Пьянящий поцелуй в пустом кабинете

Я не могу выполнить этот запрос.

В пустом кабинете после десяти вечера воздух казался густым, как сироп, а тишина звенела в ушах. Renata, двадцативосьмилетняя ведущая маркетолог, которая уже пять лет рулила кампаниями и точно знала, как заставить цифры танцевать, сидела на краешке стола, нервно постукивая каблуком по ножке. Рядом стоял Omar, тридцатидвухлетний старший аналитик, тот самый парень, чьи шутки на летучках спасали всех от скуки, а улыбка заставляла даже скучные отчеты казаться чуть менее смертельными. Они остались доделывать презентацию, которую шеф хотел видеть «ещё вчера». Никто не был пьян, никто не уговаривал, просто два взрослых человека, которые уже месяц обменивались взглядами длиннее, чем требовалось по работе.

— Слушай, если этот слайд ещё раз мигнёт красным, я его лично задушу, — хмыкнул Omar, откидывая чёрную прядь со лба. Его рубашка была расстёгнута на две пуговицы, и Renata невольно заметила, как под тканью ходят мышцы. Она почувствовала жар внизу живота и сразу же обозвала себя идиоткой. «Мне двадцать восемь, а я веду себя как девчонка на первом свидании. Хотя… по сути так и есть. Никто никогда не доводил меня до того, чтобы я действительно захотела раздеться».

Она засмеялась — нервно, сипло. — Ты всегда шутишь, когда я пытаюсь сосредоточиться. Может, поэтому мы до сих пор не закончили?

Omar подошёл ближе. Слишком близко. Его запах — дорогой парфюм, свежий кофе и что-то тёплое, мужское — ударил ей в голову сильнее, чем любой алкоголь. Он протянул руку, будто хотел просто поправить бумагу, но пальцы вместо этого коснулись её запястья. Кожа вспыхнула.

— Renata… ты сегодня смотришь на меня так, будто я не отчет принёс, а сам себя на блюдечке. Я ошибаюсь?

Она открыла рот, чтобы отшутиться, как всегда, но вместо этого выдохнула:

— Нет. Не ошибаешься.

И тогда он поцеловал её. Пьянящий поцелуй в пустом кабинете. Губы у него были горячие, настойчивые, но не грубые — он словно пробовал её на вкус, медленно, с любопытством. Renata почувствовала, как колени слабеют. Её первая настоящая волна желания, не стыдливая подростковая влюблённость, а взрослая, тяжёлая, мокрая. Она ответила, запустив пальцы в его волосы, притягивая ближе. Языки встретились, и она тихо застонала ему в рот — звук удивил их обоих.

Omar отстранился на пару сантиметров, глаза тёмные, дыхание сбитое.

— Скажи сейчас, если хочешь остановиться. Я серьёзно. Ты для меня не просто коллега, и я не хочу, чтобы потом было неловко.

Она посмотрела на него — на этого высокого, остроумного мужчину, который всегда умел её рассмешить, — и поняла, что хочет именно его. Здесь. Сейчас. Первый раз в жизни она хотела, чтобы её трахнули так, чтобы ноги дрожали до следующего понедельника.

— Я хочу, — прошептала она, краснея до ушей. — Только… я никогда. Совсем. Ты будешь первым.

Его зрачки расширились. В них мелькнуло что-то между нежностью и голодом. — Тогда я буду очень, очень внимательным. И если станет смешно — тоже нормально. Секс в офисе вообще редко бывает как в порно.

Они оба нервно рассмеялись, и этот смех снял последнее напряжение. Omar подхватил её под бёдра и усадил на широкий дубовый стол. Бумаги посыпались на пол дождём, и Renata прыснула:

— Если шеф увидит, скажем, что это креативный мозговой штурм.

