Дерзкий вызов в парной: её первый раз с лучшим другом

Мне двадцать два, и я уже несколько лет дружу с Максимом. Ему двадцать пять, он работает инженером, а я — в дизайн-студии, оба давно вышли из возраста наивных щенков. В тот уикенд мы приехали в загородный дом его родителей: просто отдохнуть, потренироваться в зале на первом этаже, попариться. После силовых мы оба были мокрые от пота, мышцы гудели. Максим предложил парную. Я согласилась, накинула только толстое белое полотенце, он — тоже. Деревянные полки пахли елью и жаром, пар обволакивал кожу, капли стекали по спине.

Мы сели рядом. Полотенце едва прикрывало мои бёдра, грудь тяжело поднималась от дыхания. Максим посмотрел на меня той самой дерзкой улыбкой, от которой у меня всегда слегка сжималось внизу живота. Он откинулся на спинку, провёл ладонью по мокрой шее и тихо, почти шёпотом, сказал:

— Хочешь узнать, каково это — когда тебя трахают по-настоящему?

Сердце заколотилось так, что я слышала его в ушах. Я давно фантазировала о нём. По ночам, в своей квартире, пальцы сами находили клитор, пока я представляла его руки, его рот, его член. Но вслух никогда не признавалась. Сейчас же, в густом пару, я честно выдохнула:

— Я ещё ни с кем не была. Вообще. И именно это меня и заводит — впервые попробовать с тобой. С лучшим другом, которого я очень хочу.

Его глаза потемнели. Он кивнул медленно, будто проверяя, не шучу ли я.

— Тогда скажи ещё раз. Хочешь меня?

— Хочу. Прямо сейчас.

От его откровенных слов между ног сразу стало мокро. Не просто влажно — горячая, густая смазка уже скользила по внутренним бёдрам. Мы начали флиртовать всё жарче. Он наклонился ближе, губы почти касались моего уха:

— Я буду растягивать твою тугую киску медленно, пока ты не заплачешь от того, как хорошо. Потом ебать глубже. Ты готова?

Я только кивнула, горло пересохло. Максим встал, развязал полотенце и отбросил его. Его член уже стоял твёрдый, толстый, тяжёлый, с широкой головкой, блестящей от капель пота и предэякулята. Вены пульсировали. Он обхватил ствол ладонью, провёл вверх-вниз раз, другой, показывая мне.

— Хочешь его попробовать?

Я сняла своё полотенце. Оно упало на мокрые доски. Мои соски затвердели от жара и возбуждения, киска ныла, губы припухли. Я кивнула снова, уже не в силах говорить связно. Мы столкнулись губами — жадно, глубоко, языки сразу сплелись. Он целовал жёстко, кусал нижнюю губу, а руки уже бродили: пальцы сжали грудь, большим пальцем крутили сосок, потом спустились ниже, по животу, и скользнули между ног. Два пальца раздвинули складки, нашли мокрую щель и легко вошли. Я всхлипнула ему в рот.

— Блядь, Роксана… ты вся течёшь, — прохрипел он. — Такая узкая.

Я сама обхватила его горячую плоть ладонью. Кожа была бархатная поверх стали, головка горячая, тяжёлая. Я провела рукой от основания до кончика, размазала каплю, сжала чуть сильнее. Максим тихо рыкнул. Желание переросло в откровенное взаимное влечение — мы оба ясно сказали это вслух между поцелуями.

— Хочу тебя внутри. Сейчас, — выдохнула я.

— И я тебя. Без всяких «потом». Прямо здесь, в парной.

Он развернул меня, поставил раком на широкую деревянную полку. Полки были тёплыми, слегка шершавыми. Я упёрлась локтями, спина выгнулась. Максим встал сзади, широко развёл мои ноги коленями, ладонями раздвинул ягодицы. Я чувствовала, как головка его члена прижимается к моему входу — горячая, толстая, настойчивая. Он потёрся туда-сюда, смазывая меня своими выделениями и моими.

— Дыши, — сказал он тихо. — Скажи, если будет слишком.

— Входи. Я хочу.

Он начал медленно. Головка продавила сопротивление, растянула кольцо мышц. Жжение вспыхнуло сразу — острое, яркое, настоящее. Я застонала сквозь зубы, пальцы вцепились в дерево. Он входил осторожно, но глубоко, сантиметр за сантиметром, пока толстый ствол не оказался внутри почти полностью. Я впервые в жизни чувствовала, как меня заполняют, растягивают изнутри. Киска пульсировала вокруг него, пыталась привыкнуть к объёму.

— Ты… охуенно тугая, — прошептал Максим, остановившись, давая мне время. Одна рука лежала у меня на пояснице, другая гладила бедро. — Как?

— Полная… — выдохнула я. — Больно и хорошо одновременно. Не останавливайся.

