Запретный стон в пустом раздевалке

Я — 28-летняя замужняя Анна, которая уже три года работает администратором в этом фитнес-центре на окраине города. Каждый день я стою за стойкой, улыбаюсь клиентам, раздаю полотенца и ключи, а внутри меня давно всё кипит. Он — 32-летний женатый тренер Виктор, который ведёт силовые тренировки. Высокий, широкоплечий, с руками, покрытыми венами от постоянных занятий штангой. Его жена иногда заезжала за ним после смены — красивая, но вечно недовольная женщина, а я видела, как он смотрит не на неё, а на меня. Напряжение между нами росло месяцами, как снежный ком. Долгие взгляды через стекло зала, когда он показывал клиентам упражнения, а я якобы проверяла расписание. Его глаза скользили по моей груди, по бёдрам, и я чувствовала, как соски твердеют под блузкой. «Случайные» касания в узком коридоре у подсобки: его ладонь будто невзначай ложилась мне на талию, пальцы чуть сжимались, и по позвоночнику пробегал ток. Я краснела, отводила глаза, но тело предавало — между ног сразу становилось горячо и мокро.

А эти двусмысленные шутки в пустой раздевалке после закрытия клуба? Когда все уже ушли, мы иногда оставались вдвоём якобы «убрать инвентарь». Он прислонялся к шкафчику, вытирал пот со лба полотенцем и говорил низким голосом: «Анна, ты сегодня в этой юбке выглядишь так, будто специально меня дразнишь. Как будто просишь, чтобы её задрали». Я смеялась, отшучивалась, но ночью, лёжа рядом с мужем, не могла уснуть. Муж храпел, а я тихонько раздвигала ноги, проводила пальцами по набухшим губам и представляла Виктора. Как он прижимает меня к стене, как его толстый член входит в меня резко и глубоко. Я кончала молча, кусая подушку, и шептала его имя. Я понимала, что больше не могу притворяться. Это было сильнее меня. Запретное желание жгло изнутри, и каждый день на работе я ждала момента, когда мы снова окажемся одни.

В тот вечер смена закончилась поздно, уже за полночь. Последний клиент ушёл, коллеги разъехались по домам. Мы с Виктором остались вдвоём. «Надо проверить инвентарь в мужской раздевалке», — сказал он, глядя мне прямо в глаза. Голос был хриплым, и мы оба знали — никакого инвентаря. Сердце колотилось так, что отдавалось в висках. Раздевалка встретила нас тишиной и тяжёлым воздухом: запах мужского пота, металла шкафчиков, дерева скамеек и лёгкой нотки дезинфекции. Лампы горели вполнакала, отбрасывая длинные тени. Я стояла у входа, сжимая в руках планшет, которого на самом деле не видела.

Виктор подошёл ближе. Его тело, накачанное и горячее после тренировки, буквально излучало жар. Он остановился в полуметре, посмотрел сверху вниз и произнёс тихо, но твёрдо: «Анна, я уже давно представляю, как трахаю тебя вместо своей жены. Каждый раз, когда ебу её, закрываю глаза и вижу твою задницу, твои губы вокруг моего члена». Эти слова ударили меня, как пощёчина. Щёки вспыхнули, колени задрожали, но внутри всё взорвалось желанием. Я опустила глаза, потом подняла их и, краснея до ушей, призналась: «Я тоже, Виктор… Я мастурбирую, думая о тебе. Почти каждый вечер, когда муж спит, сую пальцы в себя и представляю, как ты меня жёстко берёшь. Я кончаю, шепча твоё имя. Я больше не могу это скрывать».

От этих слов мы оба сорвались. Виктор резко шагнул вперёд и прижал меня спиной к холодной металлической дверце шкафчика. Металл обжёг кожу сквозь тонкую блузку, но это только сильнее возбудило. Его губы впились в мои — жадно, грубо, без нежности. Язык ворвался в рот, сплёлся с моим, мы стонали друг другу в губы, кусались, дышали тяжело и прерывисто. Его руки схватили меня за бёдра, сильно сжали, поднимая юбку. Я сама, не дожидаясь, расстегнула ему ширинку дрожащими пальцами, запустила руку в трусы и обхватила уже полностью твёрдый, толстый член. Боже, какой он был — горячий, тяжёлый, с набухшими венами, головка скользкая от смазки. Я обвела пальцами по всей длине, сжала у основания и услышала, как Виктор рычит мне в рот: «Да, возьми его, шлюха».

