь ей на поясницу.

— Ты специально так встала? — спросил он низким голосом.

Тамара обернулась, глаза блестели.

— А если да?

Фиона подошла сзади и прижалась грудью к спине Тамары. Её твёрдые соски проступили через тонкую ткань. Горячие губы коснулись уха рыжей.

— Я давно мечтаю выебать тебя вместе с Романом, — шепнула она так, чтобы оба услышали. — Хочу смотреть, как его толстый хуй будет разъёбывать твою пизду, пока ты будешь захлёбываться моей.

Тамара шумно выдохнула. Её рука сама собой легла на ширинку Романа и провела по твёрдому бугру, сжимая его сквозь джинсы.

— Я тоже хочу, — выдохнула она. — Хочу, чтобы вы оба меня использовали. Хочу чувствовать, как ты, Роман, будешь кончать мне внутрь, а ты, Фиона, будешь заставлять меня лизать тебя до дрожи.

Роман схватил Тамару за волосы, притянул к себе и поцеловал жадно, глубоко, почти грубо. Фиона тут же прижалась к ним сбоку, и их трое губы и языки смешались в мокром, слюнявым поцелуе. Руки летали. Роман сорвал блузку с Тамары, жадно схватил её тяжёлые сиськи, сжал соски пальцами. Фиона стянула с него ремень, расстегнула молнию, и толстый, венозный хуй Романа вывалился наружу, уже мокрый от предспермы. Тамара упала на колени прямо на пыльный пол и обхватила его губами, заглатывая глубоко, давясь, но не останавливаясь.

— Вот так, бери его в рот, рыжая сука, — рыкнул Роман, толкаясь бёдрами.

Фиона стояла рядом, уже без трусов, пальцами раздвигала свои гладкие губы.

— Смотри, как я теку на тебя, — сказала она Тамаре.

Они разделись полностью. Одежда валялась среди ящиков. Роман поставил Тамару раком, уперев её ладони в старый деревянный ящик. Её спина выгнулась, рыжие волосы упали на лицо, а между ног блестела совершенно мокрая, распухшая пизда. Роман плюнул на ладонь, размазал слюни по головке и одним мощным толчком вогнал свой толстый ствол до самых яиц.

— Ааааах, блядь! — заорала Тамара, её глаза закатились. — Какой огромный… разъёбывает меня всю…

Он начал ебать её сильно, ритмично, каждым ударом вгоняя хуй так, что яйца шлёпали по её клитору. Пизда Тамары чавкала, обильно текла по его стволу и капала на пол. Фиона села на ящик прямо перед лицом подруги, широко развела стройные ноги и схватила Тамару за волосы.

— Лижи. Сейчас же. Высоси мою пизду, пока он тебя трахает.

Тамара жадно приникла ртом к гладкой щели Фионы. Её язык работал яростно — облизывал клитор кругами, нырял внутрь, высасывал сок. Фиона стонала громко, без стыда, тёрлась своей мокрой пиздой о лицо подруги, размазывая соки по её щекам и носу.

— Глубже, шлюха… Да, вот так… Ты всегда хотела быть нашей общей блядью, правда?

Роман ускорялся. Его мощные бёдра работали как поршень. Пот стекал по его груди, капал на спину Тамары. Он думал только об одном: как охуенно сжимается её горячая пизда вокруг его хуя, как она дрожит и течёт каждый раз, когда он вбивается до конца. Тамара мычала в пизду Фионы, вибрация от стонов заставляла ту выгибаться.

Они поменялись, не вынимая. Роман лёг на старый коврик, который нашёлся в углу. Его хуй стоял вертикально, весь блестящий от Тамариных соков, толстые вены пульсировали. Фиона повернулась к нему спиной, села в обратную наездницу и медленно насадилась. Её узкая пизда растянулась вокруг головки, потом проглотила весь ствол до основания.

— Оооо, мать твою… Он меня разрывает… — простонала она, начиная качать бёдрами.

Её стройная жопа поднималась и опускалась, шлёпая по бёдрам Романа. Тамара тут же оседлала лицо Фионы, прижав свою рыжую, текущую пизду к её губам. Фиона сразу начала лизать — длинными, жадными движениями языка от входа до клитора, потом сосала набухший бугорок. Тамара схватилась за полку над головой и громко, по-животному застонала, тёрлась клитором о язык подруги.

— Да… Лижи меня, Фиона… Соси мой клитор, пока я смотрю, как твой язык работает… Ааа, блядь, я сейчас кончу тебе в рот!

Роман снизу мощно толкался вверх, вбивая хуй в пизду Фионы. Её стенки сжимались, молоко текло по его яйцам. Всё трое двигались в одном ритме, стоны сливались, подвал наполнился запахом ебли — мускусом, потом, вином и мокрой пизды. Тамара первой начала дрожать, её бёдра тряслись, она яростно тёрлась о лицо Фионы и кончила, заливая ей рот своими соками. Фиона застонала в ответ, её пизда начала сильно пульсировать вокруг хуя Романа.