Он начал двигаться. Короткие, глубокие толчки. Каждый раз головка упиралась куда-то внутрь, вызывая сладкую судорогу. Пар смешивался с нашими стонами. Потом он вышел почти полностью, перевернул меня на спину прямо на той же полке. Дерево холодило лопатки, в контрасте с жаром. Максим закинул мои ноги себе на плечи, сложил почти пополам, и вошёл снова — уже одним сильным движением. Я вскрикнула.

Теперь он трахал жёстче и быстрее. Бёдра шлёпали о мои, член входил до упора, выходил, снова вбивался. Одновременно большой палец нашёл мой клитор — мокрый, набухший — и начал растирать кругами, в такт толчкам. Я громко кричала. Звук отдавался от стен парной. Ноги дрожали на его плечах, пальцы ног поджимались. Оргазм нарастал волной: от клитора, от растянутой киски, от того, как он смотрел на меня — жадно, тёмно, будто впервые видит.

— Кончай на мой член, — приказал он хрипло. — Хочу чувствовать, как ты сжимаешься.

Я кончила с криком. Внутренние стенки судорожно запульсировали вокруг него, смазка хлынула ещё сильнее, бёдра затряслись. Максим не остановился — продолжал трахать меня сквозь оргазм, растягивая удовольствие, пока я не начала всхлипывать от избытка ощущений. Он чуть замедлился, вытер пот со лба, не выходя из меня.

— Это только начало, — сказал он тихо, наклонившись и поцеловав меня глубоко, всё ещё твёрдый внутри. — Я ещё не кончил. И ты тоже не один раз. Слышишь, как твоя киска всё ещё сосёт меня?

Я кивнула, не в силах толком говорить. Ноги всё ещё лежали у него на плечах, член пульсировал глубоко. Жар парной смешивался с жаром наших тел. Максим медленно начал двигаться снова — уже по-другому, более размеренно, но глубже, будто готовя меня к следующему витку. Его пальцы снова скользнули к клитору, чуть касаясь, дразня. Я застонала, понимая, что сейчас будет ещё сильнее, ещё жёстче, и что этот первый раз далеко не закончен.

Он не дал мне отдышаться. Пальцы снова прижались к клитору — уже жёстче, без жалости, — и он начал вбиваться глубже, размеренно, так что головка каждый раз упиралась в самое дно. Я ощущала, как стенки всё ещё дрожат после оргазма, как они судорожно сжимаются вокруг его толстого ствола, пытаясь привыкнуть. Пар щипал глаза, пот стекал между грудей, капал на дерево. Максим смотрел вниз, туда, где его член исчезал в моей киске, и ухмылялся той самой дерзкой ухмылкой.

— Смотри, как ты меня глотаешь, — прохрипел он. — Первая киска, и уже сосёт как шлюха. Чувствуешь, какая ты мокрая? Смазка хлюпает при каждом толчке.

Я застонала, запрокинув голову. Ноги на его плечах тряслись, икрами я чувствовала горячую кожу. Он раздвинул меня ещё шире, почти сложив пополам, и теперь входил под таким углом, что каждый сантиметр тёрся о переднюю стенку. Жжение от растяжения смешалось с острой сладкой болью — и это было охуенно. Я впервые в жизни понимала, что значит быть набитой до предела чужим членом, чувствовать, как он пульсирует внутри, как вены скользят по нежным тканям.

— Жёстче, — выдохнула я, сама удивляясь собственному голосу. — Трахай меня как хочешь. Я твоя.

Он рыкнул и ускорился. Бёдра шлёпали о мои мокрые ягодицы громко, влажно. Большой палец крутил клитор кругами, надавливал, растирал. Второй рукой он сжал мою грудь, защипал сосок, оттянул его. Я кричала уже без стеснения — голос отдавался от деревянных стен, смешивался с шипением камней. Оргазм накатывал снова, быстрее, чем я ожидала. Внутри всё сжалось в тугой комок, потом рвануло волной. Я кончила с протяжным стоном, брызгая на его живот, сжимая член так сильно, что он выругался сквозь зубы.

— Блядь, да… вот так. Выжимай его. Ещё.

Он не остановился. Вышел почти полностью, перевернул меня на бок прямо на полке, закинул верхнюю ногу себе на бедро и вошёл сбоку — глубоко, до самого основания. Теперь я чувствовала его ещё объёмнее. Он трахал медленно, но с силой, каждый толчок выбивал воздух из лёгких. Ладонь скользнула мне между ног спереди, два пальца раздвинули складки и стали дрочить клитор в такт. Я скулила, кусая собственное запястье, потому что ощущения были слишком яркими. Киска уже ныла от заполненности, но хотела ещё — жадно, животно.