Я не выдержала. Сползла вниз по его телу, встала на колени прямо на холодный кафель. Пол был жёстким, коленям было больно, но мне было плевать. Смотрела ему в глаза снизу вверх, открыла рот и взяла его член глубоко. Сначала облизывала головку языком, чувствуя солоноватый вкус, потом вобрала половину, прижимая язык к нижней стороне. Потом ещё глубже — до самого горла. Я глотала его, давилась, глаза слезились, но я не останавливалась. Слюни текли по подбородку, капали на блузку и на пол. Я работала головой быстро, то заглатывая до упора, пока нос не упирался в его твёрдый низ живота, то медленно вытаскивая и облизывая яйца. Виктор схватил меня за волосы, намотал на кулак и застонал низко, хрипло: «Блядь, какая же ты шлюха для меня, Анна… Соси глубже, вот так, глотай весь мой хуй». Эти грязные слова ударили прямо в клитор. Моя киска пульсировала, трусики промокли насквозь, сок уже стекал по внутренним сторонам бёдер.

Он не дал мне сосать долго. Поднял меня резко, почти бросил на деревянную скамейку. Сел между моих раздвинутых ног, задрал юбку до талии и одним движением сорвал трусики — ткань треснула, и это звук меня почти довёл. Виктор наклонился, одной большой ладонью крепко обхватил меня за горло, прижимая к скамейке, а второй рукой направил толстый член мне в щель. Вошёл резко, одним мощным толчком, до самого конца. Я вскрикнула — он был такой большой, что растянул меня до предела, заполнил полностью, упёрся в матку. Он начал ебать меня в миссионерской позе жёстко, сильно, скамейка скрипела под моим телом. Его пальцы на горле сжимались в такт толчкам, не перекрывая дыхание полностью, но достаточно, чтобы в голове плыло. Каждый раз, когда он входил, его яйца шлёпали по моей мокрой попе. Я обхватила его ногами за талию, ногти впились в его спину сквозь футболку. «Сильнее, Виктор… еби меня сильнее», — хрипела я, глядя ему в глаза. Внутри меня всё смешалось — вина перед мужем, стыд, что я трахаюсь с женатым тренером в раздевалке, и дикое, животное удовольствие. Его пот капал мне на лицо, мышцы на руках бугрились, а член входил и выходил всё быстрее, растягивая мою пизду.

Не останавливаясь, он вдруг вытащил член — я застонала от пустоты — и резко развернул меня. Поставил на четвереньки прямо на деревянную лавку. Колени упирались в твёрдое дерево, руки дрожали, держась за край. Задница была высоко поднята, юбка задрана, блузка расстёгнута — сиськи свисали и качались. Виктор встал сзади, плюнул на руку, размазал слюни по своему хую и вошёл снова — ещё глубже, ещё грубее. Начал жестко трахать меня раком, держа за бёдра и вгоняя член так, что я едва не падала вперёд. Его ладонь громко шлёпнула по моей правой ягодице, потом по левой. Жгучая боль смешалась с удовольствием. «Запретная сучка, — рычал он, ускоряясь, — вот кто ты на самом деле. Моя запретная блядь, которую я наконец выёбываю в этой пустой раздевалке». Каждый шлепок отзывался внутри меня новой волной. Его яйца бились о клитор, член входил до самого основания, чавкая в моей текущей пизде. Я стонала громко, не сдерживаясь, толкалась назад, насаживаясь на него сама. Тело дрожало, оргазм уже стоял на пороге, мышцы внутри сжимались вокруг его толстого хуя. Но Виктор вдруг замедлил движения, наклонился ко мне, прижался горячим торсом к моей спине и прошептал хрипло прямо в ухо, продолжая медленно, глубоко входить: «Это ещё не всё, Анна… Мы только начали. Я собираюсь выебать тебя так, как ты даже не представляла…»

Я почувствовала, как его горячее дыхание обжигает кожу уха, а толстый член медленно, с влажным чавканьем входит в меня до самого основания. Виктор прижимался грудью к моей спине, одной рукой обхватывая меня за горло, а второй крепко сжимая бедро. «Ты даже не представляла, Анна… — прошептал он хрипло, и его голос дрожал от желания. — Я собираюсь выебать каждую твою дырку сегодня. Ты моя запретная блядь, и я возьму всё, что хотел эти месяцы».

Слова ударили меня прямо в низ живота. Я, 28-летняя замужняя женщина, которая ещё утром целовала мужа на пороге, сейчас стояла раком на деревянной скамейке в пустой мужской раздевалке, юбка задрана до талии, блузка расстёгнута, сиськи болтались в такт его медленным толчкам. Вина жгла грудь, но пизда сжималась вокруг его венозного хуя ещё сильнее. «Да… — выдохнула я, толкаясь назад задницей. — Возьми меня, Виктор. Я хочу всё. Жёстко. Как шлюху».

Он рыкнул, выпрямился и начал ебать меня по-настоящему. Каждый толчок был мощным, глубоким, яйца громко шлёпали по моей мокрой щели. Скамейка скрипела, кафель под ней отзывался эхом. Его ладонь снова и снова опускалась на мою задницу — звонкие, жгучие шлепки, от которых кожа горела. Я кричала уже в голос, не боясь, что нас услышат. «Сильнее! Ещё! Разъеби меня!» — стонала я, впиваясь ногтями в дерево. Виктор схватил меня за волосы, резко дёрнул голову назад, выгибая спину. От этого его член вошёл под другим углом, упираясь прямо в точку, от которой у меня потемнело в глазах.