Роман зарычал, схватил Фиону за бёдра и начал кончать. Горячие, густые струи спермы били глубоко внутрь неё, заполняя до краёв. Тамара тут же сползла вниз, прижалась лицом к месту соединения и яростно вылизывала всё: тяжёлые яйца Романа, растянутую, пульсирующую щель Фионы, вытекающую белую сперму, смешанную с её соками. Она глотала, чмокала, вылизывала каждую каплю, словно изголодавшаяся.

— Ммм… Вкусные вы оба… — бормотала она, продолжая лизать даже после того, как Роман закончил.

Они не стали одеваться. Просто рухнули на коврик и ящики, полуголые, потные, с размазанными соками на лицах и бёдрах. Роман открыл бутылку вина, сделал большой глоток и передал Тамаре. Та пила, не вытирая сперму с подбородка. Фиона лежала, раздвинув ноги, позволяя остаткам спермы медленно вытекать из её красной, использованной пизды, и смотрела на них с хищной улыбкой.

Вино было тёплым, терпким. Они передавали бутылку по кругу, тела всё ещё дрожали от недавнего оргазма. Роман чувствовал, как его хуй снова начинает тяжелеть, глядя, как Тамара проводит пальцем по своей щели и облизывает его. Фиона провела рукой по внутренней стороне бедра Тамары и тихо сказала:

— Мы же ещё не закончили, правда? Я только разогрелась…

Тамара посмотрела на Романа, потом на Фиону. В её глазах горел тот же голод, что и в начале вечера. Подвал всё ещё хранил их стоны, запах ебли висел в воздухе, и все трое понимали — это только первый раунд. Вино закончится, а желание нет. И то, что они сделают дальше, будет ещё грязнее.

Тамара усмехнулась, чувствуя, как жар снова разливается по всему телу, и провела пальцами по своей набухшей пизде, собирая смесь соков и остатков спермы. В свои двадцать шесть она уже не стеснялась этого голода — он стал частью неё, особенно здесь, в этом душном подвале, где воздух был густым от их запахов. Она поднесла мокрые пальцы к губам Фионы и медленно провела ими по нижней губе.

— Тогда разъеби меня по-настоящему, — выдохнула она. — Обе. Хочу чувствовать вас везде.

Фиона, чьё стройное двадцатисемилетнее тело всё ещё дрожало после первого раунда, схватила её за запястье и жадно облизала пальцы, смакуя вкус. Её глаза горели. Она толкнула Тамару спиной на старый деревянный ящик, раздвинула ей ноги шире и встала между ними на колени. Роман стоял рядом, его широкая грудь вздымалась, а толстый венозный хуй уже стоял вертикально, головка блестела от предспермы. Он смотрел, как Фиона наклоняется и проводит языком по внутренней стороне бёдер Тамары, медленно поднимаясь к её распухшей щели.

— Смотри, как она течёт, — сказала Фиона низким голосом, обращаясь к Роману. — Эта рыжая пизда уже готова снова принять всё, что мы ей дадим.

Роман взял бутылку, сделал глоток и, не глотая, наклонился над Тамарой. Его губы встретились с её, и тёплое вино потекло изо рта в рот, часть стекла по подбородку на тяжёлые сиськи. Тамара застонала, проглатывая, чувствуя, как алкоголь смешивается с вкусом спермы и возбуждения. «Блядь, я хочу, чтобы они меня использовали как последнюю шлюху. Чтобы после этого я не могла ходить», — думала она, выгибая спину и хватая Фиону за рыжие волосы, прижимая её лицо к своей пизде.

Фиона набросилась жадно. Её язык работал яростно — длинными движениями от ануса до клитора, потом она сосала набухший бугорок, одновременно засовывая два пальца глубоко внутрь. Чавкающие звуки заполнили подвал. Тамара дёргалась, её длинные ноги тряслись, пятки бились по деревянному ящику. Роман не выдержал — он встал над ними, поставил одну ногу на ящик и сунул свой толстый хуй в рот Тамаре. Она сразу начала сосать, давясь, пуская слюни по стволу, заглатывая так глубоко, насколько позволяла поза.

— Вот так, бери его в глотку, сука, — рычал Роман, медленно трахая её в рот. — Я чувствую, как твоё горло сжимается вокруг меня. Хорошая девочка.

Фиона добавила третий палец, растягивая пизду Тамары, и одновременно начала быстро тереть свой клитор свободной рукой. Её стройные бёдра дрожали. Она оторвалась на секунду, чтобы выдохнуть:

— Я хочу видеть, как ты кончишь от моей руки, пока он ебёт тебе рот. Давай, Тамара, залей мне ладонь.

Тамара не смогла ответить — только громко замычала вокруг хуя Романа. Её тело напряглось, мышцы живота сжались, и она кончила резко, брызнув прямо на лицо Фионы. Соки текли по подбородку подруги, капали на пыльный пол. Фиона застонала и начала вылизывать всё, что вытекло, не вынимая пальцев, продлевая оргазм.

