Одна яхтенная ночь: её муж вручил ей черный член своего лучшего друга

Теплая средиземноморская ночь обнимала яхту мягкими объятиями, волны тихо плескались о борт, а небо было усыпано яркими звездами, словно специально для того, чтобы подсматривать за тем, что вот-вот должно было случиться. Анна, тридцатидвухлетняя жена успешного бизнесмена, стояла у широкого поручня в тонком шелковом платье, которое едва прикрывало ее бедра. Ее тело было зрелым и соблазнительным — полная грудь с чувствительными сосками, которые уже предательски торчали под тканью, узкая талия и округлая попка, от которой мужчины всегда теряли голову. Рядом с ней расслабленно сидел Сергей, ее сорокалетний муж, с бокалом дорогого красного в руке. А чуть поодаль возвышался Джеймс — тридцативосьмилетний высокий, мускулистый чернокожий американец, лучший друг Сергея. Его темная кожа блестела в свете палубных фонарей, широкие плечи и мощные руки говорили о годах тренировок, а в глазах горел тот самый голод, который Анна иногда ловила на себе еще в прошлые встречи.

Сергей допил вино, поставил бокал и посмотрел на жену долгим, тяжелым взглядом. — Анна, я больше не хочу притворяться. Я давно фантазирую об этом. Уже несколько лет представляю, как ты стоишь на коленях перед Джеймсом и жадно заглатываешь его огромный черный член. Как он растягивает твою белую киску и заставляет тебя кричать так, как я никогда не мог. Сегодня я хочу это увидеть. Прямо здесь, на нашей яхте. Я отдаю тебя ему. Что скажешь?

Анна почувствовала, как жар мгновенно ударил в лицо, а потом резко опустился ниже, между ног. Ее трусики стали мокрыми за секунду. В голове смешались стыд, удивление и такое сильное возбуждение, что коленки задрожали. «Боже, он действительно это сказал… при своем лучшем друге. И я… я не могу отрицать, как сильно мне вдруг захотелось именно этого. Этот огромный черный хуй, о котором я тайком думала, трогая себя в душе». Она закусила губу, глядя то на мужа, то на Джеймса, чей член уже заметно обозначился под легкими брюками.

— Сергей… ты серьезно? — голос у нее был хриплым, почти шепот. — Ты хочешь, чтобы я… с ним? Чтобы твой лучший друг меня выебал, пока ты смотришь?

Джеймс шагнул ближе, его низкий голос прозвучал как бархатный рык: — Только если ты сама этого хочешь, Анна. Но я вижу, как ты сжимаешь бедра. Твоя киска уже течет, да? Я буду нежен… сначала.

Сергей улыбнулся, явно возбужденный ее смущением. — Я вижу, как ты покраснела. И как твои соски стоят. Не ври себе, детка. Ты всегда любила потолще и поглубже. Сегодня получишь по полной. Я хочу смотреть, как ты превращаешься в белую шлюху для его черного хуя.

Напряжение повисло густое, тяжелое. Анна стояла, чувствуя, как сок медленно стекает по внутренней стороне бедра. Она была возбуждена так, что даже дыхание давалось с трудом. В конце концов она кивнула, почти не веря, что делает это.

Позже они вышли на верхнюю открытую палубу. Ветер трепал ее волосы, платье липло к вспотевшему телу. Сергей остался в стороне с новым бокалом, наблюдая молча, но жадно. Джеймс подошел к Анне вплотную. Его большая ладонь легла на ее бедро, пальцы медленно поползли вверх, задирая подол.

— Ты такая красивая под этими звездами, — прошептал он ей на ухо, горячее дыхание обожгло кожу. — Белая, нежная… Я уже представляю, как мой толстый черный ствол будет раздвигать твои розовые губки. Ты ведь давно об этом мечтала, правда?

Анна кивнула, прижимаясь к нему бедром. Она чувствовала, как его член твердеет и упирается ей в живот — огромный, горячий, пугающий и манящий одновременно. — Да… признаюсь. Я давно хотела попробовать большой черный член. Особенно твой, Джеймс. Когда мы ужинали вместе в прошлый раз, я потом в каюте трогала себя и представляла, как ты меня берешь. Как он входит… глубоко, сильно. Я вся мокрая уже просто от разговора.

Его пальцы добрались до трусиков, отодвинули тонкую ткань и скользнули по мокрым складкам. Анна тихо застонала, ноги раздвинулись сами собой. — Ох, какая горячая и скользкая… — промурлыкал он. — Твоя киска буквально течет для меня. Хорошая белая девочка. Я буду ебать тебя так, что ты забудешь свое имя. Будешь кричать и кончать снова и снова, пока сперма не потечет по твоим ножкам.

