Парная сауна, где ее лучший друг наконец вошел в нее

Жара в парной густела, будто кто-то накрыл их мокрым полотенцем. Ольга откинулась на верхнюю деревянную полку, прикрыв глаза, и медленно провела ладонью по шее, смахивая капли. Ей было сорок два, она вела свою компанию уже восемь лет, и тело после тренировок и правильного ухода всё ещё выглядело дорого: тяжёлые, полные груди с тёмными сосками, узкая талия, мягкий, округлый живот, широкие бёдра и крепкая задница, которую Максим, сидевший напротив, уже несколько месяцев пожирал взглядом.

Максиму было двадцать пять. Он работал у неё проект-менеджером, а потом стал лучшим другом — тем, с кем можно было пить вино до трёх ночи, жаловаться на мужиков и молчать в машине без неловкости. Они часто ездили в этот спа-комплекс после тяжёлых недель. Обычно просто парились, болтали, иногда молчали. Сегодня же воздух между ними дрожал.

Ольга заметила, как его взгляд снова соскользнул вниз — на мокрые полоски ткани, едва прикрывающие её соски, на бёдра, блестящие от пота. Она сама уже давно представляла, как его молодой, толстый член входит в неё. Представляла ночами, когда лежала одна, раздвинув ноги и засовывая пальцы глубже, шепча его имя.

— Ты опять смотришь, — тихо сказала она, не открывая глаз, и уголок губ дрогнул.

Максим сглотнул. Капля пота скатилась у него по груди, по плоскому животу, исчезла под полотенцем, натянутым на бёдрах.

— Сложно не смотреть, Оль.

Она села чуть прямо, нарочно раздвинула ноги шире, чем требовалось для удобства. Полотенце съехало. Между бёдер блестела влажная кожа, и Maximу стало ясно, что она тоже мокрая не только от пара. Ольга провела пальцами по своей груди, обвела сосок, сжала его, глядя Максиму прямо в глаза.

— Нравится то, что ты видишь столько лет? — голос у неё был низкий, хрипловатый от жара. — Или только смотреть умеешь?

Он подался вперёд. Дерево скрипнуло под его весом. Рука легла ей на колено, горячая, тяжёлая.

— Хочу тебя. Уже давно. До дрожи. Каждый раз, когда ты выходишь из парной в этом чёртовом халате, я зверею. Думаю, как раздвинуть тебе ноги и войти сразу до конца.

Ольга почувствовала, как между ног пульсирует сильнее. Она наклонилась к нему, почти касаясь губами его уха.

— Тогда бери. Прямо сейчас. Я тоже хочу твой толстый член в себе. Хватит фантазировать.

Они двинулись одновременно — жадно, осознанно. Максим вцепился ей в затылок и поцеловал жёстко, языком глубоко, с привкусом соли и жара. Его ладони сразу нырнули под полотенце, схватили тяжёлые мокрые сиськи, смяли их, большим пальцем прошлись по твёрдым соскам. Ольга застонала ему в рот, прижимаясь ближе, обхватила его за шею.

— Блядь, какие они… — выдохнул он, отрываясь только чтобы спуститься губами к груди. Обхватил сосок ртом, сильно пососал, прикусил. Ольга выгнулась, пальцы впились ему в волосы.

Максим рывком стащил с неё остатки ткани, перевернул, поставил раком на нижней полке. Дерево горячее, липкое от влаги. Он развёл её ягодицы ладонями, увидел, как блестит и приоткрывается её киска — уже давно текущая, готовая. Сдернул своё полотенце. Член выскочил тяжёлый, толстый, с тёмной головкой, уже мокрый от предэякулята. Ольга обернулась через плечо, глаза полуприкрыты.

— Не мучай. Вставляй.

Он приставил головку, провёл ей вверх-вниз по щели, смазывая, и мощно вошёл сразу наполовину. Ольга громко охнула, пальцы вцепились в край полки. Жар сауны смешался с жаром внутри. Он толкнулся глубже, до упора, и она почувствовала, как стенки растягиваются вокруг его толщины.

— Блядь, какая ты узкая и горячая… — прорычал он и начал ебать её жёстко, глубоко, бёдрами шлёпая о мокрую задницу. Каждый удар отдавался влажным звуком. Он шлёпнул её ладонью по ягодице — громко, звонко — и ещё раз, оставляя красный след. Ольга стонала в голос, подавалась назад навстречу, требуя ещё.

