Последняя ночь в шторм: её первый раз с лучшим другом

Гром яростно рвал небо за стенами старого загородного дома, а ливень хлестал по крыше так, будто хотел смыть всё, что было до этой ночи. Анна, двадцатичетырехлетняя офис-менеджер, уже собравшая чемоданы для переезда в другой город навсегда, сидела, прижавшись к Роману. Роман, двадцатишестилетний автомеханик, чьи сильные, покрытые шрамами от гаечных ключей руки сейчас лежали на её талии, смотрел в огонь. Они застряли здесь вдвоём. Дороги размыло, телефонная связь пропала, и это была их последняя ночь. Воздух между ними дрожал. Оба давно хотели друг друга — по-настоящему, до дрожи в коленях, — но молчали, боясь, что один неловкий шаг разрушит ту дружбу, которая спасала их годами. Теперь время вышло, и молчание стало почти невыносимым.

Они завернулись в толстый шерстяной плед у камина. Пламя потрескивало, отбрасывая рыжие блики на лицо Анны. Её щёки горели не только от тепла. Роман подвинулся ближе, его бедро плотно прижалось к её ноге. Под пледом их тела уже чувствовали друг друга слишком остро.

— Помнишь, как ты притащила мне кофе в гараж в три часа ночи, когда я чинил тот старый «жигуль»? — усмехнулся Роман, его низкий голос слегка дрожал. — Ты была в пижамных шортах и тапках. Я тогда чуть не обжёгся, потому что смотрел не на мотор, а на твои ноги.

Анна тихо засмеялась, но смех вышел нервным. Она повернула голову, уткнувшись носом ему в плечо. Запах его кожи — смесь мыла, машинного масла и чего-то глубоко мужского — ударил в голову.

— А ты помнишь, как мы ночевали в палатке и ты обнимал меня, потому что мне было холодно? Ты думал, я сплю, а я чувствовала, как у тебя стоит. И ничего не сказала… Потому что боялась.

Слова повисли между ними. Шутки закончились. Флирт стал тяжёлым, густым. Роман провёл пальцами по её руке под пледом, медленно, будто пробуя, можно ли зайти дальше. Анна не отстранилась. Наоборот, прижалась сильнее. Её дыхание участилось.

— Я всегда хотел тебя, Ань, — хрипло признался он. — С первого года нашей дружбы. Но ты была… моей. Не в том смысле. Просто я не мог представить, что однажды ты уедешь и я потеряю даже это.

Анна подняла на него глаза. В них блестели слёзы и желание одновременно.

— Роман… я никогда не спала с мужчиной. Я до сих пор девственница. И я не хочу отдавать это кому-то другому. Хочу, чтобы первым был ты. Прямо сейчас. В эту последнюю ночь в шторм.

Роман замер. Его пальцы сжались на её бедре. Член мгновенно налился тяжестью под джинсами, прижавшись горячим стволом к ткани. Он смотрел на неё долго, тяжело дыша, словно пытался удержать себя на краю.

— Ты уверена? — спросил он прямо, голос стал совсем низким, почти рычащим. — Если мы начнём, я уже не смогу остановиться. Я слишком долго этого хотел. Не хочу, чтобы ты потом жалела и чтобы наша дружба…

— Да, — ответила она твёрдо, глядя ему в глаза без тени сомнения. — Я хочу тебя прямо сейчас. Возьми меня. Пожалуйста.

Напряжение лопнуло. Роман притянул её к себе резко, жадно, и их губы столкнулись в первом настоящем поцелуе. Не дружеском. Не осторожном. Голодном. Его язык ворвался в её рот, требуя, подчиняя. Анна застонала ему в губы, пальцы вцепились в его волосы. Поцелуй был мокрым, горячим, почти злым. Плед сполз на пол. Руки Романа уже стягивали с неё свитер, потом майку. Когда он увидел её грудь, прикрытую тонким кружевом, он выдохнул матерное слово и сразу припал ртом к соску.