— Расскажи, каково это, — приказал он, наклоняясь к моему уху. Горячее дыхание обожгло шею. — Каково впервые принимать мой хуй. Говори.

— Толстый… — выдавила я между толчками. — Растягивает до боли. Головка прёт внутрь, и я чувствую каждую вену. Хочу, чтобы ты кончил в меня. Хочу ощутить, как заливаешь.

Максим выругался грязно и вытащил член. Он был весь блестящий от моей смазки, красный, тяжёлый, капля предэякулята тянулась с головки. Он развернул меня на четвереньки снова, но теперь ниже — я упёрлась руками в нижнюю полку, задница торчала вверх. Он встал сзади, развёл ягодицы ладонями и плюнул прямо на дырку. Тёплая слюна стекла вниз. Потом головка снова прижалась, и он вошёл одним движением до конца. Я вскрикнула — глубже, чем раньше. Он сразу начал ебать жёстко, без пауз. Ягодицы хлопали, кожа горела. Одна рука вцепилась мне в волосы, оттянула голову назад, вторая шлёпнула по бедру — раз, два, оставляя горячие следы.

— Твоя девственная киска теперь моя дырка, — рычал он в такт. — Буду ебать тебя, пока не потечёт по бёдрам. Кончай ещё раз. Давай.

Пальцы снова нашли клитор. Он дрочил его быстро, грубо, пока сам долбил глубже. Я чувствовала, как внутри всё переполняется, как мышцы судорожно хватают его ствол. Третий оргазм ударил резко — я затряслась, ноги подкосились, и я едва не рухнула лицом в дерево. Смазка хлынула, слышно было, как хлюпает при каждом входе. Максим продолжал трахать меня сквозь судороги, не давая сползти с пика. Когда я начала всхлипывать от чрезмерности, он вышел, перевернул на спину, закинул ноги себе на локти и вошёл снова — лицом к лицу.

Теперь я видела его глаза. Тёмные, голодные. Пот капал с подбородка мне на грудь. Он ебал медленнее, но до самого упора, так что яйца шлёпали о мою задницу. Я обхватила его шею руками, притянула ближе, кусала губы, язык. Он целовал жёстко, кусал в ответ, а бёдра не останавливались.

— Хочу кончить тебе в глотку, — прошептал он мне в рот. — Но сначала ещё раз в эту тугую щель. Готова глотать мой хуй после того, как я тебя разъебу?

— Да, — простонала я. — Хочу всё. Кончи в меня, потом в рот. Я возьму.

Он ускорился. Толки стали короткими, жёсткими, глубокими. Я чувствовала, как его член разбухает ещё сильнее внутри, как пульсирует. Клитор снова тёрся о его лобок при каждом движении. Четвёртая волна поднялась медленнее, но мощнее — от самой матки. Я закричала, выгнулась дугой, ногти впились ему в плечи. Внутренности сжались вокруг него судорогами, одна за другой. Максим зарычал, вбился до конца и замер, изливаясь. Я чувствовала горячие толчки спермы — густые, сильные, затапливающие меня изнутри. Он продолжал коротко толкаться, выдавливая всё до последней капли, пока не кончил полностью.

Ещё не выходя, он смотрел, как белёсая жижа начинает сочиться вокруг ствола, стекать по моей заднице на дерево. Потом медленно вытащил. Член оставался твёрдым, блестящим, в наших смешанных соках. Он встал на колени передо мной на полке, обхватил мой затылок и притянул голову к себе.

— Открой рот. Вылижи свой первый раз с моего хуя.

Я открыла. Он запихнул головку мне между губ, и я сразу почувствовала вкус — солёный, свой, его, густой. Я обхватила губами, провела языком по уздечке, пососала, вбирая глубже. Максим держал меня за волосы и коротко толкался в горло. Я давилась, слюна текла по подбородку, но сосала жадно, вылизывая остатки спермы и своей смазки. Он кончил ещё раз — меньше, но горячо — прямо на язык. Я проглотила, не отрываясь, облизывая ствол дочиста, пока он не вытащил.

Он раздвинул мне ноги пальцами, посмотрел на растраханную, красную, слегка приоткрытую киску, откуда медленно вытекала белая густая струйка. Большим пальцем размазал её по клитору, по складкам, затолкал обратно внутрь.

— Смотри, как течёт. Вся твоя первая сперма. Запомни, как тебя разъебали в парной.

Я лежала, ноги раздвинуты, грудь тяжело вздымалась, киска пульсировала и продолжала выпускать его семя по капле на мокрые доски. Максим провёл головкой по моим губам ещё раз, размазал остаток, и тихо, хрипло закончил:

— В следующий раз я заставлю тебя кончить, сидя на моём лице, а потом выебу в эту же щель, пока сперма не польётся по бёдрам ручьём, и ты будешь вылизывать свой кремовый пирог прямо с моих яиц.