Запретное первое прикосновение на ночном рынке

Я должна признаться сразу: мне тридцать два года, и уже десять лет я замужем за человеком, от которого скука сочится, как вода из старого крана. Муж — надёжный, стабильный, но в постели он словно выполняет обязанности по списку. Десять лет совместной жизни, а я до сих пор не знаю, что такое настоящая, животная страсть. Мы с Прией, моей closest подругой, решили в тот вечер выбраться на ночной рынок в самом центре. Прия была в своём обычном настроении — болтала без остановки про то, как её муж опять забыл про годовщину. Я кивала, но внутри меня уже что-то дрожало. Рынок гудел, как улей: ряды палаток с фруктами, пряностями, дешёвыми платьями и уличной едой тянулись далеко в обе стороны. Огни лампочек на проводах отбрасывали жёлтые круги, смешиваясь с тенями. Пахло жареным луком, сладким дымом от мангалов, спелыми манго и мокрой землёй после недавнего дождя. Толпа толкалась, кто-то торговался громко и смешно, музыка из колонок мешалась с криками продавцов.

Я надела тонкую шёлковую блузку без лифчика — ткань такая лёгкая, что мои груди свободно покачивались при каждом шаге, а соски уже слегка проступали сквозь материал. Чёрная юбка едва прикрывала верхнюю часть бёдер, и я чувствовала прохладный ветерок, который иногда забирался под неё, касаясь кожи. Мы с Прией остановились у лотка с яркими фруктами, когда я вдруг почувствовала взгляд. Подняла глаза — и увидела его. Рафаэль. Тридцать восемь лет, старший брат Прии, женатый хозяин небольшой строительной фирмы, где он сам иногда выходил на объекты с рабочими. Широкие плечи, сильные руки с заметными венами, лёгкая щетина на скуластом лице. Между нами всегда висело это. С тех пор, как мы познакомились на дне рождения Прии пять лет назад, наши взгляды цеплялись чаще, чем положено. На пикниках он случайно касался моей талии, передавая тарелку, а я потом ночью вспоминала это прикосновение, трогая себя под одеялом. Но мы никогда не говорили об этом. До сегодняшнего вечера.

В полумраке между двумя палатками его глаза медленно спустились с моего лица на грудь. Я почувствовала, как соски мгновенно встали твёрдыми камешками, ткань блузки их не прятала. Между ног стало горячо и мокро — одним только этим взглядом, этой его хищной, чуть кривой ухмылкой он заставил мою пизду сжаться и пустить сок. Трусики сразу промокли. Это было первое запретное прикосновение — не пальцами, а взглядом, который раздевал меня догола прямо здесь, среди шума и света. Я стояла и не могла отвести глаз. В голове крутилось: «Паулина, ты замужняя тёлка, у него жена и двое детей, Прия рядом, а ты уже течёшь, как последняя шлюха». Но тело не слушало. Я слегка выпрямила спину, чтобы грудь стала ещё заметнее, и ответила ему такой же долгой, голодной улыбкой. Мы оба поняли без слов — это началось.

Прия вдруг хлопнула меня по плечу: «Слушай, я отойду к тому дальнему лотку, поторгуюсь за свежие ананасы и эти красные манго. Они дерут втридорога, но я их уговорю. Стой тут, не уходи далеко, я на пять минут». Она улыбнулась своей обычной улыбкой и растворилась в толпе, проталкиваясь между людьми. Как только её силуэт исчез за поворотом, Рафаэль шагнул ко мне вплотную. Его тело было горячим, от него пахло мужским потом, дорогим парфюмом и чем-то острым, строительной пылью, что ли. Он наклонился к самому моему уху, губы почти коснулись мочки, и тихо, но чётко прошептал: «Паулина, я уже несколько лет представляю, как ставлю тебя раком и медленно, по самые яйца, засаживаю в твою тугую замужнюю задницу. Пока твой скучный муж сидит дома перед телевизором и ждёт, когда жена вернётся с рынка. Я кончаю от этих мыслей почти каждую ночь».

Слова ударили прямо в низ живота. Моя киска сократилась так сильно, что я едва не застонала вслух. Вместо того чтобы отодвинуться, я повернула бёдра и прижалась внутренней стороной бедра прямо к его паху. Там уже стоял твёрдый, толстый бугор — его член напрягся под брюками и пульсировал против моей кожи. Я почувствовала его размер даже через ткань. Сердце колотилось в горле. Я повернула голову, посмотрела ему прямо в глаза и прошептала в ответ, едва сдерживая дрожь в голосе: «Рафаэль, я тоже хочу. Хочу, чтобы ты меня использовал. Чтобы ты ебал меня грубо, как свою личную шлюху, пока мы предаём своих. Я уже мокрая просто от твоих слов. Возьми меня».

