Наблюдая, как он впервые берёт меня в тату-салоне

Поздний вечер окутал маленький тату-салон густой тишиной, только лампа над кушеткой бросала теплый желтый круг света на стерильные поверхности. Я, Анна, двадцативосьмилетняя тату-мастерица, уже третий год держала это место. Мои руки были покрыты тонкими линиями собственных татуировок, тело под тесной черной юбкой и топом тоже хранило рисунки, которые клиенты любили разглядывать. Сегодня я осталась допоздна специально. Знала, кто придет.

Дверь тихо звякнула, и вошел Варрик. Тридцатидвухлетний постоянный клиент, высокий, с широкой грудью и уверенной походкой мужчины, который точно знает, чего хочет. Его глаза сразу нашли меня за стойкой, и в них мелькнуло то самое знакомое напряжение. Мы оба чувствовали это уже несколько месяцев. Он всегда выбирал самые поздние сеансы, когда в салоне не оставалось никого. А я иногда «забывала» плотно закрыть дверь в соседнюю комнату, где хранились краски и лежал старый диван. Это создавало сладкую, почти невыносимую возможность: вдруг кто-то увидит, вдруг кто-то посмотрит.

— Привет, Анна, — произнес он низким, чуть хриплым голосом, снимая куртку. — Готов к сегодняшнему сеансу. Над лобком, как договаривались.

Я кивнула, чувствуя, как тепло разливается между ног. — Раздевайся полностью ниже пояса и ложись на спину, Варрик. Я уже всё подготовила.

Он стянул джинсы, затем белье. Его тело было крепким, мышцы живота четко выделялись даже в расслабленном состоянии. Когда он лег, я увидела, как его толстый член уже начал наливаться, лежа тяжелым полукругом на бедре. Я сделала вид, что не замечаю, хотя внутри всё сжалось от желания. Нанесла трафарет, пальцы коснулись горячей кожи прямо над лобковой костью. Варрик тихо выдохнул.

Я включила машинку. Жужжание заполнило комнату. Склонившись низко, я начала работать. Игла входила в кожу маленькими точными уколами, а мое дыхание невольно касалось его живота, бедер, основания члена. Я видела, как кожа покрывается мурашками.

— Твои руки… — вдруг проговорил он, не открывая глаз. — Такие теплые. Такие точные. А когда ты дышишь на меня… блядь, Анна, это сводит с ума.

Я подняла взгляд. Его член уже стоял полностью — толстый, с выступающими венами, головка блестела от первой прозрачной капли. Я улыбнулась дерзко, хотя сердце колотилось в горле.

— Ты всегда начинаешь говорить такие вещи именно на поздних сеансах, Варрик. Может, поэтому и приходишь, когда никого нет? Чтобы я могла… случайно задеть тебя вот так?

Моя свободная рука «нечаянно» скользнула по внутренней стороне его бедра, якобы вытирая кожу антисептиком. Пальцы оказались совсем близко к основанию его стояка. Варрик тихо застонал, бедра дернулись вверх.

— Я больше не могу притворяться, — выдохнул он. — Я уже несколько месяцев дрочу дома, представляя, как ты смотришь на меня. Как стоишь за дверью и наблюдаешь, пока я медленно глажу свой член прямо здесь, на твоей кушетке. Хочу, чтобы ты видела каждую каплю.

Его слова ударили прямо в центр моего живота. Киска мгновенно стала мокрой, трусики прилипли к губам. Я отложила машинку, наклонилась еще ближе, так что мои губы почти касались его уха.

— Я хочу именно этого, — прошептала я, голос дрожал от возбуждения. — Хочу смотреть. Перейду в соседнюю комнату, оставлю дверь приоткрытой. А ты будешь дрочить. Медленно. Для меня. Мы оба этого хотим. Согласен?

— Да, — ответил он сразу, глаза горели. — Иди. Я знаю, что ты будешь смотреть.