Внутри меня нарастала тяжёлая, горячая волна. Я чувствовала, как киска пульсирует, как сок течёт по бёдрам, как клитор бьётся о его тяжёлые яйца при каждом ударе. «Я кончаю… блядь, Виктор, я сейчас!» — закричала я. Он не остановился, только ускорился, долбя меня так, что колени подгибались. Оргазм накрыл меня резко, как удар током. Мышцы внутри сжались вокруг его толстого ствола, тело затряслось, из горла вырвался протяжный, хриплый стон. Я кончала долго, содрогаясь, чувствуя, как по ногам стекают мои же соки. Но он не дал мне отдышаться.

Виктор вытащил член — я жалобно застонала от внезапной пустоты — и рывком поставил меня на ноги. Ноги дрожали, колени были красными от жёсткой скамейки. Он прижал меня лицом к холодному металлу шкафчика, задрал одну мою ногу, согнув в колене, и вошёл снова. Теперь стоя, сбоку, ещё глубже. Его рука легла мне на клитор, грубо растирая его двумя пальцами, пока хуй долбил меня без остановки. «Смотри на себя, — рычал он мне в ухо. — Смотри, какая ты мокрая шлюха. Муж даже не знает, что его жена сейчас получает настоящий хуй в раздевалке». Эти слова снова завели меня до дрожи. Я повернула голову и впилась в его губы, кусая их, пока он трахал меня всё быстрее.

Мы оба были в поту. Его футболка прилипла к мощной груди, мои волосы растрепались, тушь потекла по щекам. Я чувствовала каждый сантиметр его члена — как головка раздвигает стенки, как вены трутся о чувствительные места. Виктор вдруг замедлился, почти вынул член и начал водить им по моей щели, ударяя по клитору. Я скулила, пытаясь насадиться обратно. «Пожалуйста… не мучай меня…» — шептала я. Он усмехнулся, низко и грязно: «Проси как следует, Анна. Скажи, чья ты пизда».

«Твоя! — выкрикнула я, не стесняясь. — Это твоя пизда, Виктор. Еби её, заполни меня своей спермой!»

Он вошёл одним резким движением и начал долбить с новой силой. Теперь мы стояли почти в полный рост, моя нога была высоко задрана, его рука крепко держала меня за горло. Я кончила второй раз — ещё сильнее, чем первый. Из меня брызнуло, ноги подкосились, но он держал меня, не давая упасть. Мои стоны перешли в крик, эхом отражаясь от кафельных стен. Виктор зарычал, его движения стали рваными, тяжёлыми. «Сейчас… блядь, принимай!»

Он вонзился в меня до упора и начал кончать. Горячие, густые струи спермы ударили мне глубоко внутрь, заполняя пизду. Я чувствовала каждую пульсацию его члена, каждую порцию. Он рычал мне в шею, сжимая моё горло так, что в голове плыло от удовольствия. Мы замерли, дрожа вместе, его член всё ещё дёргался внутри меня. Сперма начала вытекать наружу, стекая по внутренним сторонам моих бёдер, когда он наконец медленно вытащил хуй.

Я сползла на скамейку, тяжело дыша. Виктор сел рядом, притянул меня к себе и поцеловал — уже не так грубо, но всё так же жадно. Его пальцы скользнули между моих ног, размазывая нашу смешанную влагу по моим распухшим губам. «Это было… — прошептала я, всё ещё дрожа, — лучше, чем все мои фантазии. Но что теперь? Мы же оба женаты…» Внутри меня бушевал коктейль из удовлетворения, вины и нового, ещё более острого желания. Я знала, что хочу повторить. Хочу снова чувствовать, как он меня использует.

Он провёл большим пальцем по моей нижней губе и улыбнулся той самой хищной улыбкой, от которой у меня всегда мокло между ног. «Теперь ты будешь приходить ко мне после каждой смены, Анна. И я буду ебать тебя везде — в душе, в подсобке, на моём столе в тренерской. Ты будешь сосать мне под столом, пока я заполняю отчёты. Ты моя теперь». Его слова снова разожгли огонь. Я наклонилась и взяла его полужесткий, блестящий от наших соков член в рот, нежно облизывая. Мы оба знали, что это только начало нашей тайны.

И вдруг в тишине раздевалки резко зазвонил его телефон, лежавший на соседней скамейке. Экран вспыхнул — на нём светилось «Жена». Мы замерли. Виктор посмотрел на меня расширенными глазами, сперма всё ещё капала с моего подбородка на его бедро. Телефон продолжал звонить, вибрируя на металле. В коридоре за дверью неожиданно послышались шаги — тяжёлые, мужские, приближающиеся к раздевалке. Кто-то вернулся. Мы не успели даже одёрнуть одежду.

Сердце ушло в пятки.