Дерзкий вызов в примерочной

В стильном бутике на Невском, где свет мягко скользил по шёлковым рубашкам и зеркалам, 28-летняя продавщица Рената поправляла стойку с галстуками. Уверенная, с полной грудью, которая туго натягивала шёлковую блузку, узкой талией и бёдрами, обтянутыми юбкой выше колена, она знала свою цену. Запах дорогих тканей и её лёгких духов висел в воздухе, когда дверь звякнула и вошёл он — 25-летний Сергей. Высокий, с дерзкой ухмылкой, тёмными глазами, которые сразу скользнули по её формам, он будто выбирал подарок, но Рената сразу почувствовала: взгляд цепкий, голодный.

— Добрый день, — ровно сказала она, подходя ближе. — Чем могу помочь?

— Ищу рубашку… для девушки, — соврал Сергей, улыбаясь шире. Голос низкий, бархатный. — Но, честно, пока смотрю на тебя, всё остальное кажется скучным. Ты здесь одна?

Рената приподняла бровь, но тело уже отозвалось лёгкой волной тепла внизу живота. Он не стеснялся. Пальцы его задели ткань на вешалке, а глаза не отрывались от выреза её блузки.

— Одна. И я работаю, а не флиртую с каждым, кто зашёл.

— А я не каждый, — он шагнул ближе, почти касаясь. — Помоги выбрать. Примерочная вон там. Хочу, чтобы ты сказала, как сидит. И… может, примешь маленький вызов?

Напряжение сгустилось, как воздух перед грозой. Сергей взял несколько рубашек, кивнул в сторону кабинок. Рената повела его, сердце стучало быстрее. Внутри узкой примерочной зеркала множили их отражения. Он скинул пиджак, натянул первую рубашку, расстегнул пару пуговиц, и мышцы груди проступили. Потом неожиданно придвинулся к щели в шторке, глядя на неё снаружи.

— Слушай, Рената. Ты горячая. Грудь, бёдра, эти губы… Хочу смотреть, как ты трогаешь себя. Прямо здесь. Пока я за щелью. Мастурбируй. А я буду дрочить. Оба кончим. Дерзко? Согласна?

Она рассмеялась — коротко, нервно, но смех оборвался, когда его наглый взгляд прошёлся по ней снизу вверх. Откровенные комплименты били точно:

— Твои соски уже торчат сквозь блузку. Юбка обтягивает так, что видно, какая ты мокрая внутри. Прими вызов. Хочу видеть, как пальцы скользят в твою киску.

Рената сглотнула. Тело откликнулось предательски: между ног уже пульсировало, трусики влажнели. Она могла отказать, выгнать. Но кровь стучала в висках, соски затвердели, и желание жгло сильнее здравого смысла. Дверь бутика была закрыта на «перерыв», шторы плотные. Только они.

— Ты псих, — выдохнула она, но пальцы уже легли на верхнюю пуговицу блузки. — Ладно. Смотри. И не смей заходить, пока я не скажу.

Сергей кивнул, тяжело дыша, встал снаружи, прижался к щели. Рената медленно расстёгивала. Одна пуговица. Вторая. Блузка разошлась, открывая кружевной чёрный лифчик, полные груди, которые выпирали, соски тёмно-розовые, уже твёрдые. Она стянула лифчик вниз, показала ему голую грудь, сжала ладонями, оттянула соски, глядя прямо в его глаза через узкую щель.

— Нравится? — голос охрип.

— Блядь, да… Продолжай.

Её рука скользнула под юбку. Трусики уже промокли насквозь. Пальцы нашли горячие складки, провели по мокрой щели, размазали сок. Клитор набух, чувствительный. Она смотрела на него и начала ласкать — круговые движения по клитору, медленно сначала, потом быстрее. Сергей снаружи расстегнул брюки, достал толстый твёрдый член. Головка блестела от смазки. Он сжал ствол, дрочил в такт её движениям — вверх-вниз, тяжёлое дыхание.

Рената застонала сквозь зубы. Вид его кулака на члене разжигал ещё сильнее. Она задрала юбку до пояса, зацепила за край, широко раздвинула ноги, упёрлась одной ногой в зеркальную стенку. Трусики сдвинула в сторону. Одной рукой яростно тёрла набухший клитор — быстро, жёстко, пальцы скользили в собственной влаге. Двумя пальцами другой руки вошла глубоко в киску. Стенки сжали, горячие, мокрые. Она трахала себя — входила до костяшек, вытаскивала, снова вгоняла, издавая влажные звуки. Соки стекали по бёдрам, капали на пол.

