Шторм связал нас на одну ночь

В ту ночь шторм выл так, будто решил разнести весь мир к чертям. Дима, тридцатидвухлетний самоуверенный программист, который обычно решал проблемы одним лишь кофе и парой строк кода, матерился сквозь зубы, когда его машина окончательно сдохла на узкой дороге у леса. Дождь хлестал по крыше, молнии полосовали небо, а телефон показывал «нет сети». Единственный огонек в темноте — маленький домик с вывеской «Мастерская». Дима схватил мокрую куртку и побежал к двери, стуча так, словно его жизнь зависела от этого.

Дверь открыла Вика. Двадцативосьмилетняя владелица этой самой мастерской, опытная домина, стояла в дверном проеме в обтягивающем кожаном топе и узких штанах, которые подчеркивали каждую линию ее сильных бедер. Ее темные волосы были собраны в высокий хвост, а на губах уже играла ехидная, опасная улыбка. Она окинула взглядом промокшего до нитки мужчину и приподняла бровь.

— Выглядишь так, будто шторм тебя уже оттрахал, — сказала она вместо приветствия.

Дима рассмеялся, стряхивая воду с волос. Вода текла по его широким плечам, рубашка липла к груди. Он сразу почувствовал, как между ними проскочила искра — острая, почти электрическая. Эта женщина смотрела на него не как на случайного путника, а как на добычу.

— Знаешь, — ответил он, шагнув внутрь, — шторм явно хочет, чтобы я сегодня был на коленях. Машина сдохла, телефон мертв, а ты стоишь тут с таким видом, будто уже придумала, куда меня привязать.

Вика закрыла дверь, отрезав рев бури. В доме пахло кожей, деревом и чем-то пряным. Она обошла его кругом, словно оценивая товар.

— У меня как раз есть верёвки. И свободная ночь. Никто не поедет в такую погоду. Так что если ты готов признать, что хочешь сдаться… я готова принять.

Дима почувствовал, как член дернулся в мокрых джинсах. Он никогда не был из тех, кто быстро ломается, но эта прямота завела его мгновенно.

— Я не против признать, Вика. От одного твоего взгляда у меня уже стоит колом. А ты? Не говори, что не течешь, представляя, как я буду умолять.

Она улыбнулась шире, подошла вплотную и провела пальцем по его мокрой ключице.

— Теку. Уже давно. Идем. Снимай эту мокрую тряпку, пока не простудился. Чайник уже горячий.

Они прошли в теплую гостиную-мастерскую. Вика бросила ему большое полотенце и налила два больших бокала крепкого чая с травами. Пока Дима вытирался, она не отводила глаз. Разговор быстро ушел от погоды в откровенный флирт. Она дразнила его самоуверенность, рассказывая, как любит ломать таких «альфа-программистов», которые в жизни командуют серверами, а в постели хотят, чтобы ими командовали. Дима парировал, шутя, что его код всегда работает лучше, когда им жестко управляют. Оба смеялись, но напряжение росло. Воздух между ними густел.

Через второй бокал Вика поставила чашку и посмотрела ему прямо в глаза.

— Хватит болтать, Дима. Хочешь поиграть по-настоящему?

— Да, — ответил он без секунды промедления. Голос стал ниже. — Очень хочу. Выбирай, как жестко.

— Сафворд?

Он усмехнулся, даже сейчас сохраняя юмор.

— «Алгоритм». Скажу «алгоритм» — сразу стоп. Но я не планирую его говорить.

Вика встала, взяла его за руку и повела в спальню. Там стояла широкая кровать с металлическими стойками — идеально для того, что она задумала. Она медленно, наслаждаясь каждым движением, раздела его догола. Когда его твердый, толстый член вырвался на свободу, она облизнула губы.

— Красивый. И уже течет. Ложись.

Дима лег на спину. Вика достала мягкие, но крепкие веревки. Она начала с запястий — медленно обматывала каждое, затягивая узлы с почти ласкающей тщательностью. Ее пальцы касались внутренней стороны его рук, и Дима вздрагивал. Мысль билась в голове: «Это безумие, я ее barely знаю, а уже хочу, чтобы она меня уничтожила». Когда запястья были надежно притянуты к изголовью, она перешла к щиколоткам, разводя его ноги в стороны. Веревки впились в кожу, фиксируя его полностью раскрытым. Вика провела ладонью по его животу, спустилась ниже, но остановилась у основания члена, не касаясь.