Мы не стали ждать. Оба понимали, что это полное безумие — я предаю мужа, он предаёт жену, Прия может вернуться в любой момент. Но именно это предательство, этот запрет, делали всё в десять раз горячее. Рафаэль схватил меня за руку, и мы быстро нырнули в узкий тёмный проход между двумя большими палатками. Закуток был тесным, едва хватало места для двоих. Стены из старого кирпича, холодные и шершавые, под ногами — несколько пустых ящиков и картонки. Сюда почти не доходил свет, только слабые отблески от главных рядов. Шум рынка оставался совсем близко — голоса, смех, звон монет, — но нас никто не видел. Запах здесь был другой: пыль, влажное дерево, лёгкая гниль от отбросов. Это только усиливало ощущение опасности и похоти.

Как только мы оказались внутри, его руки сорвались с цепи. Одна сразу полезла мне под юбку, грубо отодвинула уже полностью промокшие трусики и двумя пальцами вошла в мою горячую, текущую пизду. Я тихо ахнула. Пальцы были толстые, уверенные, он сразу начал трахать ими меня, сгибая в нужном месте, большим пальцем крутя по клитору. Соки стекали по его руке. «Блядь, какая ты мокрая, Паулина. Твоя пизда просто истекает. Ты годами хотела моего хуя, да?» — рычал он мне на ухо, прижимая меня спиной к стене. Я не ответила словами. Вместо этого сама потянулась к его ширинке, дрожащими пальцами расстегнула ремень, молнию и вытащила наружу его член. Он был тяжёлый, толстый, с набухшими венами, головка уже блестела от смазки. Я обхватила его ладонью и начала дрочить быстрыми движениями, чувствуя, как он дергается и растёт ещё сильнее в моей руке. Мы оба дышали тяжело, почти рычали. Внутри меня всё кричало: «Это неправильно, это предательство, но я никогда не была так возбуждена». Каждый толчок его пальцев внутри меня приближал меня к краю, а я сжимала его хуй так, будто боялась, что он исчезнет.

Напряжение лопнуло. Рафаэль резко развернул меня лицом к кирпичной стене, одной сильной рукой задрал мою юбку до самой талии, полностью открыв задницу. Не стал снимать трусики — просто грубо оттянул мокрую полоску ткани в сторону, приставил толстую головку к моему входу и одним мощным, безжалостным толчком вогнал весь свой член до самого основания. Я открыла рот в беззвучном крике — он был такой большой, что растянул меня до жгучей, сладкой боли. Мои ладони упёрлись в холодный шершавый кирпич, колени слегка подогнулись, я стояла раком, как последняя сучка, пока он начал мощно, глубоко долбить мою мокрую пизду. Каждый толчок заставлял меня подаваться вперёд, груди бились о стену через тонкую блузку, соски тёрлись о грубую поверхность.

Одной рукой он крепко зажал мне рот, заглушая стоны, которые я уже не могла контролировать. Вторая рука сильно, звонко шлёпала по моей голой заднице — раз, другой, третий. Кожа горела, каждый шлепок отдавался внутри, заставляя пизду сжиматься вокруг его толстого ствола ещё tighter. Мои соки текли по бёдрам, чавкающие звуки ебли смешивались с шумом рынка. Он входил так глубоко, что я чувствовала, как его яйца шлёпают по моему клитору. «Тише, блядь, тише, — шептал он мне прямо в ухо, не прекращая долбить. — Твоя замужняя пизда сосёт меня лучше, чем жена за все годы. Я хочу кончить в тебя, но сначала ты будешь дрожать на моём хую». Я толкалась назад, насаживаясь сама, полностью отдаваясь этому грубому, животному траху. Вина за мужа, страх, что Прия вот-вот вернётся, только делали всё острее. Я была уже на грани, ноги дрожали, внутри всё сжималось в тугой узел.

И тут сквозь шум я услышала голос Прии — она звала меня где-то совсем близко: «Паулина! Ты где? Я уже всё купила, выходи!» Голос приближался к нашему закутку. Сердце у меня ухнуло куда-то вниз, но тело продолжало дрожать от удовольствия. Рафаэль только сильнее зажал мне рот своей большой ладонью и ускорил темп, шлёпая по моей красной заднице ещё жёстче. Его член входил так глубоко и быстро, что я уже почти кончала, но он не останавливался. «Не отвечай ей, — прорычал он мне в ухо хриплым от похоти голосом. — Я ещё не закончил тебя ебать. Кончай на мой хуй, пока она ищет. А потом мы придумаем, как продолжить это в другом месте…»

Напряжение висело в воздухе, готовое взорваться в любой момент. Я стояла, насаженная на него, с его рукой на губах, и понимала — это только первое прикосновение, и оно уже сломало всё. Но остановиться я уже не могла.

