Виниловый проигрыш друга

Вечер в квартире Лоренцо пах винилом, пылью и тёплым пивом. Двадцативосьмилетний качок развалился на диване в растянутой майке, татуировки на бицепсах и шее блестели от лёгкого пота. Напротив сидел Эмметт — двадцать пять, подтянутый, с длинными пальцами меломана, уже слегка пьяный и ухмыляющийся. Пластинка крутилась: тяжёлый рок, гул басов, хриплый вокал. Они пили из горла, бутылки звякали о столик.

— Давай сыграем, — вдруг сказал Эмметт, протирая ладонью рот. — Угадываем трек с первых нот. Кто облажается — снимает вещь. До гола. Или ссышь, качок?

Лоренцо хмыкнул, глядя на друга поверх горлышка:

— Ты серьёзно, меломан? Я тебя выебу в ноль ещё до середины пластинки.

— Посмотрим, — Эмметт прищурился. — Жги.

Первый трек Лоренцо угадал сразу, и Эмметт стянул носки. Второй — промахнулся сам, снял майку: грудь в татуировках, соски твёрдые, пресс каменный. Эмметт смотрел слишком долго, прежде чем отвести глаза. Дальше шло быстро. Рубашка Эмметта. Джинсы Лоренцо. Штаны меломана. Скоро оба сидели в одних трусах — чёрных боксерах у Лоренцо, обтягивающих серых у Эмметта. Пиво уже грело кровь. Взгляды соскальзывали ниже пояса. У обоих бугрились заметные холмики, ткань натягивалась от полувозбуждения, которое никто не комментировал вслух, но оба чувствовали.

Лоренцо ловил себя на том, как пялится на тонкую полоску волос, уходящую под резинку Эмметта, на то, как член друга чуть дёрнулся, когда бас ударил особенно жёстко. Эмметт же смотрел на толстые бёдра качка, на то, как яйца оттягивают ткань. В голове у обоих уже крутилось не про рок.

Очередной трек завыл. Эмметт намеренно замешкался, сделал вид, что думает, и тихо сказал:

— Бля, не знаю.

Он встал, зацепил большими пальцами резинку и медленно, глядя Лоренцо прямо в глаза, стянул трусы вниз. Член выскочил уже твёрдый, толстый, с влажной головкой, тяжёлые яйца качнулись. Эмметт не прикрывался. Просто стоял, слегка ухмыляясь, пока ткань упала на щиколотки.

Лоренцо не отвёл взгляд. Сглотнул. Облизнулся — язык медленно прошёл по нижней губе.

— Блядь… — голос сел. — Я давно хотел попробовать тебя на вкус. Твой хуй. Давно. Смотрел, когда ты переодевался у меня, дрочил потом в душе, представляя, как беру в рот.

Эмметт ухмыльнулся шире, обхватил свой стояк ладонью, лениво провёл вниз-вверх, показывая, как кожа скользит по стволу.

— А я хочу, чтобы ты меня оттрахал по-настоящему. Не нежно. Жёстко. В жопу. Чтобы я орал. Я тоже дрочил на тебя, качок. На твои руки, на то, как ты мог бы меня разъебать своим жирным членом.

Флирт сорвался в грязь мгновенно. Лоренцо скинул боксеры одним движением — его хуй оказался ещё толще, темнее, с выступающими венами, уже полностью стоял и капал прозрачной смазкой. Оба сели напротив, ноги расставлены, и начали дрочить открыто, глядя друг другу на руки, на головки, на то, как пальцы сжимают стволы.

— Хочу засунуть тебе в глотку до упора, — низко сказал Лоренцо, двигая кулаком. — Хочу, чтобы ты давился и просил ещё.

— А я хочу сесть тебе на лицо и чтобы ты вылизал мою дырку, прежде чем разорвёшь её хуем, — ответил Эмметт, ускоряя движение. Смазка поблёскивала на пальцах. — Хочу твою сперму в кишках.