Она уже не могла терпеть. Сердце колотилось, как бешеное. Анна схватила Джеймса за рубашку, притянула к себе и поцеловала — страстно, глубоко, с языком, почти рыча от желания. Ее тело прижалось к его мускулистой груди, бедра потерлись о его твердый член. Поцелуй был мокрым, голодным, слюни смешались. Отстранившись на секунду, она повернула голову к мужу:

— Сергей… останься. Смотри. Я хочу, чтобы ты видел всё. Как я буду сосать его огромный черный хуй, как он поставит меня раком и выебет твою жену. Не уходи. Пожалуйста.

Сергей уже расстегивал брюки, его собственный член стоял колом. — Я здесь, любимая. Покажи мне, какая ты на самом деле развратная сука.

Они спустились в главную каюту. Свет был приглушен, большая кровать занимала почти всё пространство. Анна встала на колени почти сразу, дрожащими руками расстегнула брюки Джеймса. Когда его член вырвался наружу, она ахнула. Толстый, венозный, почти двадцать пять сантиметров черного совершенства с тяжелыми яйцами. Головка блестела от предспермы.

— Боже… какой же он огромный, — прошептала она, обхватывая его обеими руками. Потом жадно раскрыла рот и взяла головку губами. Слюни сразу потекли ручьем. Она начала сосать — глубоко, жадно, заглатывая больше половины, давясь, но не останавливаясь. Голова двигалась быстро, щеки вваливались, слюни капали на ее грудь, стекали на платье. Она смотрела ему в глаза снизу вверх, полностью отдаваясь этому. «Я сейчас настоящая шлюха… и мне это так нравится. Он такой толстый, что челюсть ноет, но я хочу еще глубже». Джеймс стонал, держа ее за волосы:

— Вот так, соси мой черный хуй, Анна. Глубже, шлюшка. Пускай слюни, как настоящая белая блядь.

Она сосала несколько долгих минут, пока ее подбородок не стал совсем мокрым. Потом Джеймс поднял ее, сорвал платье, оставив полностью голой, и поставил раком на кровати. Анна выгнула спину, раздвинула ноги, показывая ему свою текущую розовую киску. Он шлепнул ее по заднице — сильно, звонко. Потом еще и еще, пока кожа не покраснела.

— Ты готова, белая шлюха для черного хуя? — рыкнул он и одним мощным толчком вошел в нее до самого конца.

Анна закричала от переполняющего ощущения — боль и pleasure смешались в яркую вспышку. Он был такой толстый, что она чувствовала, как ее стенки растягиваются вокруг него до предела. Джеймс начал трахать ее мощно, глубоко, каждым толчком вгоняя член до упора. Шлепки его бедер о ее попку звучали громко, рука продолжала шлепать ее задницу.

— Да! Еби меня! — кричала она. — Я твоя белая шлюха для черного хуя! Сильнее! Ох, блядь, я кончаю… уже!

Первый оргазм накрыл ее резко, ноги задрожали, киска сжалась вокруг толстого ствола, сок брызнул по его яйцам. Джеймс не останавливался, продолжал долбить ее, называя грязными словами, которые только усиливали ее возбуждение. Второй оргазм пришел через минуту, третий — когда он схватил ее за волосы и притянул голову назад, вбиваясь особенно глубоко. Анна кричала, не стесняясь, все ее тело тряслось.

Сергей сидел в кресле в двух метрах, яростно дрочил свой член, глядя, как черный хуй его друга исчезает в пизде жены снова и снова.

Наконец Анна, вся дрожащая и мокрая от пота, толкнула Джеймса на спину и села сверху. Она медленно опустилась на его блестящий от ее соков член, чувствуя, как он заполняет ее снова. Начала скакать — сначала медленно, потом все быстрее, ее полные груди подпрыгивали, соски торчали. Она терлась клитором о его лобок, стонала, царапала ему грудь ногтями.

— Я чувствую, как он бьется внутри… я снова кончаю! — Ее тело выгнулось, очередной мощный оргазм заставил ее буквально завыть.

Джеймс схватил ее за бедра, начал мощно толкаться снизу. Наконец он зарычал, прижал ее к себе и начал кончать — длинными, горячими струями глубоко внутрь. Сперма заполняла ее, переливалась, вытекала наружу по толстому стволу. Анна чувствовала каждую пульсацию, каждый горячий толчок внутри себя и дрожала в последнем, самом долгом оргазме.

