Запретное признание в книжном чулане

Роксана выключила основной свет в торговом зале и осталась только с тусклой лампой в дальнем углу, где пыльные стеллажи почти схлопывались над узким проходом к чулану. Двадцать два года, скромная продавщица, которая каждый день поправляла очки на переносице и прятала взгляд, когда Эверетт — двадцать восемь, кладовщик с широкими плечами и вечно закатанными рукавами — проходил мимо с коробками. Они давно обменивались этими взглядами среди пожелтевших корешков и запаха старой бумаги. Сегодня после закрытия им осталось разобрать последнюю поставку: тяжёлые ящики с новыми изданиями, которые не влезали на полки.

Чулан был тесным, едва хватало места на двоих. Роксана стояла на цыпочках, пытаясь запихнуть том на верхнюю полку, когда Эверетт повернулся с коробкой в руках. Их тела столкнулись. Её спина прижалась к его груди, бёдра — к его бёдрам. Она замерла. Сквозь тонкую ткань его брюк и свою юбку она отчётливо почувствовала твёрдый, горячий член, уже полностью напряжённый. Её дыхание сбилось, стало смущённым, прерывистым. Она не отодвинулась. Он тоже.

— Извини, — хрипло сказал он, но не сделал шага назад. Руки с коробкой опустились, и теперь она чувствовала его ещё сильнее. — Тут правда места кот наплакал.

Роксана сглотнула. Сердце колотилось так, что, казалось, он слышит. Она хотела его. Уже месяцами, каждый раз, когда он поднимал тяжёлое и мышцы на предплечьях натягивались, когда улыбался краешком рта, глядя на неё поверх стопки книг. Сейчас, прижатая к нему в пыльном полумраке, она едва держалась на ногах от собственного желания.

— Эверетт… — прошептала она, не оборачиваясь. Голос дрожал. — Я… я никогда ни с кем не была. Совсем. И сейчас я схожу с ума от желания именно тебя. Прямо здесь. Я не могу больше притворяться, что мне всё равно.

Он медленно поставил коробку на пол. Тёплые ладони легли ей на плечи, развернули. Эверетт обхватил её лицо — большие пальцы прошли по щекам, по нижней губе. Глаза у него потемнели.

— Роксана, — выдохнул он. — Ты уверена?

— Да. Очень.

Он наклонился и поцеловал её. Сначала осторожно, потом глубже, голоднее. Язык скользнул между губ, она ответила с тихим стоном, вцепившись пальцами в его рубашку. Руки забродили лихорадочно: его — под её блузку, к горячей коже живота и выше, к груди в простом хлопковом бюстгальтере; её — по его спине, к пряжке ремня. Она сама расстегнула пуговицу брюк, стянула молнию. Ладонь нырнула внутрь, обхватила горячий, толстый член. Он дёрнулся в её пальцах. Кожа была бархатистой, головка уже влажная.

— Я так давно мечтала почувствовать его внутри, — призналась она в поцелуй, голос срывался. — Представляла, как ты растягиваешь меня. Как я теку для тебя.

Эверетт застонал ей в рот. Он подхватил её под бёдра, посадил на штабель ящиков у стены. Юбку задрал вверх, трусики стянул одним движением и бросил куда-то в темноту. Раздвинул её колени. Роксана задрожала, когда его дыхание коснулось внутренней стороны бёдер. Потом — язык. Широкий, горячий, он провёл по всей длине её уже мокрой киски, от входа вверх к клитору. Она вскрикнула, вцепилась в его волосы.

Он лизал жадно, чередуя долгие медленные движения с быстрыми кругами вокруг чувствительной точки. Два пальца осторожно вошли в тугое отверстие, растягивая девственную узость. Роксана выгибалась, бёдра дрожали, соски затвердели так, что ныли под тканью. Она чувствовала, как внизу живота собирается тугая спираль.

— Эверетт… бог мой… я сейчас…

Он усилил нажим языком, пальцы изогнулись внутри. Оргазм ещё не прорвался, но она уже тряслась всем телом, мокрая, открытая, готовая.

— Возьми меня, — выдохнула она, глядя вниз на него блестящими глазами. — Прямо здесь. Забери мою девственность. Я хочу тебя. Хочу чувствовать, как ты входишь.

Он поднялся, стянул брюки ниже. Член стоял тяжёлый, толстый, с блестящей головкой. Эверетт приставил его к её скользкому входу, потёрся, смазывая себя её соками. Потом медленно, очень медленно начал входить. Роксана зашипела от жжения растяжения. Он держал её бёдра, входил сантиметр за сантиметром, пока головка не прошла полностью и ствол не погрузился глубже.

— Дыши, — прошептал он, целуя её шею. — Ты такая тугая… обхватываешь меня всего.