— Сильнее… да, вот так… еби меня, Макс…

Он вбивался ритмично, рука на её пояснице, другая мяла сиську, свисающую вниз. Потом резко вышел, перевернул её на спину прямо на полке, закинул её ноги себе на плечи — гибкие, сильные — и снова вошёл, теперь лицом к лицу, долбя в миссионерской позе. Глубже, под другим углом. Головка тёрлась о точку внутри, от которой у Ольги глаза закатывались.

— Смотри на меня, — приказал он. — Хочу видеть, как ты кончаешь на мой член.

Она смотрела — мокрые волосы прилипли ко лбу, губы приоткрыты, груди трясутся от каждого толчка. Максим ускорился, трахая её мощно, без жалости, но именно так, как она хотела. Ольга вцепилась ему в плечи, ногти впились в кожу.

— Я… сейчас… блядь, Максим—

Оргазм накрыл её резко: внутренние мышцы сжались вокруг его члена судорожными толчками, она громко, почти с криком застонала, бёдра задрожали, киска залила его основания новой волной. Он продолжал долбить её сквозь оргазм, растягивая удовольствие, пока она не стала хныкать от чувствительности.

Только тогда он вытащил. Ольга лежала раскинувшись, ноги всё ещё приподняты. Максим надрачивал себе несколько раз над ней — быстро, грубо — и кончил густыми горячими струями. Сперма плеснула ей на живот, на нижнюю часть груди, стекала по мокрой коже, белея на загорелой поверхности. Ещё толчок — на соски. Ольга провела пальцами по лужице, размазала, глядя ему в глаза с ленивой, сытой улыбкой.

Они ещё долго лежали в обнимку в сауне. Пар клубился вокруг. Максим устроился сбоку, рука тяжёлой полосой лежала у неё на животе, пальцы лениво водили круги по собственной сперме на её коже. Ольга уткнулась лицом ему в шею, дышала тяжело, сердце всё ещё колотилось.

— Мы только начали, да? — прошептала она, почти сонно, но с той самой ноткой, от которой у него снова шевельнулось в паху.

Максим поцеловал её мокрый висок, прижал сильнее.

— Да. И я ещё даже не вылизал тебя толком. И ты ещё не взяла меня в рот так, как я представлял месяцами.

Снаружи где-то щёлкнула дверь соседней кабины, послышались приглушённые голоса. Время в парной было ограничено, но ни один из них не шевелился. Ольга провела ногой по его икре, чувствуя, как член Максима снова наливается, упираясь ей в бедро. Жара не отпускала. И голод — тот, который они только что частично утолили — уже снова поднимался, требуя продолжения.

Жара не отпускала. Ольга медленно провела ладонью вниз по его животу, обхватила уже снова твёрдый, тяжёлый член. Он дёрнулся в её пальцах, горячий, скользкий от остатков их смешения. Максим тихо выдохнул ей в волосы, когда она сжала сильнее и провела большим пальцем по головке, размазывая каплю.

— Хочешь, чтобы я взяла тебя в рот? — прошептала она, поднимая глаза. — Как ты представлял месяцами.

Он кивнул, голос сел.

— Да. Глубоко. Хочу чувствовать, как ты глотаешь.

Ольга сползла ниже по горячему дереву. Колени упёрлись в мокрую полку, волосы упали на его бёдра. Она провела языком от основания вверх, медленно, смакуя солёный вкус их общей влаги и свежей спермы. Максим застонал, рука легла ей на затылок. Ольга обхватила губами головку, пососала, втянула щёки, потом опустилась ниже, принимая толстый ствол глубже. Слюна потекла по уголкам рта, смешиваясь с потом. Она двигала головой, беря почти до конца, чувствуя, как головка упирается в горло. Горло сжалось, она подавилась чуть-чуть, но не отстранилась — наоборот, надавила ещё, сглатывая вокруг него.

— Блядь, Оль… вот так… — прорычал он. Пальцы вцепились в её мокрые волосы. Он чуть двинул бёдрами навстречу, осторожно, но глубоко. Она застонала на его члене, вибрация прошла по стволу. Ольга работала языком, облизывала снизу, пока сосала, ладонью мяла яйца, тяжёлые, поджавшиеся. Слюна стекала по его мошонке, капала на дерево. Она отстранилась только чтобы перевести дыхание, тонкая ниточка тянулась от губ к головке, потом снова насела ртом жадно, до самого упора, пока глаза не заслезились от жара и усилия.