— Ох, блядь… Сергей, смотри… Моя киска такая мокрая из-за тебя…

Она не сдерживалась. Стоны рвались громче. Глаза не отрывала от щели — видела, как он яростно дрочит толстый член, большой палец кружит по головке, яйца поджались. Её пальцы ускорились. Клитор пульсировал под подушечками, внутри пальцы изогнулись, искали точку. Бёдра дрожали. Она полностью отдалась: задрала юбку выше, раздвинула губы пальцами, чтобы он видел розовую, блестящую дырочку, как она сжимается вокруг двух пальцев.

— Кончаю… Смотри, как я кончаю для тебя…

Оргазм ударил мощно, долго. Тело содрогнулось всем корпусом, ноги свело, она вскрикнула, пальцы яростно трахали киску, клитор тёрла без остановки. Соки брызнули — сильная струя хлестнула на пол примерочной, блестящие капли разлетелись по кафелю и нижней кромке шторы. Она тряслась, сжимаясь волнами, глаза закатились, но всё равно смотрела на него.

Сергей в этот момент простонал низко, кулак заходил по члену молниеносно. Густая сперма вырвалась сильными толчками — брызги хлестнули по стене кабинки снаружи, белые струи стекали вниз, пачкая тёмную ткань шторы. Он кончал, глядя на её дрожащее, разлитое удовольствием тело, на мокрые пальцы, всё ещё медленно двигающиеся в киске.

Рената, всё ещё дрожа, прислонилась спиной к зеркалу. Грудь тяжело вздымалась, соски торчали, юбка скомкана у пояса, пальцы блестели от её соков. Ноги слабые, между ними тепло текло дальше. Она смотрела сквозь щель на Сергея — его член всё ещё пульсировал в руке, капли спермы на пальцах, дыхание сбитое. Возбуждение не ушло. Оно жгло сильнее, тело требовало продолжения, а в глазах у него горело то же самое — голод, который только разгорелся.

Она медленно вытащила пальцы, поднесла к губам, облизала, не отрывая взгляда. Голос хриплый, вызывающий:

— Вызов принят. Но ты ещё не закончил… И я тоже. Что дальше, дерзкий?

Сергей усмехнулся, заправляя член не до конца, шагнул ближе к щели. Воздух между ними дрожал от незавершённого желания. Рената не опускала юбку, груди оставались голыми, сердце колотилось, а мысли уже скользили к тому, как далеко они зайдут в этой тесной кабинке, пока никто не войдёт.

Рената не опускала юбку. Груди оставались голыми, соски тёмно-розовые, твёрдые, блестели от пота. Она стояла, прислонившись к холодному зеркалу, ноги слегка дрожали, а между бёдрами всё ещё текли густые соки, капая на уже мокрый кафель. Через узкую щель шторы она видела Сергея — 25-летнего наглеца с горящими глазами, который не спешил прятать толстый, блестящий от спермы член. Он держал его в кулаке, медленно проводя вверх-вниз, размазывая белые капли по стволу, и смотрел прямо на неё.

— Что дальше? — повторила она хрипло, облизывая губы, на которых ещё чувствовался вкус собственной киски. — Ты кончил, я кончила. Но тело орёт, что этого мало. Хочешь ещё смотреть, как я себя ебу?

Сергей придвинулся ближе к щели, дыхание тяжёлое, голос низкий, грязный:

— Хочу. Раздвинь ноги шире. Покажи мне эту мокрую дыру вблизи. Ты уже кончила струёй, Рената, 28-летняя горячая продавщица с идеальными сиськами. Теперь трахай себя жёстче. Три пальца. Хочу слышать, как хлюпает.

Она усмехнулась, чувствуя, как снова вспыхивает жар внизу живота. Отказываться не хотелось ни капли. Дверь бутика на «перерыв», никто не войдёт. Только они двое и этот грязный вызов. Рената задрала юбку ещё выше, зацепила край зубами на секунду, потом руками широко раздвинула бёдра, упёрлась одной ногой в зеркальную стенку, второй — в боковую. Трусики, уже бесполезные, мокрые насквозь, она грубо сдвинула в сторону, обнажая розовые, опухшие губы, блестящие от соков. Клитор набух снова, торчал, требовал внимания.