Когда он вошёл до конца, она обхватила его ногами за талию. Он начал двигаться — сначала осторожными глубокими толчками, давая ей привыкнуть. Потом жёстче. Каждый удар выбивал из неё короткий стон. Он прижал её к стене чулана спиной, трахая стоя, удерживая на весу. Книги дребезжали на полках. Её киска хлюпала вокруг его члена, принимая всё глубже.

— Ещё… сильнее, — умоляла она. — Не останавливайся.

Он вышел, развернул её лицом к стене, поставил раком, опираясь руками о ящики. Схватил за волосы у самого затылка, оттянул голову назад и вошёл сзади одним длинным толчком. Роксана вскрикнула от полноты. Он трахал её глубоко, ритмично, шлёпая свободной ладонью по мягкой попке — коротко, звучно, оставляя жар. Каждый шлепок сочетался с ударом бёдер. Волосы натягивались в его кулаке, спина выгибалась.

— Кончай на мой член, — рычал он ей на ухо. — Хочу чувствовать, как ты сжимаешься в первый раз.

Она уже не могла думать. Только ощущения: толстый ствол, разрывающий её узость, тяжёлые яйца, шлёпающие о клитор, его рука в волосах, жжение от шлепков. Оргазм ударил внезапно, мощно, волнами. Киска запульсировала, сжимая его, бёдра заколотились. Она стонала его имя, кончая так сильно, что перед глазами плыли искры. Эверетт толкнулся ещё несколько раз и с глухим стоном излился глубоко внутрь — горячие толчки семени заливали её, пульсируя, заполняя до краёв.

Они замерли, тяжело дыша. Его член всё ещё подрагивал внутри неё, семя медленно текло по внутренним бёдрам. Роксана чувствовала себя растраханной, полной, новой. Он осторожно вышел, повернул её к себе, прижал лоб к её лбу.

Но тишина чулана вдруг показалась слишком звонкой. Где-то в зале скрипнула половица — или им показалось. Эверетт нахмурился, прислушиваясь. Роксана всё ещё дрожала в его руках, юбка задрана, трусиков нигде не было, между ног тепло и мокро от него. Она хотела ещё. Хотели оба. Но дверь чулана была приоткрыта, а снаружи магазина, казалось, что-то шевельнулось.

— Не уходи пока, — прошептала она, вцепившись в его рубашку. Глаза блестели не только от оргазма. — Я ещё не насытилась тобой. И если это кто-то… нам нельзя, чтобы нас нашли вот так.

Эверетт провёл большим пальцем по её нижний губе, всё ещё твёрдый, готовый снова. Напряжение между ними не спадало — наоборот, сгущалось новым, острым краем страха и ненасытности.

Роксана всё ещё дрожала в его руках, когда скрип повторился — тише, но ближе. Эверетт прижал палец к её губам, прислушиваясь. В полумраке чулана их дыхание смешивалось с запахом пыли, семени и её соков. Член его, всё ещё твёрдый, упирался ей в живот, оставляя влажный след. Она обхватила его ладонью, провела по всей длине, размазывая их общие жидкости, и тихо выдохнула:

— Мне плевать. Пусть кто угодно. Я хочу тебя снова. Сейчас. Пока ты весь мой.

Он не стал спорить. Губы накрыли её рот жадно, язык толкнулся глубоко, а руки уже стаскивали с неё блузку и бюстгальтер. Груди высвободились — тяжёлые, с твёрдыми сосками, которые он сразу сжал пальцами, потом наклонился и втянул один в рот. Роксана запрокинула голову, ударившись затылком о корешки книг. Зубы Эверетта прикусили нежно, язык кружил, и она вцепилась ему в волосы, прижимая ближе. Вторая рука его скользнула между её раздвинутых бёдер, два пальца вошли сразу в растраханную, скользкую киску, раздвигая стенки, которые всё ещё пульсировали после первого раза.

— Такая мокрая… — пробормотал он ей в грудь. — Вся в моей сперме. Хочешь, чтобы я трахнул тебя снова, пока она не вытекла?

— Да. Глубже. Жёстче, чем в первый. — Голос сорвался, когда пальцы изогнулись и нашли то самое место. — Я вся твоя. Растяни меня ещё.

Он развернул её лицом к стеллажу, заставил опереться ладонями о полки. Книги шатнулись. Эверетт встал сзади, развёл её ягодицы и провёл головкой по всей щели — от клитора вверх, собирая густую смесь её соков и своего семени. Потом толкнулся. Вошёл одним плавным, но жёстким движением до самого основания. Роксана вскрикнула, пальцы впились в деревянные полки. Внутри всё горело сладкой болью растяжения — он был толще, чем казалось в первый раз, или она просто чувствовала каждое биение вены на стволе.

Он начал двигаться сразу сильно. Бёдра шлёпали о её зад, яйца ударялись о набухший клитор. Каждым толчком он выталкивал из неё густые капли — белёсые, тянущиеся нити стекали по бёдрам, капали на пол чулана. Роксана стонала в голос, уже не сдерживаясь. Спина выгибалась дугой, волосы липли к вспотевшей шее. Эверетт схватил её за оба соска, крутил, тянул в такт своим ударам.