Он раздевал её медленно, будто смакуя каждый сантиметр. Стянул джинсы, оставив только трусики. Целовал живот, бёдра, внутреннюю сторону коленей. Анна дрожала. Её мысли крутились вихрем: «Это происходит… это наконец происходит… его губы такие горячие…». Когда Роман стянул с неё последние трусики, он на секунду замер, глядя на её гладкую, уже блестящую от соков пизду.

— Красивая… — прошептал он и опустился ниже.

Его язык коснулся клитора — сначала нежно, круговыми движениями, потом сильнее, плоско, жадно. Он раздвинул её губы пальцами, лизал каждый миллиметр, посасывал набухший бугорок, потом проник языком внутрь, чувствуя, как она сжимается. Анна выгнулась, схватила его за волосы и громко, протяжно застонала. Первый в её жизни оргазм от языка накрыл её внезапно — тело свело судорогой, бёдра задрожали, она закричала его имя, пока горячая волна выплёскивалась из неё прямо ему на язык. Роман не останавливался, продолжал лизать, продлевая её pleasure, пока она не начала скулить и дёргаться.

— Продолжай… Роман, пожалуйста… я хочу ещё… — дрожащим голосом умоляла она, всё ещё не отпуская его голову.

Он поднялся, быстро скинул с себя одежду. Его толстый, тяжёлый член стоял торчком, головка блестела от предэякулята. Анна смотрела на него широко раскрытыми глазами — смесь страха и дикого желания. Роман лёг сверху, целуя её в губы, чтобы она почувствовала свой собственный вкус. Затем взял свой хуй в руку и провёл головкой по её мокрым, горячим складкам.

— Будет немного больно сначала, — предупредил он хрипло, но в голосе была нежная твёрдость. — Дыши. Я с тобой.

Он вошёл медленно, сантиметр за сантиметром. Анна почувствовала, как её тесная девственная пизда растягивается вокруг его толстого ствола. Острая боль кольнула, когда он прорвал плеву, но Роман остановился, целуя её, гладя по волосам, шепча грязные и нежные слова одновременно: «Хорошая девочка… такая тугая… вся моя…». Боль быстро таяла, превращаясь в глубокое, пульсирующее удовольствие. Когда он вошёл до конца, они оба застонали.

Роман начал двигаться — сначала осторожно, длинными, глубокими толчками, контролируя каждый вздох. Его тело накрывало её полностью, мускулистая грудь прижималась к её мягким сиськам. Постепенно темп вырос. Он трахал её жёстче, сильнее, вбиваясь так, что старый диван скрипел. Анна кричала, ногти впивались в его спину.

— Перевернись, — приказал он внезапно, голос полный страсти и контроля.

Он поставил её на четвереньки, схватил за бёдра и вошёл сзади одним мощным толчком. В этой позе он доставал ещё глубже. Его яйца шлёпали по её мокрой пизде, пальцы впивались в мягкую кожу ягодиц. Роман ебал её уверенно, страстно, но не грубо — именно так, как она всегда тайно мечтала: полный контроль с его стороны и полная отдача с её. Анна орала в подушку, вторая волна оргазма накрыла её резко — пизда сильно сжалась вокруг его члена, тело затряслось, сок брызнул по его бёдрам. Она кончала долго, громко, выкрикивая его имя.

Они рухнули на плед перед камином, тяжело дыша, тела блестели от пота. Анна прижалась к его груди, всё ещё дрожа. Её пизда пульсировала, напоминая о каждом толчке. Роман обнял её крепко, целуя в мокрый висок, потом в макушку.

— Мой первый раз… был идеальным, — прошептала она, голос хриплый от криков. — Я никогда этого не забуду, Роман. Никогда.

