Задержка рейса, и она шепчет мне «в попку»

Я сидел в зале ожидания ночного рейса, глядя на табло, где уже третий час горела надпись «Задержка». Мне тридцать два, я женатый бизнесмен, только что закрыл тяжёлые переговоры в Европе и мечтал лишь об одном — оказаться дома, рядом с женой. Но самолёт не летел, люди вокруг ворчали, кто-то спал в креслах, кто-то пил кофе из автомата. Я откинулся назад, чувствуя усталость в каждом мускуле, когда рядом со мной опустилась она. 28-летняя эффектная брюнетка по имени Вика. Высокая, с длинными волнистыми волосами цвета горького шоколада, которые спадали на плечи, с пухлыми губами и глазами, в которых сразу читался голод. Её белая блузка туго обтягивала полную грудь, а чёрная юбка-карандаш так плотно сидела на бёдрах, что я невольно представил, какая у неё попка под этой тканью. Она улыбнулась мне, как будто мы уже были знакомы, и сказала низким, чуть хриплым голосом:

— Этот рейс нас сегодня точно не вывезет. Можно сдохнуть от скуки.

Мы разговорились. Сначала о работе — она менеджер по международным продажам, тоже летела в Москву, часто бывает в разъездах. Но уже через десять минут разговор стал совсем другим. Она смотрела мне в глаза чуть дольше, чем нужно, касалась пальцами моего предплечья, когда смеялась. Я чувствовал, как внутри просыпается что-то опасное. Я женат, у меня стабильная жизнь, но эта незнакомка 28 лет действовала на меня, как ток. Флирт становился всё откровеннее. Она наклонилась ближе, так что я почувствовал тёплое дыхание у своего уха, и вдруг произнесла почти шёпотом:

— Знаешь, в такие моменты, когда всё висит и никто не смотрит, я часто думаю об одном… Я уже давно мечтаю о жёстком анальном сексе с совершенно незнакомым мужчиной. Чтобы он не спрашивал разрешения, не нежничал, а просто взял и выебал меня в задницу грубо, глубоко, до слёз и крика. Чтобы я чувствовала себя настоящей шлюхой для его толстого хуя.

От этих слов у меня мгновенно встал. Член набух в брюках так резко, что стало больно. Напряжение было таким сильным, что я сжал кулаки. Сердце колотилось, в голове пронеслось: «Это безумие, ты женат, вокруг люди, а у тебя сейчас стоит так, что хоть сейчас вынимай». Но вместо того чтобы отвести взгляд, я посмотрел на неё и увидел, как её зрачки расширены, щёки слегка покраснели. Она заметила мою реакцию и улыбнулась ещё похотливее.

— Я вижу, тебе это тоже интересно, — прошептала Вика. — У тебя уже стоит, да?

Я кивнул, не в силах врать. Мы продолжали говорить всё тише, всё грязнее. Флирт полностью превратился в пошлые шёпоты. Она рассказала, как любит, когда ей грубо разрабатывают попку — сначала пальцами, потом языком, растягивают тугую дырочку, пока она не начнёт течь и умолять, чтобы её наконец разъебали по-настоящему. «Мне нравится, когда больно-сладко, когда жопа горит, а я всё равно толкаюсь назад, потому что хочу ещё глубже», — шептала она мне прямо в ухо, и её голос дрожал. Я ответил, что хочу выебать её в задницу прямо здесь, в этом чёртовом аэропорту, хочу услышать, как она будет стонать, когда мой толстый хуй полностью войдёт в её жопу. Мы оба уже тяжело дышали. Риск только заводил сильнее.

Мы встали, будто просто пошли прогуляться, и быстро нашли укромный закуток — полутёмный технический коридор за закрытым кафе. Свет здесь был тусклый, только одна аварийная лампа, воздух прохладный, пахло пылью и немного кофе из-за близости зала. Никто сюда не заходил. Как только мы оказались в тени, Вика сама повернулась ко мне спиной, задрала юбку до талии, стянула кружевные трусики до колен и прогнулась, выставив передо мной свою упругую круглую попку. Ягодицы были идеальными — гладкие, подтянутые, с лёгкой ложбинкой между ними, а в центре — маленькая розовая тугая дырочка, уже слегка влажная от возбуждения. Она посмотрела на меня через плечо, глаза горели.

— В попку. Сейчас, — прошептала она требовательно.