Я стояла, насаженная на его толстый хуй по самые яйца, спиной к холодной кирпичной стене, а голос Прии звучал уже совсем рядом, за углом палатки, всего в трёх-четырёх метрах. «Паулина, ну хватит прятаться! Я уже купила эти чёртовы манго и ананасы, выходи, а то подумаю, что тебя украли!» — кричала она с лёгким раздражением, и я слышала, как её шаги шуршат по гравию и картонкам. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди, страх смешался с дикой похотью, от которой моя пизда сжималась вокруг его ствола ещё tighter, выдавливая новые порции соков. Рафаэль, этот тридцативосьмилетний женатый хозяин строительной фирмы, только сильнее зажал мне рот своей большой шершавой ладонью, пальцы впились в щёки, а второй рукой он крепко держал меня за бедро, продолжая мощно долбить мою текущую замужнюю пизду.

Каждый его толчок был тяжёлым, глубоким, безжалостным. Толстая головка с набухшими венами раздвигала мои стенки до жгучей сладкой боли, входила до упора, так что его тяжёлые яйца шлёпали по моему клитору, а потом почти полностью выходила, оставляя внутри пустоту, которую тут же заполняла снова. Чавкающие звуки ебли тонули в шуме ночного рынка — крики торговцев, смех толпы, запах жареного лука и специй долетал даже сюда, в этот вонючий закуток с гнилым деревом и пылью. Мои ладони скользили по шершавому кирпичу, ногти царапали его, грудь в тонкой шёлковой блузке билась о стену, твёрдые соски тёрлись о холодный камень, посылая острые разряды прямо в низ живота. Трусики, оттянутые в сторону, врезались в кожу, но это только добавляло ощущения. Я, тридцатидвухлетняя замужняя тёлка, которая десять лет терпела скучный секс с мужем, сейчас стояла раком в тёмном проходе и позволяла брату своей лучшей подруги ебать себя, как последнюю уличную шлюху. И мне это нравилось. Нравилось так, что стыд только разжигал огонь.

«Тише, блядь, тише, — рычал он мне прямо в ухо хриплым от похоти голосом, ускоряя темп. Его бёдра шлёпали по моей голой заднице всё громче, кожа уже горела от предыдущих шлепков. — Слышишь, как твоя пизда хлюпает? Она сосёт мой хуй лучше, чем жена за все эти годы. Ты годами мечтала об этом, да? О том, чтобы я поставил тебя раком и выебал, пока твой скучный муж дрочит под телевизором. Кончай, сука. Кончай на хуй женатого брата своей подруги, пока она тебя ищет в двух шагах. Я чувствую, как ты дрожишь внутри».

Его грязные слова вонзались глубже, чем член. Я мычала в его ладонь, глаза закатывались, ноги подгибались. Прия теперь была у самого входа в закуток — я видела краем глаза её тень, силуэт с пакетами в руках. Она остановилась, прислушиваясь. «Паулина? Здесь кто-то стонет или мне кажется? Эй!» Сердце ухнуло вниз, но тело предало меня окончательно. Страх быть пойманной, предательство мужа, измена подруге — всё это смешалось в тугой узел внизу живота. Рафаэль не сбавлял. Он оттянул мою голову за волосы назад, выгнул спину сильнее и начал долбить короткими, яростными толчками, каждый из которых доставал до самой матки. Его пальцы соскользнули с моего бедра вниз, грубо надавили на клитор и начали тереть его быстрыми кругами, размазывая мои соки.

Я кончила. Кончила так, что в глазах потемнело. Пизда сжалась в спазмах, начала пульсировать и выталкивать его хуй волнами горячих соков. Они брызнули по его бёдрам, потекли по моим ногам, капая на картонки под ногами. Тело билось в его хватке, как в припадке, стоны рвались сквозь его пальцы, но он держал крепко, не давая мне издать ни звука. Оргазм катился долго, волна за волной, мышцы внутри сводило, клитор горел под его пальцами. Я думала, что сейчас потеряю сознание от силы этого выброса. «Вот так, хорошая шлюха, — шептал он мне в ухо, не останавливаясь ни на секунду. — Течи на мой хуй, пока Прия стоит рядом и ищет тебя. Ты теперь моя личная дырка для ебли. Лучше любой проститутки на этом рынке».

