Перекрестные искры: её белая киска впервые взяла черный член лучшего друга мужа

Я должна признаться: всё это началось в тот самый вечер, когда мой муж Лоренцо уехал в очередную командировку. Мне двадцать восемь лет, я уже пять лет замужем, работаю старшим менеджером в крупной фирме, веду взрослую, размеренную жизнь. Но внутри меня давно тлел запретный огонь. Лучший друг мужа, Марк, тридцатидвухлетний чернокожий красавец с телом, будто выточенным из тёмного мрамора, всегда вызывал у меня дрожь. Высокий, широкоплечий, с мощными руками и глубоким, низким голосом, который проникал прямо между ног. Мы дружили семьями годами, но стоило Лоренцо отвернуться, как взгляды Марка становились голодными, а я не могла перестать представлять, как его огромный чёрный член выглядит в моих белых руках.

В тот вечер я была одна в нашей квартире. На мне был тонкий шёлковый халатик, едва прикрывавший бёдра. Когда в дверь позвонили, я уже знала, кто это. Марк стоял на пороге в обтягивающей чёрной футболке и джинсах, которые не могли скрыть его мускулистые бёдра. Его тёмная кожа блестела под лампой, а улыбка была слишком уверенной.

— Привет, Анна. Лоренцо просил заглянуть, проверить, как ты тут одна, — сказал он, но его глаза сразу скользнули по моему декольте.

Я впустила его, сердце уже колотилось. Мы сели на кухне, налили вина — хотя никто из нас не был пьян, просто нужно было чем-то занять руки. Разговор начался невинно: о работе, о том, как скучно без мужа. Но я не могла отвести взгляд от его бицепсов, от того, как ткань футболки натягивалась на груди. Марк заметил. Он отставил бокал и посмотрел мне прямо в глаза.

— Знаешь, я устал притворяться, — произнёс он низко. — Я всегда хотел попробовать твою белую киску, Анна. С первого дня, как увидел тебя в том коротком платье на дне рождения Лоренцо. Ты такая нежная, такая светлая… Я представлял, как растяну тебя своим чёрным хуём.

Мои щёки вспыхнули. Между ног мгновенно стало горячо и мокро. Я сглотнула, чувствуя, как соски твердеют под халатиком.

— Марк… я никогда не была с чёрным мужчиной, — прошептала я, голос дрожал. — Но я… я тоже думала об этом. Часто. Слишком часто.

Это признание повисло между нами тяжёлым, сладким дымом. Мы оба знали, что барьер рухнул. Его глаза потемнели от желания, а я почувствовала, как моя киска сжимается в предвкушении. Мы ещё немного поговорили, но слова уже были лишь прикрытием. Напряжение росло с каждой секундой.

Флирт становился всё откровеннее. Я пересела ближе на диван, халатик слегка разошёлся, открывая гладкое бедро. Марк не отводил взгляда.

— Расскажи, — потребовал он хрипло. — Как именно ты фантазировала о моём большом чёрном члене?

Я закусила губу. Внутри меня всё горело. Я никогда не говорила такого вслух, но сейчас слова сами вырывались.

— Я представляла, как он толстый, тяжёлый… как ты заставляешь меня встать на колени и полностью заглотить его. Как он растягивает мою тугую белую пизду до предела, как я кричу, потому что никогда не чувствовала ничего подобного. Я трогала себя по ночам, думая, как ты кончишь в меня глубоко.

Марк застонал, его рука легла на моё бедро, горячая ладонь медленно поползла вверх, забираясь под халатик. Пальцы коснулись края трусиков. Я задрожала. Моя рука сама потянулась к его паху. Через джинсы я ощутила невероятную твёрдость — огромный, толстый бугор, который пульсировал под моей ладонью.

— Блядь, Анна… я хочу тебя. Хочу ебать твою белую киску прямо сейчас, — прорычал он.

— Я тоже хочу, — ответила я, голос стал совсем хриплым. — Я хочу твой чёрный хуй. Не могу больше ждать.