Максим вытащил себя из её рта с влажным звуком.

— Теперь я. Ложись.

Он перевернул её на спину, раздвинул ноги широко. Ольга упёрлась пятками в край полки, киска блестела, опухшая, всё ещё пульсирующая после первого оргазма. Максим наклонился, провёл языком по всей щели снизу вверх, медленно, собирая вкус. Она дёрнулась, когда он нашёл клитор и обхватил его губами, пососал мягко, потом сильнее. Язык кружил, давил, нырял внутрь, трахая её им глубоко. Ольга выгнулась, схватилась за его голову обеими руками.

— Макс… блядь, да… лижи меня…

Он закинул её ноги себе на плечи, развёл ягодицы и лизал всё — киску, клитор, промежность, даже провёл языком выше, к тугому колечку, обвёл его, толкнулся кончиком. Ольга вскрикнула от неожиданности и удовольствия. Он вернулся к клитору, двух пальцев вогнал в неё сразу, согнул, нашёл ту самую точку и трахал ими жёстко, пока язык не оставлял её. Стенки сжимались, она текла ему прямо в рот. Оргазм накрыл быстро, сильно: ноги затряслись на его плечах, она кончила с протяжным стоном, заливая ему подбородок.

Максим не дал ей отдышаться. Встал на колени между её бёдер, приставил головку и вошёл одним длинным толчком до самого конца. Ольга охнула, чувствуя, как её растягивает заново — толще, горячее после возбуждения. Он начал ебать её медленно сначала, глубоко, вынимая почти полностью и вгоняя обратно с мокрым шлепком. Каждый раз головка тёрлась внутри, и она чувствовала каждую вену, каждую пульсацию.

— Смотри, как ты принимаешь меня, — сказал он, глядя вниз, где его член исчезал в ней. — Такая взрослая, опытная киска… и всё равно такая жадная до молодого члена.

Ольга обхватила его за плечи, притянула ближе.

— Сильнее. Хочу, чтобы ты разъебал меня по-настоящему.

Он ускорился. Бёдра заработали мощно, дерево скрипело под ритмом. Полки стучали о стену. Пот стекал с его груди на её, капал на соски. Он схватил её за бёдра, приподнял таз и долбил под углом, от которого у неё внутри всё вспыхивало. Ольга стонала без стеснения, голос хриплый, срывающийся. Она чувствовала, как очередная волна собирается — глубже, сильнее предыдущей.

Максим вытащил, перевернул её снова раком, поставил на четвереньки. Вошёл сзади сразу до упора, одной рукой схватил её за волосы, оттянул голову назад, другой шлёпнул по ягодице. Звонко. Ещё. Ещё. Красные следы расцветали на мокрой коже. Он ебал её жёстко, без пауз, бёдра шлёпали о задницу влажно и громко. Ольга подавалась назад сама, встречала каждый толчок, киска чавкала вокруг него.

— Кончи в меня, — выдохнула она. — Хочу чувствовать, как ты заполняешь.

Он рыкнул, ускорился до предела. Рука сползла ей между ног, нашёл клитор, тёр кругами в такт. Ольга закричала, когда оргазм ударил снова — мышцы сжались вокруг его члена судорогами, она кончила длинно, слёзы выступили от силы ощущений. Максим ещё несколько мощных толчков — и кончил глубоко внутрь, горячими густыми порциями. Она чувствовала каждую пульсацию, как сперма заливает её, переполняет, начинает медленно вытекать по бёдрам, когда он ещё двигался внутри, выдавливая остатки.

Он не вышел сразу. Остался в ней, тяжело дыша, лбом упёрся ей в спину между лопаток. Ольга опустилась на локти, потом совсем легла животом на полку, чувствуя, как его член медленно мягчеет внутри, но всё ещё заполняет. Сперма текла тонкой струйкой по внутренней стороне бедра, смешиваясь с потом.

Максим осторожно вышел, лёг рядом. Обхватил её поперёк талии, притянул спиной к груди. Их тела были горячие, скользкие, дыхание постепенно выравнивалось. Снаружи голоса давно стихли. Пар всё ещё клубился, но уже реже. Ольга закрыла глаза. Его рука лежала у неё на животе, пальцы не двигались. Член мягко касался её ягодицы. Никто ничего не говорил. Только тихое дыхание и редкое потрескивание дерева в жаре.