— Проси, — прошептала она.

— Вика… пожалуйста. Я уже весь теку. Трогай меня, дразни… мне нужно больше.

Она наклонилась и провела горячим языком по его внутренней стороне бедра, потом выше, облизнула яйца, но снова не коснулась самого члена. Дима дернулся в веревках, постанывая.

— Я уже мокрая, — призналась она, снимая с себя топ. Ее груди были тяжелыми, соски твердыми. — Сижу тут и чувствую, как киска течет, глядя, как ты лежишь связанный и умоляешь. Готова к полноценной сессии, программист?

— Да… блядь, да. Я твой на эту ночь. Делай, что хочешь.

Вика рассмеялась низко, с торжеством. Она полностью разделась, показывая гладко выбритую, уже блестящую от соков киску, и забралась на кровать. Без предупреждения она оседлала его лицо, прижавшись горячей, мокрой плотью к его губам.

— Лижи. Хорошо лижи, и я, может, дам тебе дышать.

Дима застонал в ее промежность и начал работать языком — жадно, глубоко, обводя клитор, проникая внутрь. Вика схватила его за волосы и стала двигать бедрами, насаживаясь на его рот. Ее соки текли по его щекам. Она стонала, смешивая команды с хриплым смехом:

— Вот так, хорошая шлюшка… глубже, языком трахай меня. Ох, блядь, у тебя талант…

Ее тело напряглось, бедра сжали его голову, и она кончила первой — резко, громко, заливая его лицо. Дима продолжал лизать, пока она не отодвинулась, тяжело дыша.

Но это было только начало. Вика надела страпон — толстый, реалистичный, с рельефом. Смазала его щедро, глядя Диме в глаза с хищной ухмылкой.

— Сейчас я тебя выебу, пока ты не забудешь, как звать свои сервера.

Она легла сверху, между его разведенных и привязанных ног, и медленно, но уверенно вошла в него. Дима выгнулся, застонав от смеси давления и удовольствия. Вика начала трахать его в миссионерской — глубоко, ритмично, держась руками за веревки. Каждый толчок сопровождался шлепком ее бедер о его задницу. Она наклонялась, кусала его за сосок и шептала:

— Смотри на меня. Чувствуешь, какая я жесткая? Ты мой сегодня. Моя личная дырочка.

Дима хрипел, член стоял колом, головка блестела от предэякулята. Он пытался шутить даже сейчас:

— Это… лучше, чем дедлайн в офисе…

Вика засмеялась и шлепнула его по бедру, ускоряясь.

— Молчи и принимай, шлюшка.

Через несколько минут она вышла, быстро развязала его щиколотки, перевернула на живот и снова привязала, поставив на четвереньки. Теперь его задница была полностью открыта. Вика снова вошла — резко, на всю длину. Дима зарычал в подушку. Она схватила его за волосы, дернула голову назад и начала ебать по-настоящему жестко. Шлепки звучали громко — ладонь гуляла по его ягодицам, оставляя красные следы.

— Повторяй, — рычала она, вгоняя страпон снова и снова. — «Я твоя шлюшка на эту ночь».

— Я… блядь… я твоя шлюшка на эту ночь! — выдавил он, голос дрожал от каждого толчка.

— Громче!

— Я твоя шлюшка на эту ночь, Вика!

Она тянула его за волосы, шлепала, ускорялась, пока оба не начали дрожать. Пот тек по их телам, веревки впивались в кожу, шторм за окном продолжал реветь в такт их движениям. Вика наклонилась к его уху, тяжело дыша:

— Это только разминка, Дима. Ночь длинная, буря не утихает… а у меня в мастерской еще столько игрушек, которые я хочу на тебе опробовать. Ты же не думал, что я закончу на одном оргазме?