— Смотри, дерзкий, — прошептала она, глядя ему в глаза через щель. Пальцы левой руки раздвинули половые губы, показав розовую, пульсирующую дырочку. Правой рукой она собрала свою влагу с бёдер и сразу вогнала два пальца глубоко. Стенки схватили их жадно, горячие, скользкие. — Блядь, как тесно… Из-за тебя.

Она начала трахать себя сразу жёстко — входила до костяшек, вытаскивала с хлюпаньем, снова вгоняла. Пальцы изгибались внутри, искали ту точку, что заставляла ноги подгибаться. Левой рукой она яростно тёрла клитор — круговые, быстрые, почти жёсткие движения. Соски ныли, и она наклонилась, схватила один зубами через воздух, потом ладонью сжала грудь, оттянула твёрдый сосок, заставив себя застонать громче.

Сергей снаружи тяжело дышал. Его кулак снова заработал по толстому члену — вверх-вниз, с силой, большой палец давил на уздечку, размазывая остатки спермы и свежую смазку. Головка багровела, блестела. Он прижался лбом к краю шторы, глаза не отрывал от её пальцев.

— Глубже, — рыкнул он. — Добавь третий. Хочу видеть, как растягиваешь эту киску. Расскажи, какая она сейчас.

Рената выдохнула сквозь зубы и послушно втолкнула третий палец. Растяжение жгло сладко, стенки сопротивлялись, потом сдались, обхватили плотно. Она трахала себя в том же ритме, что и он дрочил — быстро, грязно, влажные звуки наполняли тесную кабинку. Соки хлюпали, стекали по запястью, капали на пол новыми лужицами. Бёдра дрожали, мышцы живота напряглись.

— Туго… горячо… пальцы скользят так легко, потому что я вся течёт из-за твоего толстого хуя, — стонала она, не отводя взгляда. — Клитор пульсирует, как бешеный. Каждый раз, когда тру, искры по ногам. Сергей, я вижу, как ты дрочишь… Головка такая мокрая. Хочу, чтобы ты кончил ещё раз, глядя, как я себя рву.

Она ускорилась. Пальцы входили глубже, вытаскивались с громким чмоканьем, ногти слегка царапали нежные стенки изнутри. Левая рука не жалела клитор — тёрла быстро, с нажимом, иногда щипала, оттягивала капюшон. Грудь тяжело вздымалась, соски торчали, она щипала их по очереди, выкручивала, добавляя боли к удовольствию. Зеркала множили её: мокрая киска, растопыренные пальцы, стекающие капли, искажённое похотью лицо.

Сергей стонал низко, кулак летала по стволу. Он сплюнул на ладонь, снова сжал член, дрочил жёстче, яйца шлёпали о ладонь.

— Раздвинь губы шире. Покажи дырочку, как она сжимается. Блядь, Рената, ты выглядишь так, будто готова сожрать меня глазами. Продолжай. Кончи ещё раз для меня. Струёй. Хочу видеть, как брызжет.

Она засмеялась хрипло, но смех перешёл в стон. Пальцы вытащила, раздвинула половые губы двумя руками, показала ему всё — розовую, блестящую, сокращающуюся дырочку, набухший клитор. Потом снова вогнала три пальца сразу, резко, до основания. Другой рукой принялась яростно дрочить клитор, почти как он — быстрые, короткие движения. Бёдра начали ходить сами, она насаживалась на собственные пальцы, трахая себя стоя, прижавшись спиной к зеркалу. Холод стекла контрастировал с жаром кожи.

— Смотри… ох, блядь, смотри, как я себя ебу… Киска хватает пальцы, не хочет отпускать. Мокро… так мокро, что лужа уже… Сергей, я сейчас снова…

Оргазм накатывал волной. Она не сдерживала голос — стоны стали громкими, рваными. Пальцы молотили внутри, клитор тёрла без пощады. Тело выгнулось, ноги свело судорогой, и она вскрикнула, когда вторая волна ударила. Соки снова брызнули — сильная струя хлестнула вперёд, попала на край шторы, на пол, несколько капель даже проскочили через щель. Она тряслась, сжимаясь вокруг пальцев мощными кольцами, глаза закатились, но сквозь пелену она всё равно смотрела на него.