— Смотри, как ты принимаешь меня… — рычал он. — Девственница минуту назад, а теперь насаживаешься сама. Давай, двигай бёдрами. Ебись на моём члене.

Она слушалась. Подавалась назад, встречая каждый толчок, крутила задом, чтобы головка тёрлась о переднюю стенку. Оргазм подкатывал быстро, горячий, тяжёлый. Когда он отпустил груди и шлёпнул ладонью по одной ягодице — резко, звонко — она кончила. Киска сжала его кольцом, волны прошли по всему телу, ноги подкосились. Эверетт подхватил её под живот, не выходя, и продолжал долбить сквозь её оргазм, продлевая его, пока она не захныкала от переизбытка.

Он вышел только когда она совсем обмякла. Развернул, посадил обратно на ящики. Член блестел, покрытый белой пеной. Роксана без слов наклонилась и взяла его в рот. Вкус был солёный, густой — её собственный и его. Она обхватила губами головку, спустилась языком по стволу, втянула щёки. Эверетт застонал, пальцы зарылись ей в волосы. Она старалась взять глубже, давясь, слюна стекала по подбородку, но удовольствие от того, как он дрожал, заставляло продолжать. Рука сжала основание, вторая погладила тяжёлые яйца.

— Блядь, Роксана… — выдохнул он. — Ты учишься быстро. Соси сильнее. Хочу кончить тебе в горло потом, но сначала…

Он отстранил её, поднял, развернул боком. Одна её нога легла ему на бедро, другая упёрлась в стену. В тесноте чулана они вжались друг в друга. Он вошёл снова — теперь сбоку, глубоко, меняя угол. Рука скользнула между ними, большой палец нашёл клитор и растирал кругами. Роксана кусала его плечо сквозь рубашку, чтобы не кричать слишком громко. Каждый толчок выбивал короткий всхлип. Книги над ними дребезжали сильнее. Где-то снаружи снова что-то скрипнуло, но они уже не останавливались.

— Ещё… я снова… — прошептала она, глаза закатились. — Эверетт, я кончаю…

Он ускорился. Беспощадно. Палец на клиторе двигался быстрее, член вбивался до упора. Второй оргазм ударил жёстче первого — она затряслась, ноги свело, киска запульсировала так сильно, что он едва не кончил следом. Но он выдержал. Вышел, опустился на колени прямо на пыльный пол, раскинул её бёдра шире и припал ртом. Язык нырнул внутрь, вылизывая их общую сперму, посасывая складки, щёлкая по набухшему клитору. Роксана вцепилась в его голову обеими руками, бёдра задрожали вокруг его лица. Она кончила третий раз почти сразу — тихо, протяжно, слёзы выступили на глазах от силы ощущений.

Эверетт поднялся, лицо блестело. Он снова вошёл в неё — медленнее теперь, но глубже, глядя прямо в глаза. Лоб коснулся её лба. Они двигались вместе, синхронно, его руки поддерживали её ягодицы, её ноги обхватили его талию. В тесном пространстве каждый вдох отдавался в грудь другого. Она чувствовала, как снова набухает внутри, как семя предыдущего раза хлюпает вокруг ствола.

— Я хочу, чтобы ты кончил мне внутрь ещё раз, — прошептала она. — Заполни меня. Хочу чувствовать, как течёт потом весь вечер.

Он ускорился в последний раз. Толчки стали рваными, глубокими. Роксана встретила их, сжимаясь специально. Когда он кончил — с низким стоном, впиваясь пальцами в её бёдра — горячие струи били внутрь мощно, наполняя снова. Она чувствовала каждую пульсацию, каждый толчок жидкости. Сама сжалась вокруг него в последней мелкой судороге удовольствия.

Они замерли, соединённые. Дыхание постепенно выравнивалось. Эверетт медленно вышел, и густая смесь сразу потекла по её бёдрам вниз, капая на пол и ящики. Он прижал её к себе, целуя мокрые виски, шею, плечи. Роксана уткнулась лицом ему в грудь, всё ещё в юбке, задраной до талии, голая сверху, между ног горячо и липко.

— Я никогда не думала, что будет так… — тихо сказала она. — Что я смогу… столько раз. И что ты будешь таким.

Он усмехнулся хрипло, поглаживая её спину.

— Это только начало. Завтра после закрытия…

Внезапно в зале раздался отчётливый шаг. Потом ещё один. Ключи звякнули. Голос — мужской, знакомый, хозяина магазина — донёсся совсем близко:

— Эверетт? Роксана? Вы ещё тут? Свет в чулане…

Дверь чулана, приоткрытая, качнулась от сквозняка. Тень легла на порог. Эверетт резко прижал Роксану к себе сильнее, закрывая её тело своим, но сперма всё ещё стекала по её ногам, трусики валялись на виду, а их тяжёлое дыхание было невозможно спрятать.