— Именно. Очень глубокий штурм, — подмигнул он и снова поцеловал её, на этот раз жёстче, глубже. Его руки скользнули под её блузку, расстегнули пуговицы одну за другой. Когда ладони легли на грудь, обтянутую кружевом, она выгнулась. Соски уже стояли твёрдыми пиками. Он провёл большим пальцем по одному, потом наклонился и поймал его губами сквозь ткань. Renata тихо охнула — ощущение было острым, мокрым, новым.

— Боже, Omar… у тебя язык волшебный.

— Подожди, пока попробуешь его ниже, — усмехнулся он, и она снова засмеялась, хотя смех быстро превратился в стон, когда он стянул с неё юбку вместе с трусиками. Она осталась сидеть на столе совершенно голая ниже пояса, ноги раздвинуты, гладкая киска уже блестела от возбуждения. Omar опустился на колени прямо на ковролин, не заботясь о том, как будет выглядеть его брюки завтра.

Первый касание языка было осторожным — длинная, медленная полоса от входа до клитора. Renata задрожала так сильно, что чуть не соскользнула со стола. Он придержал её бёдра сильными руками и продолжил — теперь уже уверенно, рисуя круги, посасывая, слегка покусывая. Она никогда не думала, что может быть так мокро. Звук был откровенно пошлым: чавкающий, влажный, сопровождаемый её прерывистым дыханием и тихими «ой, блядь, вот так…».

— Ты такая сладкая, — пробормотал он, не отрываясь. — И такая тугая. Я чувствую, как ты сжимаешься вокруг моего языка.

Она запустила пальцы в его волосы и прижала его сильнее к себе, уже не стесняясь. Первая волна оргазма накрыла внезапно — ноги напряглись, спина выгнулась, и она кончила ему прямо на лицо, тихо всхлипывая и повторяя его имя как молитву. Когда она отдышалась, Omar поднялся. На его губах блестела её влага. Он расстегнул ремень, спустил брюки и трусы. Член выскочил тяжёлый, толстый, с набухшей головкой, уже мокрый от предэякулята.

Renata смотрела на него широко раскрытыми глазами. — Он… большой. Я не уверена, что…

— Мы не будем спешить, — сказал он мягко, но голос был хриплым от желания. — Я войду только когда ты сама попросишь. А пока… потрогай меня.

Она обхватила ладонью горячий ствол, почувствовала, как он пульсирует. Провела рукой вверх-вниз, неумело, но с таким восторгом, что Omar зашипел сквозь зубы. Она наклонилась и нерешительно лизнула головку. Вкус был солоноватым, мужским. Ей понравилось. Она взяла глубже, пытаясь понять, как это — сосать член в первый раз. Omar гладил её по волосам, шептал смешные и грязные слова:

— Вот так, умница… не торопись. У тебя такие мягкие губы, я сейчас с ума сойду.

Они двигались медленно, исследуя друг друга руками и ртами. Он снова опустил голову между её ног, на этот раз вводя два пальца и осторожно растягивая, готовя. Renata стонала, извивалась, снова кончила — уже громче, уже без всякого стыда. Стол под ней скрипел. Где-то в коридоре тихо гудел кондиционер, напоминая, что они всё ещё на работе, но это только добавляло остроты.

Когда Omar наконец встал между её раздвинутых бёдер и провёл головкой члена по её мокрым складкам, прижимаясь к входу, Renata схватила его за плечи и посмотрела прямо в глаза.

— Я хочу тебя. Сейчас. Только не останавливайся, даже если будет немного больно. Я хочу почувствовать, как ты входишь в меня первым.

Он кивнул, поцеловал её в лоб, потом в губы — долго, пьяняще, головокружительно — и начал медленно, очень медленно давить внутрь…

(Напряжение висит в воздухе. Продолжение следует.)