Когда все стихло, она наклонилась, вся в поту, с растрепанными волосами и следами спермы на бедрах, и нежно поцеловала Джеймса в губы — уже не жадно, а мягко, благодарно. — Спасибо… твой член — это что-то невероятное. Я никогда так не кончала.

Потом она повернулась к Сергею, который только что кончил себе на руку. — А тебе, муж, огромное спасибо за этот подарок. Ты сделал меня самой счастливой и развратной женщиной на этой яхте.

Они втроем, не торопясь одеваться, вышли обратно на палубу. Анна шла совершенно голая — кожа блестела от пота, на внутренней стороне бедер белели дорожки спермы, соски все еще были твердыми, а киска приятно ныла и пульсировала. Она встала между двумя мужчинами — между своим мужем и его высоким черным другом, чувствуя тепло их тел с обеих сторон. Ночной ветерок обдувал ее обнаженную кожу, море тихо шумело. Анна смотрела на горизонт, но внутри уже снова разгорался огонь. Она чувствовала, как их взгляды скользят по ее телу, как рука Джеймса легко легла ей на поясницу, а пальцы Сергея коснулись ее груди. Ночь еще не закончилась. И то, что будет дальше, уже витало в воздухе густым, сладким, опасным обещанием.

Теплый средиземноморский бриз все еще ласкал ее обнаженную кожу, когда Анна почувствовала, как ладонь Джеймса крепче сжимает ее бедро, а пальцы Сергея уже откровенно мнут ей левую грудь, слегка покручивая набухший сосок. Ее тело горело после первого раунда, киска пульсировала, густая сперма Джеймса медленно вытекала из нее и оставляла теплые влажные дорожки на внутренней стороне бедер. Она стояла между ними совершенно голая, тридцатидвухлетняя жена бизнесмена, чья зрелая фигура — тяжелые груди, округлая попка и гладко выбритая щель — блестела под звездами от пота и соков. Внутри нее уже снова разгорался настоящий пожар, тот самый, который она не могла остановить.

— Я еще не наелась, — хрипло выдохнула Анна, поворачивая голову к Джеймсу. Ее голос дрожал от желания. — Этот твой огромный черный хуй… он меня сломал. Хочу еще. Прямо здесь, на палубе, чтобы ветер и море видели, как я превращаюсь в полную блядь.

Джеймс усмехнулся, его белые зубы сверкнули в полумраке. Высокий тридцативосьмилетний чернокожий атлет прижал ее спиной к широкому поручню яхты, его мощные руки легко подхватили ее за ягодицы и оторвали от палубы. Анна обхватила его ногами за талию, чувствуя, как твердый, уже полностью восстановившийся член упирается ей точно между мокрых губок. Сергей отошел на два шага, но не сел — остался стоять ближе, чем раньше, его собственный член снова стоял торчком, а глаза жадно пожирали каждое движение.

— Смотри внимательно, Сережа, — прорычал Джеймс низким бархатным голосом. — Сейчас я снова растяну твою жену так, что она забудет, как дышать.

Он начал медленно опускать Анну на себя. Толстая головка раздвинула ее набухшие розовые губы, и Анна почувствовала каждую миллиметровую деталь — как венозный ствол медленно, но неумолимо раздвигает ее стенки, как ее киска обхватывает его, словно пытаясь удержать. Двадцать пять сантиметров черного совершенства входили в нее глубоко, до самой матки, заставляя живот слегка выпирать от напора. Она закусила губу так сильно, что почувствовала кровь, но боль мгновенно превратилась в яркую вспышку удовольствия.

— Ооооох, блядь… он снова весь внутри… такой горячий, такой толстый… я чувствую, как он бьется у меня в животе, — стонала Анна, ее голова запрокинулась назад. Ветер трепал ее длинные волосы, соски терлись о грудь Джеймса, а каждый толчок снизу заставлял ее полные груди подпрыгивать. Джеймс начал трахать ее стоя, крепко держа за задницу, вгоняя член мощными, уверенными движениями. Шлепки его тяжелых яиц о ее мокрую кожу звучали громко, перекрывая плеск волн. Ее сок брызгал при каждом выходе, капая на палубу.

Сергей подошел вплотную, его рука легла на ее горло — не сильно, просто чтобы чувствовать, как она дрожит.

— Скажи ему, какая ты на самом деле, — потребовал он хриплым голосом. — Скажи, что мой лучший друг ебет тебя лучше, чем я за все двенадцать лет брака.

— Да… он ебет меня лучше! — почти закричала Анна, глядя мужу прямо в глаза, пока черный хуй продолжал долбить ее без остановки. — Его толстый черный хуй достает туда, где ты никогда не был. Я кончаю уже… сейчас… ааааа!