Лоренцо не выдержал первым. Резко поднялся, перешагнул через столик, грубо прижал Эмметта к стене за плечи. Поцелуй вышел злым, с зубами, с языками, пропитанный пивом и слюной. Потом он толкнул друга вниз.

— На колени. Рот открывай.

Эмметт опустился, глядя снизу вверх. Лоренцо взял его за волосы и насадил на свой толстый член. Головка ударила в нёбо, потом глубже. Эмметт захлебнулся, слюна потекла по подбородку, но расслабил горло и принял. Лоренцо начал ебать его рот коротких, жёстких толчков, держа за голову.

— Вот так, блядь… глотай… хороший мальчик…

Через минуту Эмметт оттолкнул его бёдра, тяжело дыша, и сам встал. Теперь уже он прижал Лоренцо к стене, заставил опуститься и сунул свой член глубоко в горячий рот качка. Лоренцо взял жадно, облизывал ствол, пососал яйца, потом снова заглотил до основания, пока нос упирался в лобок. Эмметт начал двигаться бёдрами — ебал глотку друга по-настоящему, держа за короткие волосы, стоная сквозь зубы.

— Да, сука… глубже… я сейчас кончу тебе в рот, если не остановишься…

Остановились. Лоренцо рывком развернул Эмметта, толкнул к дивану, заставил встать раком — колени на подушках, жопа выставлена. Раздвинул ягодицы большими пальцами, увидел сжатую розовую дырочку. Обильно плюнул прямо на неё, размазал слюну, плюнул ещё раз. Палец вошёл сразу — туго, горячо. Эмметт выругался и прогнулся сильнее.

— Не тяни… хуй давай…

Лоренцо встал сзади, приставил толстую головку, надавил. Дырка сопротивлялась секунду, потом сдалась — член вошёл мощно, до середины. Эмметт закричал в подушку, потом застонал уже по-другому, когда Лоренцо дослал до конца и начал долбить. Жёстко, глубоко, каждый толчок бил прямо в простату. Звук мокрых шлепков наполнил комнату поверх рока. Татуированные руки сжимали бёдра Эмметта до синяков.

— Твоя жопа такая тугая… блядь… как тиски… — рычал Лоренцо, ускоряясь. — Чувствуешь, как я тебя разъебываю?

— Да… сильнее… еби мою дырку… — Эмметт сам подавался назад, насаживаясь. Член у него качался между ног, капая на обивку.

Долго так не протянули. Лоренцо вышел, перевернулся на спину на диване, держа стояк вертикально. Эмметт сразу забрался сверху, спиной к нему сначала, потом развернулся лицом. Направив член, он медленно опустился — дырка снова приняла толстый ствол, сантиметр за сантиметром, пока яйца Лоренцо не упёрлись в его зад. Потом Эмметт начал скакать. Жёстко, высоко поднимаясь и падая всем весом. Лоренцо держал его за талию, помогал, вскидывал бёдра навстречу. Оба смотрели друг на друга — мокрые лица, открытые рты, глаза затуманенные.

— Я сейчас… — выдохнул Лоренцо.

— Кончай в меня… заливай кишки…

Лоренцо рывком прижал его к себе и кончил глубоко внутри — густые горячие порции били в кишки Эмметта, наполняли, пока тот сам не задрожал. Член Эмметта дёрнулся без рук и брызнул густыми белыми струями себе на пресс, на грудь, до подбородка. Он продолжал слегка покачиваться, выдаивая последние капли из обоих, пока сперма Лоренцо не начала медленно вытекать из растянутой дырки, когда он чуть приподнялся.

Они отвалились в стороны, тяжело дыша, потные, липкие. Пластинка тихо шипела в конце стороны. Сердца колотились. Лоренцо всё ещё чувствовал, как пульсирует член, а Эмметт — как тепло растекается внутри и по бёдрам.