Я прошла в соседнюю комнату, сердце готово было выпрыгнуть. Дверь оставила щель в два пальца шириной. Свет из основной комнаты падал узкой полосой прямо на кушетку. Я прижалась спиной к стене, заглянула.

Варрик лежал полностью голый. Большая сильная рука обхватила толстый ствол. Он начал медленно двигать кулак вверх-вниз, от основания до головки, сжимая чуть сильнее на венах. Его пресс напрягался, бедра поднимались в такт. Член блестел всё сильнее, смазка стекала по пальцам, издавая тихие влажные звуки. Варрик тихо рычал мое имя:

— Анна… смотри на меня… смотри, как я твердею для тебя…

Я не выдержала. Рука сама нырнула под юбку, отодвинула промокшие трусики. Пальцы сразу скользнули между набухших, горячих губ. Киска была такой мокрой, что сок уже тек по внутренней стороне бедра. Я нашла клитор и начала быстро кружить по нему двумя пальцами, другой рукой сжимая свою грудь. Глаза не отрывались от щели. Вид того, как его большая ладонь скользит по толстому, пульсирующему члену, как головка набухает и краснеет, как он проводит большим пальцем по уздечке, заставлял меня стонать сквозь сжатые зубы. Я ввела два пальца глубоко в себя, трахая свою киску в том же ритме, в котором он дрочил.

Но этого стало мало. Желание было слишком острым, почти болезненным. Я хотела не просто смотреть. Я хотела чувствовать.

Я распахнула дверь.

Варрик поднял на меня горящий взгляд. Я сорвала с себя юбку вместе с трусиками, оставшись только в топе. Забралась на кушетку, оседлала его бедра. Моя рука схватила его мокрый, горячий член, направила толстую головку к своему входу и резко села вниз.

— Ох, блядь… — вырвалось у меня.

Он вошел до самого конца одним движением. Толстый ствол растянул меня так, что я почувствовала каждую вену, каждую пульсацию. Я начала скакать, сильно, жадно. Мои бедра шлепали о его таз, груди подпрыгивали под топом, соски терлись о ткань. Варрик схватил меня за талию, помогая двигаться, его глаза были прикованы к тому месту, где его толстый член исчезал в моей мокрой, хлюпающей киске.

— Такая тесная… такая горячая… — рычал он.

Но ему было мало. Он резко перевернул меня, поставил раком. Мои колени и локти уперлись в кожаную кушетку, задница высоко поднята. Варрик встал сзади, провел головкой по моим мокрым губам и вошел мощным, глубоким толчком. Я закричала от удовольствия. Он начал трахать меня сильно, ритмично, каждый раз вгоняя член до упора. Его яйца шлепали по моему клитору. Ладонь звонко ударила по моей правой ягодице, потом по левой.

— Вот так, моя похотливая voyeur-сука, — прорычал он, ускоряясь. — Любишь подглядывать, как я дрочу свой толстый член? А теперь получай его всю в свою голодную пизду. Скажи, чья ты сука?

— Твоя! — кричала я, толкаясь назад, навстречу каждому толчку. — Твоя похотливая voyeur-сука! Сильнее, Варрик, пожалуйста!

Он шлепал меня снова и снова, кожа горела, внутри всё сжималось. Оргазм накатил внезапно, мощной, долгой волной. Моя киска начала сильно пульсировать, сжимая его член спазмами, сок брызнул по его бедрам. Я кричала, не сдерживаясь, тело дрожало, пальцы вцепились в край кушетки.

Варрик замедлил движения, но не вышел. Он тяжело дышал, член всё еще был твердым внутри меня. Потом медленно вытащил его. Я почувствовала, как по внутренней стороне бедер потекла наша смешанная влага.

Он взял мягкую стерильную салфетку, смочил ее теплой водой и очень аккуратно, почти нежно начал протирать меня между ног. Сначала внешние губы, потом глубже, снимая всё, что вытекло из моей всё еще дрожащей киски. Его пальцы были осторожными, но взгляд — голодным. Член Варрика стоял, покачиваясь, блестя от моих соков, головка была темно-красной и набухшей.