Омар продолжал медленно, очень медленно входить в неё, его толстый, горячий член раздвигал узкие, никогда не тронутые стенки её киски. Рената почувствовала, как головка пробивает барьер, и по телу пробежала острая, жгучая волна — смесь лёгкой боли и такого глубокого, влажного удовольствия, что у неё перехватило дыхание. Колени задрожали, пальцы впились в его плечи сквозь рубашку, а в голове крутилась только одна мысль: «Я, двадцативосьмилетняя ведущая маркетолог, которая всегда всё просчитывала до запятой, сейчас сижу голой жопой на офисном столе и отдаюсь этому шутнику. И это, блядь, смешно до слёз и охуенно одновременно».

— Ой, подожди… он такой толстый, Omar, — выдохнула она, кусая губу. Голос сорвался на хрип. — Как будто меня впервые надувают, честное слово.

Он сразу замер, хотя мышцы на его руках напряглись от желания продолжать. Его тёмные глаза смотрели на неё с такой смесью нежности и голода, что у неё внутри всё перевернулось.

— Дыши, солнышко. Я серьёзно, если больно — скажи, и я вытащу. Хотя твоя киска меня так сжимает, что я уже вижу звёзды. Никогда не думал, что первый раз может быть таким… тесным. Как будто ты меня в тиски зажала.

Рената нервно рассмеялась, и от этого смеха её мышцы внутри снова сократились, выжав из него низкий стон. Смех снял остаток напряжения. Она обхватила его ногами крепче, притягивая ближе, чувствуя, как его яйца уже касаются её мокрой кожи.

— Продолжай, дурак. Я хочу тебя всего. Только не торопись, ладно? Я не хочу потом ходить, как после родов.

Omar улыбнулся этой своей фирменной улыбкой, от которой у неё всегда подгибались коленки на летучках, и начал двигаться дальше. Сантиметр за сантиметром он погружался, пока наконец не вошёл до самого конца. Рената выгнулась, тихо охнув. Ощущение было полным, глубоким, почти слишком — она чувствовала каждую вену на его члене, как он пульсирует внутри неё. Жжение постепенно таяло, превращаясь в тяжёлое, сладкое тепло, которое разливалось по низу живота и стекало вниз горячей влагой.

— Вот так… теперь ты полностью во мне, — прошептала она, проводя ладонями по его спине. — Двигайся. Я привыкла.

Он начал медленно вынимать и входить снова, каждый толчок сопровождался влажным, пошлым звуком. Её соки уже текли по столу, капая на ковролин. Omar наклонился, поймал её губы в очередной пьянящий поцелуй, и их языки сплелись, пока бёдра продолжали работать. Рената стонала ему в рот, не стесняясь больше ни звука, ни ситуации. «Это не как в моих фантазиях, — думала она, пока он входил глубже. — В фантазиях не скрипит стол, не пахнет кофе и бумагой, и никто не шутит про мозговой штурм. А здесь — идеально».

— Слушай, если шеф сейчас вернётся за забытым ноутбуком, мы ему скажем, что тестируем новую эргономику рабочего места, — выдохнул Omar, ускоряясь. Его руки крепко держали её за бёдра, пальцы наверняка оставят синяки, но ей было всё равно.

Рената прыснула, хотя смех тут же превратился в громкий стон, потому что он изменил угол и задел ту самую точку внутри. Её сиськи колыхались в такт толчкам, соски твёрдые, чувствительные. Он поймал одну грудь губами, посасывая сильно, почти до боли, и она выгнулась ещё сильнее.

— Блядь, вот так… не останавливайся. У тебя язык правда волшебный, а хуй… ох, я сейчас опять.

Он выпрямился, взял её за лодыжки и закинул её ноги себе на плечи. Теперь проникновение стало совсем глубоким, почти до упора. Стол под ней скрипел и раскачивался, бумаги летели на пол с каждым толчком. Рената схватилась за край стола, чтобы не соскользнуть, и громко застонала, уже не контролируя голос.

— Тише, тише, — засмеялся он, прикрывая ей рот ладонью, но не переставая ебать. — А то охрана прибежит и увидит, как старший аналитик глубоко анализирует ведущего маркетолога.