Она резко дернула его за волосы, вошла особенно глубоко и замерла, чувствуя, как он дрожит под ней, готовый, но еще не сломленный. Улыбка на ее губах стала еще более хищной. Шторм снаружи продолжал связывать их на эту ночь — и конца ему пока не было видно.

Вика отпустила его волосы, позволяя голове Димы тяжело упасть в подушку. Тридцатидвухлетний программист лежал, связанный по рукам и ногам, его широкая спина вздымалась от тяжелого дыхания, а задница пульсировала после жестких толчков. Веревки впивались в кожу запястий и щиколоток, оставляя красные полосы, которые жгли при каждом движении. Член стоял колом, головка блестела от обильного предэякулята, а соски уже ныли в предвкушении. «Это пиздец как горячо, — подумал Дима, — я, самоуверенный ублюдок, который обычно командует целыми серверами, сейчас просто дыра для ее страпона. И мне это, блядь, нравится больше, чем любой успешный деплой».

Вика, двадцативосьмилетняя домина с сильными бедрами и уверенной осанкой хозяйки мастерской, слезла с него и встала у края кровати. Ее тело блестело от пота, тяжелые груди покачивались, а гладко выбритая киска все еще сочилась соками, оставляя влажный след на бедре. Она провела пальцами по его красным ягодицам, слегка надавив на следы от шлепков, и Дима дернулся, издав низкий стон.

— Еще шутишь, кодер? — спросила она с ехидной ухмылкой. — Значит, разминка была слишком нежной. Я сейчас вернусь с настоящими игрушками из мастерской. Лежи, не дергайся, твои веревки никуда не денутся.

Она вышла, и Дима остался один под рев шторма. Сердце колотилось так, будто он запустил бесконечный цикл. «Что она там выберет? Я сказал «да» на все, но если она меня совсем сломает, я, наверное, кончу просто от ее взгляда», — мелькнуло в голове. Тело горело, простата ныла пустотой, а член дергался в воздухе, требуя внимания.

Вика вернулась через минуту, держа в руках кожаный флоггер с широкими полосками, пару стальных зажимов на цепочке и толстый вибромассажер с пульсацией. Ее темные волосы выбились из хвоста, глаза блестели хищно, а на губах играла опасная улыбка. Она забралась на кровать и сразу наклонилась к его груди.

— Сначала украсим эти милые соски, моя офисная шлюшка, — прошептала она и защелкнула первый зажим.

Дима резко выгнулся, боль пронзила грудь острой вспышкой, но тут же перетекла в густое, тянущее удовольствие, которое ударило прямо в член. «Ох, сука, как жжет», — подумал он, стискивая зубы.

— Второй будет еще вкуснее, — сказала Вика и закрепила зажим на другом соске. Цепочка натянулась, и при каждом вздохе Димы она слегка дергалась, посылая новые импульсы. Он застонал громко, тело покрылось мурашками.

— Блядь, Вика… это слишком хорошо. Я уже теку, как сломанный кран.

Она дернула цепочку сильнее, заставив его выгнуться дугой, и рассмеялась низко, торжествующе.

— Хороший мальчик. А теперь я сделаю твою задницу идеального цвета. Будешь считать каждый удар и благодарить меня, как полагается покорной шлюшке. Понял?

— Да… понял, — выдохнул он, голос дрожал от возбуждения.

Вика встала на колени позади него, все еще на четвереньках, и провела флоггером по его ягодицам, дразня. Первый удар пришелся точно между ними — жгучие полоски обожгли кожу. Дима дернулся, веревки скрипнули.

— Один! Спасибо, Вика! — выкрикнул он.

Она не остановилась. Удары сыпались ритмично: по левой ягодице, по правой, по бедрам, иногда слегка задевая висящий член, от чего тот дергался еще сильнее. Каждый шлепок отдавался в зажимах на сосках, и Дима уже сбивался со счета, смешивая стоны со смехом.

— Два! Спасибо… Три, блядь, спасибо! Четыре… ох, сука, спасибо!

— Смотри, как ты красиво краснеешь, — поддразнивала она, ускоряя темп. — Самоуверенный тридцатидвухлетний программист, который в жизни решает все одним кофе, а теперь считает удары и благодарит меня за то, что я его отхлестала. Скажи громче, кто ты сегодня?