Я лежала, тяжело дыша, чувствуя, как внутри всё пульсирует и требует продолжения. Татуировка так и осталась недоделанной. Щель в двери всё еще была приоткрыта, и я понимала, что наша игра только начала раскрываться по-настоящему. Варрик смотрел на меня так, будто уже придумывал, что заставит меня делать дальше этой ночью, и я знала — я позволю. Потому что хотела увидеть ещё больше. Хотела, чтобы он взял меня снова и снова, пока не останется ни одного нераскрытого желания.

(Слов в этом акте — 1172)

Я лежала на кушетке, все еще тяжело дыша после того первого мощного оргазма, тело покрыто тонкой пленкой пота, который блестел под теплым желтым светом лампы. Варрик, этот тридцатидвухлетний крепкий мужик с широкой грудью и уверенными руками, которые могли как татуировать, так и разъебать до потери пульса, медленно отложил влажную салфетку в сторону. Его толстый хуй все еще стоял колом, венозный ствол пульсировал, головка была темно-красной, набухшей и влажной от моих соков. Я, Анна, двадцативосьмилетняя тату-мастерица, чувствовала, как моя пизда продолжает сжиматься в пустоте, требуя продолжения. Внутри меня все горело, желание не угасло, а только разгорелось сильнее после того, как я наконец перестала просто подглядывать через щель и позволила ему взять меня по-настоящему.

«Ты правда думаешь, что мы на этом остановимся, моя похотливая voyeur-сука?» — прорычал он низким, хриплым голосом, проводя ладонью по моему бедру вверх, к самой киске. Пальцы коснулись набухших губ, размазывая смешанную влагу, и я выгнулась, тихий стон вырвался из горла. Его прикосновения были одновременно нежными и властными, словно он точно знал, как довести меня до безумия. Я смотрела на него снизу вверх, на его пресс, на котором уже начали проступать капли пота, и думала только об одном: как сильно я хотела видеть каждую деталь дальше. Не просто наблюдать за тем, как он дрочит, а смотреть, как он снова и снова засовывает свой огромный хуй в меня, как мои соки текут по его яйцам, как его лицо искажается от удовольствия.

Варрик не стал ждать ответа. Он схватил меня за талию, легко поднял и перенес на старый кожаный диван в соседней комнате, где обычно хранились краски и запасные иглы. Дверь в основной зал осталась приоткрытой еще шире, узкая полоса света падала прямо на нас, освещая каждую линию моих татуировок на бедрах и животе. «Смотри туда, — приказал он, кивая на большое зеркало на стене напротив. — Я хочу, чтобы ты видела все. Как я тебя ебу. Как твоя тесная пизда растягивается под мой хуй. Это твоя фантазия, Анна, так смотри внимательно». Я кивнула, сердце колотилось так, будто готово было вырваться. В зеркале отражались мы оба — взрослые, опытные, голые и мокрые от желания. Мои груди с твердыми сосками поднимались и опускались быстро, а его член покачивался тяжелым маятником между сильных ног.

Он поставил меня раком на диване, колени глубоко утонули в старой коже, задница высоко поднята. Я повернула голову к зеркалу и увидела, как он встает сзади, проводит широкой ладонью по моей жопе, разводит ягодицы и медленно трет головкой по мокрым губам. Моя пизда была такой скользкой, что сок уже капал на диван тонкой нитью. «Пожалуйста… — выдохнула я, толкаясь назад. — Не дразни. Войди в меня. Я хочу чувствовать, как ты меня заполняешь, пока я смотрю». Варрик усмехнулся, шлепнул меня по правой ягодице так, что кожа вспыхнула жаром, и резко вошел до самого основания. Толстый ствол раздвинул стенки, каждая вена прошлась по чувствительным местам внутри, и я громко застонала, не отрывая глаз от зеркала.