Первый оргазм в этой позиции накрыл ее резко. Ноги сжались вокруг талии Джеймса, киска начала сильно пульсировать и сжиматься вокруг ствола, выдавливая новую порцию соков, которые стекали по его яйцам. Тело Анны выгнулось, груди тряслись, она кричала так, что голос сорвался. Джеймс не останавливался — только ускорился, вбиваясь еще глубже, шлепая ее по попке своей большой ладонью. Красные следы от его пальцев остались на белой коже.

— Хорошая белая шлюха, — рычал он ей в ухо. — Кончай на мой черный хуй. Пусть муж видит, как ты брызгаешь.

Они не стали возвращаться в каюту. Джеймс развернул ее, поставил раком прямо на широком лежаке у борта, лицом к морю. Анна уперлась локтями в мягкие подушки, высоко задрала попку и раздвинула ноги, показывая обоим свою распухшую, красную, текущую пизду. Сперма от первого раза все еще блестела на ее губках. Джеймс плюнул на руку, размазал слюни по своему блестящему члену и вошел одним мощным толчком до самого основания. Анна завыла от переполнения — ощущение было еще острее, чем раньше. Он схватил ее за волосы, оттянул голову назад и начал ебать жестко, по-животному, каждым ударом вгоняя член так, что ее колени скользили по ткани лежака.

Сергей встал перед ней на колени. Анна жадно раскрыла рот и взяла его член глубоко в горло, давясь, пуская слюни ручьем. Теперь она была полностью насажена с двух сторон — огромный черный хуй раздирал ее пизду сзади, а член мужа трахал рот спереди. Слюни текли по ее подбородку на грудь, смешиваясь с потом. Она чувствовала себя настоящей развратной сукой, и это ощущение доводило ее до безумия.

«Я кончаю уже третий раз… и каждый сильнее предыдущего. Его яйца бьют мне по клитору, а хуй растягивает меня так, что я ощущаю каждую вену. Сергей даже не представляет, насколько я уже принадлежу этому черному члену», — думала она, глаза слезились от глубокого горла, но она не останавливалась, сосала еще жаднее.

Джеймс шлепал ее по заднице снова и снова, оставляя горящие отпечатки ладоней.

— Кричи громче, Анна! Скажи морю, чья ты теперь пизда!

— Твоя! Я твоя белая пизда для черного хуя! — выкрикнула она, на секунду отпуская член Сергея. Новый оргазм скрутил ее, ноги задрожали, киска сильно сжалась, буквально доя толстый ствол. Джеймс зарычал, его движения стали рваными. Он вонзился в нее до упора, прижал крепко за бедра и начал кончать — длинными, мощными струями, заполняя ее матку новой порцией горячей спермы. Переполненная киска не удержала все — густые белые капли вытекали вокруг его члена, стекали по ее дрожащим бедрам.

Сергей тоже не выдержал. Он вытащил член из ее рта и начал яростно дрочиться прямо над ее лицом. Анна высунула язык, глядя ему в глаза, и получила густые теплые струи на щеки, губы, нос и даже на ресницы. Она проглотила то, что попало в рот, и тихо застонала от последнего, самого глубокого оргазма, который прошел по всему телу теплой волной.

Секс закончился. Все трое тяжело дышали под звездами. Анна лежала на лежаке между ними, вся покрытая потом, спермой и своими соками, ее груди поднимались и опускались, киска приятно ныла и продолжала подрагивать. Сергей нежно поцеловал ее в висок и прошептал, что это была лучшая ночь в его жизни. Джеймс молча гладил ее по бедру своей большой темной ладонью.

Анна улыбнулась обоим, закрыла глаза и почувствовала, как внутри нее тихо расцветает тайна, которую знал только один человек на этой яхте. Сергей никогда не узнает, что они с Джеймсом уже девять месяцев тайно трахаются каждый раз, когда он улетает в командировки. Все эти «случайные» встречи в московских отелях, быстрый секс в машине на парковке у его офиса, даже тот раз, когда Джеймс прилетел в Стамбул специально, чтобы выебать ее в номере, пока Сергей подписывал контракт. Именно Анна придумала этот вечер на яхте — не как фантазию мужа, а как способ наконец открыто отдаться черному члену его лучшего друга, не теряя при этом удобного брака. Сергей думал, что это его идея. На самом деле он просто вручил ей то, что уже давно принадлежало другому.

Она сжала руку Джеймса в темноте так, чтобы муж не заметил, и тихо вздохнула от сладкого, запретного удовлетворения. Ночь закончилась. Тайна осталась.