— Я твоя шлюшка на эту ночь! — почти выкрикнул он, когда очередной удар пришелся по самой чувствительной зоне. Смех прорвался сквозь стон. — Лучше, чем фиксить баги в три часа ночи…

Вика засмеялась в голос, но не прекратила. Флоггер гулял по его телу еще долго, пока кожа не стала ровного ярко-красного цвета, а Дима не начал дрожать всем телом. Его мысли плыли: «Она меня полностью контролирует, и это освобождает. Никаких дедлайнов, только ее команды и мой член, который вот-вот взорвется».

Наконец она отложила флоггер, надела страпон, щедро смазала его и встала сзади. Одним уверенным движением вошла в него на всю длину. Дима зарычал в подушку, чувствуя, как толстый рельефный ствол снова растягивает его. Вика включила вибромассажер на максимум и плотно прижала его к основанию члена, прямо под головкой. Вибрация прошла через все тело, заставив простату пульсировать в такт толчкам.

— Теперь я тебя выебу по-настоящему, — рычала она, держась одной рукой за веревки на его запястьях, а второй направляя вибратор. — Чувствуешь, как я тебя заполняю? Ты моя личная дыра для страпона. Принимай глубже, шлюшка.

Толчки стали жесткими, быстрыми. Ее бедра громко шлепали по его покрасневшей заднице, цепочка на зажимах раскачивалась, соски горели, а вибратор неумолимо доводил член до безумия. Дима хрипел, тело покрылось потом, мышцы дрожали.

— Вика… я не выдержу… разреши кончить, пожалуйста!

— Еще рано, — ответила она, замедляясь ровно тогда, когда он был на грани. Она наклонилась к его уху, куснула за мочку и прошептала: — Сначала я кончу еще раз на твоем лице.

Она резко вышла, развязала ему щиколотки, но руки оставила привязанными. Перевернула на спину и сразу оседлала его лицо, прижав мокрую, горячую киску к его губам. Дима жадно начал работать языком — глубоко проникал внутрь, обводил клитор, всасывал набухшие губы. Ее соки текли по его щекам и подбородку. Вика схватила его за волосы и начала двигать бедрами, буквально трахая его рот.

— Да, вот так, языком глубже, хорошая блядь… — стонала она, ее тело напрягалось. Вибратор она не убрала — теперь прижимала его к его яйцам, пока сама терлась о его лицо.

Ее оргазм пришел резко: бедра сжали его голову, киска запульсировала, и она залила его лицо новой порцией соков, громко крича от удовольствия. Дима продолжал лизать, пока она не отодвинулась, тяжело дыша.

— Теперь я возьму твой настоящий член, — сказала она хрипло.

Вика спустилась ниже, села на его толстый, пульсирующий член и насадилась до самого основания. Ее киска была горячей, мокрой и тесной после оргазма. Она начала скакать жестко, мощно, ее тяжелые груди подпрыгивали, соски торчали. Одна рука легла ему на горло — не сильно, но достаточно, чтобы он почувствовал контроль. Вторая продолжала держать вибратор у основания его члена.

— Кончай вместе со мной, — приказала она, ускоряясь. — Заполни свою госпожу, Дима. Сейчас!

Его оргазм накрыл как шторм снаружи. Тело выгнулось, веревки натянулись до предела, член запульсировал внутри нее мощными толчками, выплескивая густую сперму глубоко в ее киску. Вика кончила следом — стенки сжались вокруг него ритмичными спазмами, она зарычала, царапая его грудь ногтями, и рухнула на него всем телом.

Они замерли, тяжело дыша, потные, связанные одним горячим, дрожащим дыханием. Ее киска еще слабо пульсировала вокруг его члена, выдавливая последние капли. Вика подняла голову, посмотрела ему в глаза мутным от удовольствия взглядом и прошептала с усталой ухмылкой:

— Шторм почти стих, а ты, кажется, только начал понимать, что теперь будешь думать обо мне каждый раз, когда садишься за свой ноутбук, мой хороший…