Он провёл ладонью по её спине, вниз, до самой попки, и прижал сильнее. Его член, всё ещё твёрдый и мокрый от её соков, прижимался к её бедру. В его глазах всё ещё горел голод. Он поцеловал её в макушку долгим, тёплым поцелуем и тихо, но твёрдо сказал:

— Я тоже никогда не забуду, малышка. Но если ты думаешь, что на этом всё… то ошибаешься. Эта ночь только началась, и я ещё не закончил с тобой. Я хочу…

Роман приподнял голову, глядя на неё сверху вниз, и закончил хрипло, почти рыча:

— Я хочу выебать тебя так, чтобы ты забыла, как ходить. Чтобы твоя пизда горела от моего хуя всю дорогу до нового города.

Анна только всхлипнула от этих слов — внутри неё словно взорвалась новая волна жара. Только что она кончила дважды, тело ещё дрожало, а между ног уже снова текло, пизда пульсировала, пустая и голодная. «Блядь, я же только что была девственницей, а теперь готова на всё, лишь бы он не останавливался», — пронеслось у неё в голове. Она хотела чувствовать его всюду, хотела, чтобы он использовал её тело до последнего толчка.

Роман не дал ей опомниться. Он рывком поставил её на четвереньки прямо на толстый плед перед камином, колени врезались в грубую шерсть. Его ладонь тяжело шлёпнула по круглой ягодице — звук получился звонкий, почти как выстрел на фоне грома за окном. Анна выгнула спину, подаваясь назад. Роман схватил свой толстый, мокрый от её соков хуй у основания и провёл головкой по её раздутым, блестящим губам. Потом вошёл одним мощным, долгим толчком до самых яиц. Она закричала — теперь в этой позе он доставал глубже, упираясь в самую матку, растягивая её узкий проход до предела.

— Вот так, сука, — прорычал он, начиная долбить её сильными, тяжёлыми ударами. — Сжимай мою палку своей целкой. Чувствуешь, как я тебя разъёбываю? Вся твоя тугая пизда теперь принадлежит мне.

Каждый толчок сопровождался громким шлепком кожи о кожу. Его яйца бились о её клитор, заставляя Анну дрожать всем телом. Она вцепилась пальцами в плед, кричала в него, заглушая стоны, пока Роман ускорялся. Его пальцы впились в её бёдра так сильно, что остались красные следы. Внутри неё всё горело — боль от первого раза давно превратилась в тупое, сладкое давление, которое раскатывалось по всему животу. «Он такой жёсткий… такой большой… я сейчас опять кончу, прямо на его хую», — думала она, чувствуя, как стенки пизды начинают судорожно сжиматься.

Роман заметил это. Он наклонился ближе, одной рукой обхватил её за волосы, оттягивая голову назад, а второй залез под неё и грубо потёр клитор пальцами.

— Кончай, блядь. Кончай на мой хуй, пока я тебя не разъебал совсем. Давай, Анна, кричи громче.

Оргазм накрыл её как удар молнии снаружи. Тело свело, пизда начала сильно пульсировать, выплёскивая горячие соки по его стволу и бёдрам. Анна орала его имя, голос сорвался, ноги дрожали так, что она едва держалась на четвереньках. Но Роман не остановился. Он продолжал ебать её сквозь оргазм, продлевая его, пока она не начала скулить и дёргаться от переизбытка ощущений.

Когда она обмякла, он вытащил член — тот блестел от её выделений, толстый, венозный, с набухшей головкой. Роман лёг на спину рядом с ней, член торчал вверх, как ствол.

— Садись сверху. Хочу смотреть, как ты будешь насаживаться на меня сама. Покажи, какая ты голодная шлюха на самом деле.

Анна, всё ещё тяжело дыша, перекинула ногу и села ему на бёдра. Её сиськи качнулись перед его лицом. Она взяла его мокрый хуй рукой — он был горячим, скользким, пульсирующим — и медленно опустилась. Головка раздвинула губы, потом весь толстый ствол вошёл до конца. Она застонала, чувствуя, как он заполняет её полностью, упираясь в самые чувствительные точки. «Боже, он ещё твёрже стал… я чувствую каждую вену внутри себя», — пронеслось у неё в голове.