Прия сделала ещё шаг ближе. Я слышала, как она отодвигает пустой ящик у входа. «Странно… вроде здесь. Паулина, если ты там с кем-то, я убью тебя!» В этот момент Рафаэль резко вытащил свой блестящий от моих соков член из пизды, быстро развернул меня лицом к себе и нажал на плечи, заставляя опуститься на колени прямо в грязь и пыль. Его хуй, огромный, красный, в венах, ткнулся мне в губы. «Соси, быстро, — приказал он шёпотом. — Вылижи всё, что на нём осталось от твоей течки». Я открыла рот и заглотила его, насколько смогла. Вкус моих собственных соков, солоноватый, густой, заполнил язык. Я сосала жадно, обхватывая ладонью основание, дроча и работая языком по головке, пока он держал меня за волосы и тихо рычал. Слюни текли по моему подбородку, капали на блузку.

Прия постояла ещё секунду у входа, потом выругалась и отошла, решив, видимо, что ошиблась. Как только её шаги начали удаляться, Рафаэль снова поставил меня раком, задрал юбку выше и, не спрашивая, приставил мокрую от слюны головку к моей заднице. «Ты же помнишь, что я хотел с самого начала, — прорычал он. — Я собираюсь выебать эту тугую замужнюю жопу прямо сейчас». Я кивнула, дрожа от желания. Он плюнул на руку, размазал слюни по своему хую и начал медленно, но настойчиво вдавливаться в мою задницу. Жжение было сильным, растяжение — почти до разрыва, но я хотела этого. Хотела чувствовать, как он использует меня полностью. Когда головка прошла тугое кольцо, он застонал и одним долгим толчком вогнал весь член до основания. Я открыла рот в беззвучном крике — ощущение было заполняющим, грязным, запретным до дрожи.

Он начал трахать мою жопу мощными движениями, одна рука снова зажала мне рот, вторая полезла спереди и два пальца грубо вошли в мою всё ещё текущую пизду. Теперь он ебал меня в оба отверстия одновременно, пальцами и хуем, шлёпая по ягодицам так, что кожа наверняка покраснела до синяков. «Блядь, какая ты тесная в заднице, Паулина… Лучше, чем я себе представлял все эти пять лет. Твой муж никогда не брал тебя сюда, да? А я беру. Я ебу тебя в жопу, пока моя сестра ходит в десяти метрах отсюда с пакетами. Ты — дешёвая изменщица, текущая сучка». Его пальцы в пизде сгибались, массируя точку внутри, клитор тёрся о его ладонь. Второй оргазм накрыл меня почти сразу — от анала, от риска, от его слов. Я забилась сильнее, задница сжималась вокруг его толстого ствола, пизда пульсировала на его пальцах, новые соки брызнули на его руку.

Рафаэль ускорился, его дыхание стало тяжёлым, рычащим. «Я сейчас залью твою жопу, сука… Прими всю мою сперму в свою предательскую задницу». Последние толчки были особенно жёсткими, почти болезненными, и вот он зарычал, вгоняя член до упора. Я почувствовала, как горячие, густые струи его спермы бьют глубоко внутрь моей жопы, заполняя меня, переполняя. Он кончал долго, сильно, выплёскивая всё, что накопил за годы тайных фантазий обо мне. Когда он наконец вытащил хуй, из моей разъёбанной задницы сразу потекла его белая сперма, смешанная с моими соками, густыми каплями стекая по бёдрам, пачкая чёрную юбку и туфли. Задница пульсировала, открытая, использованная, заполненная его кончой.

Мы молча привели себя в порядок за несколько секунд. Я одёрнула юбку, чувствуя, как его сперма продолжает вытекать из жопы при каждом движении, пропитывая трусики и оставляя мокрые дорожки на коже. Рафаэль застегнул ширинку, посмотрел на меня тяжёлым, всё ещё голодным взглядом и тихо бросил: «Завтра вечером. У меня на объекте. Я выебу тебя везде, во все дырки, и заставлю проглотить каждую каплю». Я вышла из закутка первой, ноги дрожали, пизда и жопа горели, сперма брата моей подруги текла из меня, пока я шла к Прие с фальшивой улыбкой на лице.

«Наконец-то! — воскликнула она, протягивая мне пакет. — Ты где пропадала, лицо какое-то… странное». Я пожала плечами, чувствуя, как очередная густая капля его семени вытекает из моей только что выебанной в оба отверстия задницы и медленно ползёт вниз по ноге. «Да так… просто заглянула в тёмный уголок. Там было интересно». Внутри я уже знала — я стала грязной, похотливой шлюхой, которая будет раздвигать ноги и подставлять жопу этому женатому хуесосу при первой возможности, даже если придётся врать мужу и подруге каждый день. И мне похуй, как низко я пала. Я хочу, чтобы он снова заполнил мою ебаную задницу своей горячей спермой, пока я буду сосать его пальцы, испачканные соками моей пизды.