Роман вытащил хуй изо рта Тамары, оставляя длинную нить слюней, и резко перевернул её на живот. Он плюнул на ладонь, размазал слюни по своей головке и по тугому анусу Тамары.

— Сейчас я возьму твою жопу, — сказал он хрипло. — Скажи, что хочешь.

— Хочу, блядь… Разъеби мою жопу своим толстым хуем, Роман, — выдохнула она, глядя на него через плечо. Её зелёные глаза были совершенно безумными от похоти.

Он вошёл медленно, но настойчиво. Головка раздвинула тугое кольцо, и Тамара зашипела, впиваясь ногтями в дерево ящика. Каждый сантиметр растягивал её до предела, боль смешивалась с острым удовольствием, от которого мурашки бежали по позвоночнику. «Он такой огромный… заполняет меня всю, до самого горла», — думала она, стараясь расслабиться. Фиона легла рядом, поцеловала её в губы, потом спустилась ниже и начала лизать клитор Тамары, помогая ей принять хуй полностью.

Когда Роман вошёл до основания, его тяжёлые яйца прижались к мокрой пизде, он замер на секунду, давая ей привыкнуть. Потом начал двигаться — сначала осторожно, потом всё сильнее. Шлепки становились громче, жопа Тамары обхватывала его ствол так плотно, что он рычал сквозь зубы.

— Твоя жопа — это пиздец как тесно… Сжимает меня, будто не хочет отпускать, — стонал он, ускоряясь. Его мощные бёдра работали как машина, каждый толчок вгонял хуй до самого конца.

Фиона не останавливалась — она сосала клитор Тамары, засунула два пальца в её пизду и трахала в том же ритме, что и Роман. Тамара кричала уже без остановки, слёзы текли по щекам от переизбытка ощущений. Она кончила снова, так сильно, что её жопа начала пульсировать вокруг хуя, выдавливая его наружу. Роман зарычал, вынул ствол и направил струи густой спермы прямо на её растянутую дырочку и спину. Горячие толчки били по коже, стекали между ягодиц.

Фиона тут же приникла ртом, вылизывая всё — и сперму, и соки, и пот. Она глотала жадно, чмокая, её собственная пизда блестела от возбуждения.

Они не дали себе отдыха. Роман лёг на коврик, его хуй всё ещё стоял, покрытый всем их соком. Фиона села на него спиной, медленно насаживаясь на ствол своей узкой пиздой. Её длинные ноги напряглись, когда она начала скакать, шлёпая стройной жопой по его бёдрам. Тамара оседлала его лицо, прижав свою рыжую, только что выебанную пизду к его губам.

— Лижи меня чисто, — потребовала она, хватаясь за полку над головой. — Высоси всё, что из меня вытекло.

Роман работал языком яростно — длинными движениями по всей щели, ныряя внутрь, потом сосредоточившись на клиторе. Его руки держали Фиону за бёдра, помогая ей скакать быстрее. Фиона стонала громко, её маленькие твёрдые сиськи прыгали, соски стояли торчком. Она наклонилась вперёд и начала целовать Тамару, их языки переплетались, слюни текли по подбородкам.

— Мы все трое — одна ебаная машина для ебли, — прошептала Фиона между поцелуями. — Я хочу чувствовать, как ты кончишь ему на лицо, а я кончу на его хую.

Они двигались быстрее. Подвал наполнился влажными шлепками, чавканьем, тяжёлым дыханием и грязными словами. Роман снизу толкался вверх, вбивая хуй в пизду Фионы так, что она вскрикивала каждый раз. Тамара тёрлась клитором о его язык, её бёдра дрожали. «Это слишком хорошо… Я растворяюсь между ними. Хочу, чтобы это никогда не заканчивалось», — думала она, чувствуя, как очередной оргазм накатывает волной.

Фиона кончила первой — её узкая пизда сильно сжалась вокруг хуя, она завыла, тело выгнулось дугой. Соки хлынули по стволу Романа на его яйца. Это спровоцировало Тамару — она заорала, прижимаясь сильнее, и залила лицо Романа своими соками, дрожа всем телом. Роман зарычал в её пизду, схватил Фиону за бёдра обеими руками и начал кончать глубоко внутрь неё, пульсируя, заполняя до краёв густой горячей спермой.

Они рухнули все вместе в одну кучу — потные, липкие, покрытые всем возможным. Роман всё ещё был внутри Фионы, Тамара лежала поперёк его груди, её рыжие волосы разметались по его плечу. Фиона повернула голову и медленно поцеловала Тамару в губы — уже не жадно, а глубоко и нежно. Никто не говорил. Бутылка валялась пустая в стороне, фонарь светил всё слабее, отбрасывая мягкие тени на их переплетённые тела.

Дыхание постепенно выравнивалось. Сердцебиение замедлялось. Пальцы Романа лениво гладили спину Тамары, Фиона провела ладонью по его груди. Всё затихло. Подвал хранил только их тихое, ровное дыхание, которое становилось всё тише, пока не наступила полная, густая, бархатная тишина.