Прошла примерно минута. Эмметт повернул голову, ухмыльнулся уже иначе — сыто, но с новым блеском в глазах. Он протянул руку, провёл пальцами по сперме на своём животе, потом поднёс их к губам Лоренцо и заставил облизать.

— Это ещё не всё, — хрипло сказал он. — Пластинка переворачивается. И я хочу, чтобы ты сейчас…

— …чтобы ты сейчас раздвинул свою жопу и дал мне её выебать так же жёстко, как ты только что выебал мою. Хочу в тебя кончить. Хочу, чтобы ты орал, как сука.

Лоренцо хмыкнул, облизывая чужие пальцы дочиста. Сперма Эмметта на языке была солоноватой, густой, и это только сильнее вдарило в пах — член снова дёрнулся, наливаясь. Пиво всё ещё грело кровь, пластинка щёлкнула, и игла легла на другую сторону. Басы снова загудели, низкие, тяжёлые.

— Ты серьёзно, меломан? — прорычал Лоренцо, но уже сам переворачивался, вставая раком на диване. Колени утонули в подушках, татуированная спина прогнулась, толстая жопа выставилась. — Давай. Разъеби меня. Я дрочил на это ещё жёстче, чем на твой рот.

Эмметт не медлил. Встал на колени сзади, раздвинул большие ладони по ягодицам качка, развёл их в стороны. Розовая дырка Лоренцо сжалась от прохлады воздуха, волоски вокруг блестели от пота. Эмметт плюнул прямо в центр — густая слюна стекла вниз. Плюнул ещё раз, размазал большим пальцем, надавил. Палец вошёл туго, горячо, до костяшки. Лоренцо выругался сквозь зубы и сам подался назад.

— Блядь, сука… ещё…

Второй палец. Эмметт скрутил их внутри, растягивая, ища простату. Нашёл — надавил. Лоренцо дёрнулся всем телом, член качнулся между ног, снова капая. Эмметт наклонился, лизнул дырку вокруг пальцев, протолкнул язык глубже, пока слюна не потекла по яйцам. Потом вытащил пальцы, встал, приставил свою толстую мокрую головку.

— Держись, качок. Я тебя сейчас порву.

Надавил. Дырка сопротивлялась секунду — тугая, горячая — потом сдалась. Головка проскочила. Лоренцо заорал в подушку, глухо, срываясь. Эмметт не ждал: одним мощным толчком вогнал весь ствол до яиц. Яйца шлёпнули о жопу. Лоренцо прогнулся сильнее, пальцы вцепились в обивку.

— Ёбаный… рот… как ты толстый…

Эмметт начал долбить сразу. Жёстко, коротко, глубоко. Каждый толчок вбивал член до упора, шлепки мокрые, громкие, поверх рока. Руки сжимали бёдра Лоренцо до белых следов, потом перехватили за талию, дёргая навстречу. Член входил легко теперь, скользя в слюне и в остатках своей же спермы, которая всё ещё вытекала из растянутой дырки Эмметта и капала ему на яйца.

— Твоя жопа… блядь… сжимает как рука… — рычал Эмметт, ускоряясь. Пот катил по груди, капал на спину Лоренцо. — Чувствуешь, как я тебя насаживаю? Хороший мальчик… бери глубже…

Лоренцо подавался назад сам, насаживаясь до конца. Член у него снова стоял колом, тёрся о подушку, оставляя мокрые пятна. В голове плыло: пиво, басы, толстый хуй друга, раздирающий кишки. Он хотел этого годами — смотрел на длинные пальцы Эмметта, на то, как тот двигал бёдрами под музыку, и дрочил, представляя именно это.