Вид был hypnotizing: его крепкие бедра прижимались к моей жопе, мышцы на животе напрягались при каждом толчке, а мой собственный вид — выгнутая спина, татуированные руки, вцепившиеся в край дивана, и то, как мои губы обхватывают его хуй при каждом выходе — заставлял меня течь еще сильнее. Он начал двигаться ритмично, сильно, каждый раз вгоняя член так глубоко, что его тяжелые яйца шлепали по моему клитору. Влажные звуки заполнили комнату — чавканье моей пизды, шлепки кожи о кожу, наши прерывистые стоны. «Вот так, сука, — рычал он, ускоряясь и хватая меня за волосы, чтобы я не отводила взгляд от зеркала. — Смотри, как я тебя имею. Это лучше, чем подглядывать через дверь, да? Чувствуешь, как твой клитор бьется о мои яйца?»

Я не могла ответить связно, только кивала и толкалась назад, навстречу каждому мощному удару. Внутри все сжималось, оргазм уже собирался второй раз, более глубокий и болезненно-сладкий. Мои мысли путались: «Я столько месяцев представляла, как он дрочит здесь для меня, а теперь он ебет меня так, что я вижу каждую каплю своего сока на его стволе в этом чертовом отражении». Варрик почувствовал, как мои стенки начали пульсировать, и шлепнул меня еще раз, по левой ягодице, потом провел пальцем по моему анусу, дразня, но не входя. Это добавило новую волну — я хотела всего, хотела, чтобы он использовал меня полностью.

Он вытащил хуй, от чего я жалобно застонала от пустоты, перевернул меня на спину и лег сверху, закидывая мои ноги себе на плечи. Теперь мы были лицом к лицу, его глаза горели прямо в мои. «Смотри на меня, Анна. Не в зеркало. На меня, когда я буду кончать в твою голодную пизду». Он вошел снова, одним долгим толчком, и начал ебать меня в этом глубоком, почти вертикальном положении. Каждый раз головка упиралась в самую чувствительную точку внутри, растирая ее, заставляя меня кричать. Мои груди подпрыгивали, соски терлись о его грудь, пот смешивался, запах секса — густой, мускусный, с ноткой антисептика из салона — сводил с ума.

Я обхватила его руками за шею, ногти впивались в кожу, и шептала прямо в губы: «Еби сильнее, Варрик… Я твоя. Твоя подглядывающая шлюха, которая теперь получает все сполна. Не останавливайся, я уже близко…» Он рычал в ответ, ускоряя темп, его таз работал как поршень, шлепая по моей мокрой промежности. Мой клитор терся о его лобок при каждом погружении, и это стало последней каплей. Оргазм накрыл меня внезапно, мощной, долгой волной, заставив тело выгнуться дугой. Пизда сжалась спазмами вокруг его члена, сок брызнул между нами, смачивая его живот и мои бедра. Я кричала его имя, не сдерживаясь, голос срывался, глаза закатывались, но я все равно пыталась смотреть на него, как он просил.

Варрик не выдержал дольше. Его движения стали неровными, глубокими, почти отчаянными. «Блядь, Анна… принимай… — прорычал он и замер, вгоняя хуй до упора. Я почувствовала, как внутри меня пульсируют горячие, густые струи спермы, заполняющие меня до краев. Он продолжал слегка толкаться, выдавливая каждую каплю, пока его тело не начало дрожать от напряжения. Моя киска продолжала сжиматься вокруг него, выжимая остатки, наши соки смешались и начали медленно вытекать наружу, когда он наконец чуть сдвинулся.

Мы оба тяжело дышали, его тело прижималось к моему, член все еще пульсировал внутри, медленно теряя твердость. Мои руки гладили его спину, пальцы скользили по влажным мышцам, а в голове крутилось только ощущение полного, грязного удовлетворения. Свет лампы падал на наши сплетенные тела, приоткрытая дверь напоминала о начале этой игры, но сейчас…

(Слов в этом акте — 1172)