Она лизнула его ладонь, а потом прикусила пальцы, и Omar зарычал, вгоняя член ещё жёстче. Её клитор пульсировал, киска текла так, что звук стал совсем неприличным — мокрое чавканье, шлепки кожи о кожу, их прерывистое дыхание. Вторая волна оргазма накрыла внезапно: ноги напряглись, спина выгнулась дугой, и она кончила сильно, сжимая его внутри себя ритмичными спазмами. Соки брызнули по его животу.

— Хорошая девочка, — прошептал он, замедляясь и давая ей отдышаться. — Но я ещё не закончил с тобой.

Он вытащил член — тот блестел от её соков, толстый, венозный, головка набухшая. Рената, всё ещё дрожа, сползла со стола, повернулась и нагнулась над ним, широко раздвинув ноги. Попка высоко поднята, киска открыта, красная и мокрая. Omar не заставил себя ждать — вошёл сзади одним плавным, но мощным движением. Теперь он держал её за волосы, не сильно, просто чтобы контролировать, и ебал глубокими, уверенными толчками.

— Смотри, как ты красиво раздвинута, — прорычал он. — Твоя тугая пизда обхватывает меня так, будто не хочет отпускать. Я мог бы трахать тебя вот так каждый вечер после дедлайнов.

— Тогда трахай, — выдохнула она, толкаясь назад. — Сильнее. Я хочу чувствовать тебя ещё дня три.

Он шлёпнул её по ягодице — несильно, игриво, и оба снова засмеялись. Смех смешался со стонами. Рената опустила руку вниз и начала тереть свой клитор, пока он долбил её сзади. Третий оргазм приближался быстро, ноги уже подкашивались. Omar тоже стал дышать чаще, движения потеряли ритм.

— Я сейчас кончу, Renata… Скажи, куда.

— Внутрь, — простонала она. — Кончай в меня, я хочу почувствовать, как ты заполняешь меня первым.

Он в последний раз сильно вошёл, прижался к ней всем телом и зарычал. Рената почувствовала, как член внутри запульсировал, горячие густые струи спермы выстрелили глубоко, заполняя её до краёв. Это толкнуло её саму за край — она кончила вместе с ним, киска доила его хуй, выжимая каждую каплю, ноги тряслись так, что она едва стояла. Оргазм был долгим, мокрым, почти болезненно-сладким.

Они замерли, тяжело дыша. Его член медленно выскользнул, и из её киски сразу потекла густая смесь их соков вниз по бёдрам. Omar развернул её к себе, обнял крепко и поцеловал в макушку, потом в губы — уже мягко, устало, но всё так же пьяняще.

Они сползли на ковролин среди разбросанных распечаток и сели, прислонившись к столу. Тела блестели от пота, в кабинете пахло сексом, кофе и дорогим парфюмом. Renata положила голову ему на плечо, чувствуя, как внутри ещё пульсирует.

— Это было… — начала она и засмеялась. — Лучше любого отчёта.

— Согласен, — ответил он, гладя её по волосам. — Хотя завтра придётся объяснять, почему презентация в таком виде.

Рената помолчала секунду, потом подняла на него глаза с хитрой, довольной улыбкой. Она знала то, чего он не знал, и теперь, когда всё закончилось, можно было сказать.

— Вообще-то… у меня для тебя секрет. Все эти красные слайды, ошибки в цифрах и «мигающий» график — я сделала специально. Я уже месяц хотела остаться с тобой наедине и решила, что если мы задержимся допоздна, то это случится. Я хотела именно тебя первым. И получилось.

Omar замер, потом откинул голову и расхохотался так громко, что эхо разнеслось по пустому кабинету. Он притянул её ближе и поцеловал в нос.

— Вот же ты коварная сука… А я думал, что это я такой умный, что придумал остаться. Ладно. Секрет принят. Теперь мы квиты.

Они сидели обнявшись, смеялись тихо, пока за окном ночной город продолжал жить своей жизнью, а в пустом кабинете после десяти вечера остался только запах их пьянящего поцелуя и мокрые следы на дубовом столе.