— Сильнее… еби… порви меня… — выдавил Лоренцо. — Хочу твою сперму в жопе… хочу чувствовать, как она течёт потом…

Эмметт вышел почти полностью, только головка осталась внутри, потом вогнал резко — снова, снова. Потом вытащил совсем, плюнул ещё раз на дырку, размазал и вставил обратно одним движением. Лоренцо задрожал. Эмметт наклонился, прижал грудь к спине, обхватил ладонью толстый член качка и начал дрочить в такт толчкам. Кулак скользил быстро, сжимая головку, размазывая смазку.

— Кончишь от моего хуя, сука? — прошипел Эмметт ему в ухо, кусая мочку. — Кончишь, пока я тебе кишки заливаю?

— Да… блядь, да…

Они сменились. Эмметт вытащил, толкнул Лоренцо на спину. Тот раздвинул ноги широко, колени к груди, держа себя под коленями. Дырка зияла, розовая, мокрая, готовая. Эмметт забрался сверху, направил член и вошёл снова — медленнее на этот раз, сантиметр за сантиметром, глядя в глаза. Потом начал двигаться глубоко, длинными толчками, попадая прямо в простату. Каждый раз Лоренцо стонал открыто, низко, грязно.

— Смотри на меня, — приказал Эмметт. — Смотри, как я тебя ебу.

Лоренцо смотрел. Лицо Эмметта мокрое, волосы прилипли ко лбу, рот приоткрыт. Член ходил в нём туда-сюда, видно было, как растягивается кольцо. Эмметт ускорился, стал долбить жёстче, держа Лоренцо за плечи, вжимая в диван. Звук шлепков, чавканье, стоны, рок — всё смешалось.

Лоренцо первым не выдержал. Член дёрнулся в пустоте, без рук, и выстрелил густыми белыми струями себе на пресс, на грудь, до шеи. Сперма стекала по татуировкам. Дырка сжалась судорожно вокруг члена Эмметта.

— Блядь… я кончаю… — простонал Лоренцо, глаза закатившись.

Эмметт не остановился. Ебал сквозь оргазм друга, быстрее, глубже, пока Лоренцо не начал скулить от сверхчувствительности. Потом сам зарычал, вогнал до упора и кончил. Горячие порции били внутрь, наполняли, пульсировали. Эмметт продолжал мелкие толчки, выдаивая себя, пока не вытащил. Сперма сразу потекла из разинутой дырки Лоренцо — густая, белая, стекала по яйцам на обивку.

Они рухнули рядом, тяжёло дыша. Пластинка крутилась дальше. Эмметт протянул руку, собрал пальцами смесь спермы с живота Лоренцо и сунул тому в рот. Лоренцо облизал жадно, потом потянулся и поцеловал — глубоко, делясь вкусом.

Минута. Две. Члены ещё подрагивали, полутвёрдые. Эмметт перевернулся, сел верхом на бёдра Лоренцо, размазал оставшуюся сперму по его члену, потом направил его снова к своей дырке — всё ещё мокрой, растянутой, полной. Опустился медленно. Лоренцо снова вошёл легко, до конца. Эмметт начал качаться лениво, круговыми движениями, потом жёстче.

— Ещё раз, — прохрипел он. — Хочу, чтобы ты меня снова залил. Хочу, чтобы мы оба ходили завтра с спермой в жопах.

Лоренцо схватил его за бёдра, начал вскидывать таз снизу, вбиваясь. Эмметт стонал, дрочил себе в такт. Скоро оба снова были на грани. Лоренцо кончил вторым заходом — уже не так обильно, но глубоко, горячо. Эмметт последовал, брызнув на грудь качка.

Они отвалились окончательно. Потные, липкие, воняющие сексом, пивом и винилом. Эмметт лежал головой на груди Лоренцо, палец лениво кружил вокруг его соска.

Пластинка шипела в конце. Тишина.

Эмметт поднял голову, ухмыльнулся той же сытой, грязной ухмылкой.

— Слушай… в следующий раз давай на полный альбом. Кто проиграет трек — тот целую ночь снизу. И без смазки. Только слюна и сперма. Пойдёшь?