С этими словами я сама потянулась к его ширинке. Пальцы дрожали, но я расстегнула пуговицу, потянула молнию вниз. Марк приподнял бёдра, помогая мне стянуть джинсы. Когда его член вырвался на свободу, я ахнула. Он был огромный — больше двадцати пяти сантиметров, толстый, с выступающими венами, головка тёмно-фиолетовая, блестящая от предэякулята. Такой чёрный на фоне моей белой кожи — это выглядело неприлично, запретно и невероятно возбуждающе.

Я соскользнула с дивана на колени. Пол холодил кожу, но мне было всё равно. Я обхватила его толстый ствол обеими руками — пальцы едва сомкнулись — и жадно облизнула головку. Вкус был солоноватый, мужской, чужой. Марк зарычал, запустив пальцы мне в волосы. Я раскрыла рот шире и начала заглатывать. Сначала только головку, потом глубже. Слюни потекли по подбородку, капая на его яйца. Я старалась взять как можно больше, давилась, но не останавливалась. Глубоко, до горла, чувствуя, как он заполняет мне рот полностью. Я смотрела ему в глаза снизу вверх, пока слёзы не потекли по щекам от усилий. Марк стонал:

— Вот так, хорошая девочка… Соси мой чёрный хуй, Анна. Ты создана для этого.

Я сосала жадно, вертя языком, втягивая щёки. Его член стал ещё твёрже, пульсировал у меня во рту. Но Марк вдруг вытащил его, поднял меня и резко развернул. Он согнул меня раком над спинкой дивана, задрал халатик и сорвал трусики. Моя белая попка оказалась полностью открыта. Он сильно шлёпнул ладонью по ягодице — раз, другой. Жгучая боль смешалась с удовольствием.

— Ты моя белая сучка для чёрного друга мужа, — прорычал он, приставляя толстую головку к моей мокрой щели. — Сейчас я разъебу твою тугую белую пизду.

Он вошёл одним мощным толчком. Я закричала. Он был такой огромный, что первые секунды мне казалось, меня разрывают. Стенки моей киски растянулись до предела, обхватывая каждый миллиметр его чёрного члена. Марк не дал мне привыкнуть — начал долбить глубоко и жёстко, шлёпая бёдрами по моей заднице. Каждый толчок доставал до самой матки. Его яйца хлопали по моему клитору. Он продолжал шлёпать меня по попке, оставляя красные следы.

— Да, бери весь, белая сучка! Твой муж даже не представляет, как я сейчас ебу его жену.

Я кончила первой — резко, яростно. Ноги задрожали, киска сжалась вокруг него волнами, сок потёк по бёдрам. Но Марк не остановился. Он перевернул меня на спину прямо на диване, закинул мои ноги себе на плечи и снова вошёл — теперь ещё глубже. Миссионерская поза позволяла ему смотреть мне в глаза, пока он долбил меня своим огромным чёрным хуем. Я видела, как его тёмный ствол исчезает в моей розовой, раскисшей пизде. Каждый выход и вход был покрыт моими соками.

Я кончила второй раз, крича так, что, наверное, было слышно соседям. Тело выгнулось, пальцы впились ему в плечи. Третий оргазм накрыл меня почти сразу — я просто перестала понимать, где заканчивается один и начинается другой. Слёзы текли по щекам от переизбытка ощущений. Его член полностью заполнял меня, растягивал, бил в самые чувствительные точки. Я чувствовала каждую вену, каждое движение.

— Марк… блядь… я не могу остановиться… — стонала я, дрожа всем телом.

Он продолжал трахать меня мощно, тяжело дыша, пот блестел на его чёрной груди. Его глаза горели первобытным голодом. Я видела, что он ещё не кончил, что в нём ещё много сил. Моя белая киска пульсировала вокруг него, принимая удар за ударом, и я понимала — это только начало. То, что мы начали сегодня, не закончится одним разом. Он ещё не заполнил меня своей спермой, ещё не поставил на все позы, которые мы оба так долго представляли. И пока он продолжал долбить меня в этой глубокой миссионерской, закидывая мои ноги ещё выше, я чувствовала, как новое, ещё более сильное желание нарастает внутри. Мы оба знали, что ночь только начинается, и ни один из нас не собирался останавливаться.