Сергей рычал, кулак работал молниеносно. Густая сперма снова вырвалась — толчками, сильно, белые струи ударили по шторе снаружи, стекая вниз по тёмной ткани, смешиваясь с предыдущими следами. Он продолжал дрочить через оргазм, выдавливая последние капли, глядя, как она ещё содрогается, пальцы медленно двигаются в мокрой, пульсирующей киске.

Рената не остановилась. Возбуждение жгло сильнее после двух оргазмов. Она вытащила пальцы, облизала их жадно, засосала дочиста, потом снова залезла вниз. Теперь уже четыре пальца — медленно, растягивая, чувствуя, как стенки горят. Клитор она щипала, оттягивала, кружила. Грудь сжимала до красных следов.

— Ещё… — прохрипела она. — Ты ещё твёрдый. Дрочи. Смотри, как я растягиваю эту дыру. Хочу кончить третий раз, глядя на твой хуй в кулаке.

Сергей не спорил. Член его снова стоял колом, несмотря на два семяизвержения. Он сжал ствол, начал медленные, тяжёлые движения, размазывая свежую сперму. Голос был хриплым, грязным:

— Четыре пальца. Вгоняй. Представь, что это я. Трахай себя, как последнюю шлюху в этой кабинке. Я хочу видеть, как ты разъезжаешься.

Рената вставила четыре. Боль смешалась с наслаждением. Она трахала себя глубоко, быстро, хлюпанье стояло в ушах. Свободной рукой яростно тёрла клитор, иногда шлёпала по нему ладонью. Бёдра ходили ходуном, юбка скомкана у пояса, блузка полностью раскрыта, груди качались. Она смотрела на его руку, на блестящий от спермы член, на то, как капли стекают с головки, и это сводило с ума.

— Блядь… киска горит… пальцы так глубоко… клитор сейчас взорвётся… Сергей, я вижу твой хуй… хочу, чтобы ты кончил мне на эти пальцы, на мою киску через щель… Ох, я… я снова…

Третий оргазм был жёстче. Тело выгнуло дугой, она вскрикнула громко, пальцы замерли глубоко внутри, а клитор она продолжала тереть, пока волны не прошли. Снова брызнуло — уже слабее, но соки стекали ручьём по бёдрам, по ногам, на пол. Она тряслась долго, сжимаясь, постанывая.

Сергей кончил третий раз почти сразу — сперма выстрелила короткими, густыми толчками, попала на штору, на его пальцы. Он продолжал медленно дрочить, выдавливая остатки, глядя на её разъебанное удовольствием тело.

Рената медленно вытащила пальцы, они блестели, были сморщены от влаги. Она раздвинула губы ещё раз, показала опухшую, красную, пульсирующую киску, из которой медленно текло. Потом поднесла руку к лицу, втянула запах, облизала каждый палец, засосала.

— Вызов… выполнен, — выдохнула она, голос сорванный. Но руки уже снова ползли вниз. Она вставила два пальца обратно, начала медленно трахать себя, глядя на его всё ещё твёрдый, мокрый от спермы член. — Но я не закончила. Дрочи дальше. Смотри, как я продолжаю ебать эту мокрую дыру. Хочу ещё. Кончи мне на пол рядом. Засру эту кабинку своими соками и твоей спермой.

Сергей усмехнулся грязно, снова сжал ствол, начал дрочить в такт её медленным, глубоким движениям. Рената ускорилась снова, четвёртый оргазм уже строился. Пальцы шлёпали, клитор она тёрла безжалостно, груди тряслись. Она стонала без стыда, рассказывала, как тесно, как мокро, как хочется ещё глубже.

Она кончила четвёртый раз стоя, содрогаясь, брызгая слабой струёй на уже залитый пол. Сергей кончил следом, последними густыми каплями пачкая штору и пол снаружи.

Рената не вытащила пальцы. Она продолжала медленно двигать ими в себе, глядя на его обмякающий, но всё ещё тяжёлый член в руке, на лужи спермы и своих соков.

— Ещё раз… — прошептала она хрипло, вгоняя пальцы до костяшек и яростно теребя набухший клитор, пока соки хлюпали и стекали по кафелю. — Смотри, как я дрочу эту залитую киску до последней капли, пока ты выдавливаешь остатки спермы на пол, грязный ублюдок.