Роман схватил её за бёдра и начал подбрасывать вверх, заставляя скакать быстрее. Анна опёрлась руками ему на грудь и сама заработала тазом — вверх-вниз, кругами, насаживаясь так глубоко, что яйца шлёпали по её мокрой промежности. Её сиськи прыгали перед его лицом. Роман поймал одну, сильно сжал и укусил сосок, отчего Анна выгнулась и застонала ещё громче.

— Быстрее, ебись на мне. Твоя пизда течёт, как блядская река. Слышишь, как чавкает? Это твои соки, сука. Ты вся моя теперь.

Она ускорялась, чувствуя новый оргазм, который собирался где-то внизу живота. Роман шлёпал её по жопе — раз, другой, третий, оставляя горячие следы. Боль смешивалась с удовольствием, делая всё острее. Когда она в очередной раз сжалась вокруг него в судорогах, крича и дрожа всем телом, Роман внезапно перехватил инициативу: обхватил её талию и начал яростно долбить снизу вверх, вбиваясь так, что диван под пледом жалобно скрипел.

— Я сейчас кончу тебе внутрь, — прорычал он сквозь зубы. — Почувствуешь, как я залью твою целку горячей спермой. Принимай всё, до последней капли.

Анна только кивнула, не в силах говорить. Она хотела этого. Хотела почувствовать, как он разрядится в неё. Роман напрягся, вонзился до упора и начал пульсировать. Горячие, густые струи спермы ударили ей глубоко внутрь, заполняя пизду. Она чувствовала каждую пульсацию, каждую порцию — тепло разливалось по низу живота. Это довело её до ещё одного слабого, дрожащего оргазма, и она рухнула ему на грудь, тяжело дыша.

Но Роман не дал ей отлежаться. Он вытащил всё ещё полутвёрдый член, блестящий от смеси их соков и его спермы, и толкнул её голову вниз.

— Чистить. Языком. Вылижи свой сок и мою сперму с моего хуя, пока он снова не встал. Это только середина ночи, и я собираюсь выебать все твои дырки.

Анна, с горящими щеками, послушно открыла рот. Она взяла его член губами, чувствуя солоноватый вкус собственной пизды и его семени. Сначала осторожно, потом всё смелее — облизывала ствол снизу вверх, посасывала головку, заглатывала глубже, пока он не упёрся ей в горло. Роман схватил её за волосы и начал медленно трахать в рот, неглубоко, но настойчиво.

— Хорошая девочка… соси сильнее. Учись, как правильно ублажать хуй. Завтра уедешь, а я буду вспоминать, как ты глотала мой член в последнюю ночь.

Когда он снова полностью отвердел, Роман поставил её раком у самого камина, жар огня обжигал кожу. На этот раз он вошёл грубо, без предупреждения, и начал ебать с такой силой, что Анна едва не падала вперёд. Его пальцы нашли её клитор и тёрли его быстро и жёстко, пока она не завыла от очередного оргазма. Пизда снова сжалась, выдавливая остатки его предыдущей спермы наружу, по бёдрам.

Гром снаружи ревел в такт их движениям. Роман трахал её без остановки, меняя ритм — то глубокими длинными толчками, то быстрыми, короткими, чтобы головка постоянно тёрла чувствительную точку внутри. Анна уже потеряла счёт оргазмам. Тело стало одним сплошным комком нервов и удовольствия.

Наконец он снова почувствовал приближение. Вытащил хуй, резко перевернул её на спину и встал на колени у её лица.

— Открой рот. Шире. Я кончу тебе на язык и на ебало. Хочу видеть, как моя сперма стекает по твоим щекам, пока ты глотаешь.

Анна послушно раскрыла рот, высунула язык. Роман яростно подрочил свой толстый член несколько раз и разрядился мощными, густыми струями. Первая попала ей прямо на язык, вторая на губы, третья на щёку и нос. Горячая, солёная сперма заполнила рот. Она глотала, кашляя, чувствуя, как часть стекает по подбородку на грудь.

— Вот так, блядь. Глотай мою сперму, грязная офисная шлюшка. Теперь ты будешь помнить вкус моего хуя каждый раз, когда будешь дрочиться в новом городе.