Я должна была сдаться полностью. Марк держал мои ноги так высоко, что я почти сложилась пополам на диване, а его толстый чёрный хуй продолжал вбиваться в меня с тяжёлыми, мокрыми шлепками. Каждый толчок отзывался глубоко внутри, будто он доставал до самого сердца. Моя киска, уже опухшая и красная от постоянного растяжения, обхватывала его венозный ствол так плотно, что я чувствовала каждую пульсацию. Двадцать восемь лет размеренной жизни — и вот я, Анна, кричу под лучшим другом мужа, как последняя шлюха.

— Ещё, Марк… глубже, — выдохнула я, впиваясь ногтями в его блестящие от пота чёрные плечи. Он оскалился, глаза горели первобытным голодом. Его тело, выточенное будто из тёмного дерева, нависало надо мной, контраст с моей бледной кожей сводил с ума. Я смотрела, как его огромный член — больше двадцати пяти сантиметров чистой силы — исчезает в моей белой пизде и выходит снова, весь покрытый моими сливками. Это выглядело так грязно, так запретно, что новый оргазм начал собираться где-то внизу живота.

Марк наклонился ближе, прижимая мои колени к моей груди, и ускорил темп. Его яйца тяжело шлёпали по моей попке. Запах секса заполнил всю комнату — мускусный, солёный, смешанный с моим сладким ароматом.

— Вот так, белая сучка, — прорычал он низким голосом, от которого у меня снова сжалось всё внутри. — Твоя киска создана для чёрного хуя. Чувствуешь, как я тебя растягиваю? Лоренцо никогда не давал тебе такого, правда?

Я замотала головой, слёзы удовольствия текли по вискам. Внутри меня не было ни капли вины — только чистое, животное наслаждение. «Я хочу, чтобы он кончил в меня, — думала я, пока волны накатывали. — Хочу почувствовать, как его горячая сперма заполнит мою замужнюю пизду». Третья за вечер кульминация ударила резко, ноги свело судорогой, киска начала ритмично сжиматься вокруг него, выдавливая соки на диван. Я кричала так, что голос сорвался.

Марк не дал мне отдышаться. Он вынул член — тот вышел с громким чмокающим звуком, блестящий, пульсирующий, головка тёмно-фиолетовая и огромная. Моя киска осталась открытой, зияющей, будто уже не могла закрыться после него. Он поднял меня на руки, словно я ничего не весила, и понёс в спальню. Мои ноги обвили его талию, мокрые бёдра скользили по его чёрной коже. Я чувствовала, как его хуй упирается мне в живот — горячий, тяжёлый, требовательный.

В спальне он бросил меня на кровать лицом вниз. Я встала на четвереньки сама, выгнула спину, раздвинула колени. Халатик давно валялся где-то в гостиной, трусики были порваны. Только тонкая золотая цепочка на шее — подарок Лоренцо на годовщину — напоминала, кто я. Но сейчас это только подогревало.

— Поставь мне раком, Марк, — попросила я хрипло, глядя через плечо. — Хочу чувствовать тебя очень глубоко.

Он встал на колени позади, шлёпнул меня по попке так сильно, что я взвизгнула. Красный отпечаток его ладони остался на белой коже. Потом второй, третий. Боль превращалась в сладкое электричество, которое стекало прямо в клитор. Марк схватил меня за бёдра своими большими чёрными руками и одним мощным движением вогнал член до самого основания. Я завыла в подушку. В этой позе он входил ещё глубже, головка била прямо в переднюю стенку. Я чувствовала, как его яйца бьются о мой клитор при каждом толчке.

— Смотри, как твоя белая жопа трясётся от моего чёрного хуя, — рычал он, ускоряясь. — Ты теперь моя ебальная игрушка, Анна. Каждый раз, когда Лоренцо уедет, я буду приходить и разъёбывать эту тугую пизду.

Его слова были грязными, унизительными — и именно это меня заводило сильнее всего. Я толкалась назад, насаживаясь сама, чувствуя, как мои стенки растягиваются вокруг его толщины. Четвёртый оргазм пришёл внезапно, ноги задрожали, я рухнула лицом в матрас, но Марк просто прижал меня сильнее и продолжил долбить сверху, в позе прижатого раком. Его пот капал мне на спину. Я была полностью под ним — белая, замужняя, тридцатидвухлетнему чёрному быку, который наконец-то получил то, о чём мечтал годы.

Через несколько минут он снова перевернул меня. На этот раз сел на край кровати, а меня посадил сверху лицом к себе. Я обхватила его шею руками, а он направил свой мокрый, покрытый моими соками член обратно в меня. Когда я опустилась, ощущение было такое, будто меня насаживают на толстый кол. Я застонала ему прямо в губы. Мы поцеловались — впервые за вечер по-настоящему, глубоко, с языками. Его руки сжали мои ягодицы, помогая мне скакать.

Я начала двигаться. Сначала медленно, чувствуя, как он заполняет меня полностью, потом быстрее. Мои сиськи прыгали перед его лицом, он ловил соски губами, сильно сосал, покусывал. Я смотрела вниз между нами: мой бледный живот, гладко выбритая киска, растянутая вокруг толстого чёрного ствола. Это зрелище доводило меня до безумия.

— Я кончаю на твоём чёрном хую уже пятый раз… — выдохнула я, ускоряясь. Мои бёдра горели, но я не могла остановиться. Клитор тёрся о его лобок при каждом опускании. Марк начал толкаться вверх, встречая меня. Кровать скрипела, как сумасшедшая. Его пальцы впились мне в задницу так сильно, что останутся синяки.

— Хорошая белая жена, — шептал он мне в ухо между поцелуями. — Скачи на мне. Покажи, как ты соскучилась по настоящему хую.

Я кончила снова, зажав его внутри себя, дрожа всем телом. Соки текли по его яйцам, по бёдрам. Марк рычал, его мышцы напряглись. Я чувствовала, что он уже на грани. Его член внутри меня стал ещё толще, ещё твёрже.

Он резко поднял меня, снова бросил на спину и залез сверху в классической миссионерской. Ноги я сама закинула ему на плечи. Теперь мы были лицом к лицу. Его тёмная кожа блестела, капли пота падали мне на грудь. Он трахал меня жёстко, быстро, будто хотел оставить след на всю жизнь.

— Я сейчас кончу, Анна, — прорычал он, глядя мне прямо в глаза. — Хочешь, чтобы я залил твою белую кисочку своей чёрной спермой?

— Да… пожалуйста… заполни меня, — умоляла я, чувствуя приближение ещё одного пика. — Кончай внутрь. Я хочу это почувствовать.

Его движения стали рваными, глубокими. Я кончила первой — в этот раз так сильно, что перед глазами потемнело. Киска сжималась волнами, доила его. Марк зарычал, вонзился до упора и замер. Я почувствовала первые мощные струи — горячие, густые, бьющие прямо в матку. Он кончал долго, рыча мне в шею, заполняя меня до краёв. Сперма была такой обильной, что когда он наконец вынул член, она сразу потекла из моей раскрытой пизды на простыню.

Мы лежали, тяжело дыша. Его чёрная рука лениво гладила мою белую грудь. Я всё ещё дрожала, киска пульсировала, напоминая о каждом сантиметре, который в ней побывал. Внутри меня разливалось глубокое, тёплое удовлетворение. Я знала, что это не последний раз. Этот вечер сломал все барьеры.

Марк повернул голову, посмотрел мне в глаза и спросил низким, всё ещё хриплым от страсти голосом:

— Скажи честно, Анна, ты теперь будешь тайком подставлять свою белую киску под мой чёрный член каждый раз, когда Лоренцо уедет?