Я опустился на колени прямо на холодный пол. Руки легли на её горячие ягодицы, раздвинули их шире. От неё пахло возбуждённой женщиной — сладко, густо. Её пизда уже блестела, соки стекали по внутренним сторонам бёдер. Я прижался лицом и сначала провёл языком по всей её мокрой щели, собирая солоновато-сладкий вкус. Вика тихо застонала и толкнулась назад. Тогда я поднялся выше и начал активно работать языком вокруг её ануса — облизывал кругами, давил кончиком, пытаясь проникнуть внутрь. Она была тугой, но податливой. Я чувствовал, как её сфинктер расслабляется под моим напором. Я вошёл языком глубже, трахая её попку языком, одновременно засунув два пальца в её текущую пизду. Вика уже не сдерживалась — она сама насаживалась на мой язык и пальцы, крутила бёдрами, тихо подвывала:

— Да… вот так… разрабатывай мою тугую жопу… я теку так сильно…

Я добавил третий палец в её задницу, растягивая кольцо, чувствуя, как внутри горячо и бархатно. Она дрожала, сок из пизды капал на мои пальцы и на пол. Я был в таком возбуждении, что член пульсировал в штанах, головка уже вся в предсперме. В голове крутилось только одно: «Эта 28-летняя сучка хочет именно этого — чтобы её разъебали в задницу в общественном месте. И я сделаю это».

Вика больше не могла ждать. Она встала раком, упёрлась ладонями в холодную стену, широко расставила ноги и выгнула спину, подставляя мне свою блестящую от слюны и соков попку. Я быстро расстегнул брюки. Мой толстый член вырвался наружу — тяжёлый, венозный, с набухшей головкой. Я плюнул на него несколько раз, густо смазал и приставил к её анусу. Медленно, но уверенно я начал входить. Головка раздвинула тугое кольцо, и с влажным чавканьем весь мой хуй вошёл в её жопу до самого основания. Вика громко ахнула, пальцы сжались в кулаки.

— Ох, блядь… он такой толстый… — выдохнула она.

Сначала я трахал её глубоко и размеренно — полностью вытаскивал и снова вгонял до упора, давая ей привыкнуть к объёму. Каждый толчок сопровождался её сладким стоном. Но скоро я сорвался. Перешёл в жёсткий, быстрый темп. Мои бёдра звонко шлёпали по её ягодицам, я начал сильно шлёпать ладонью по упругой плоти, оставляя красные отпечатки. Попка Вики тряслась от каждого удара. Она уже не шептала — стонала в голос:

— Глубже! Сильнее! Разъеби мне жопу! Да, вот так, еби мою задницу жёстче, я хочу чувствовать тебя в кишках!

Я схватил её за волосы, потянул голову назад и долбил ещё сильнее. Её тугая попка обхватывала мой хуй как горячий влажный кулак, мышцы внутри пульсировали, сжимая меня при каждом выходе. Я видел, как её анус растянут вокруг моего толстого ствола, как он блестит от слюны и её собственных соков, которые текли из пизды ручьём. Запах секса заполнил узкий коридор. Я чувствовал, что могу кончить в любой момент, но сдерживался — хотел ещё.

Мы сменили позу. Я сел на низкий металлический короб, стоявший у стены, член торчал вверх, мокрый и красный. Вика повернулась ко мне спиной, встала надо мной, руками развела свои ягодицы и медленно опустилась, насаживаясь на мой хуй своей разъёбанной попкой. Когда я вошёл в неё полностью, она издала долгий, дрожащий стон. А потом начала активно скакать — сильно, быстро, с размаха. Её круглая упругая жопа шлёпала по моим бёдрам, ягодицы расходились и сходились, полностью проглатывая мой толстый член снова и снова. Я обхватил её одной рукой за талию, а вторую запустил спереди и начал быстро тереть её набухший, скользкий клитор, сильно прижимая пальцами. Вика откинулась назад, прижалась спиной к моей груди, её волосы пахли шампунем и потом.

— Ох, блядь… твой хуй так глубоко в моей жопе… не останавливайся, три клитор сильнее… я сейчас…

Её стоны становились всё громче, движения — отчаяннее. Я чувствовал, как её анус ритмично сжимает меня, как её тело начинает дрожать. Мой собственный оргазм уже подкатывал к горлу, яйца напряглись. Но в этот момент в дальнем конце коридора послышались шаги и приглушённые голоса — кто-то шёл в нашу сторону. Вика замерла на секунду, полностью насаженная на мой хуй, но вместо того чтобы слезть, она медленно, очень медленно продолжила двигать бёдрами, словно проверяя, насколько мы можем быть тихими. Её попка продолжала сжимать меня, клитор пульсировал под моими пальцами, а шаги становились всё ближе. Я прикусил её плечо, чтобы не застонать, и шепнул ей в ухо:

— Не останавливайся… но если они подойдут ближе…

Она повернула голову, посмотрела на меня полубезумным от похоти взглядом и прошептала только одно:

— Тогда трахай меня ещё жёстче…

Я не стал ждать ни секунды. Схватил Вику за густые шоколадные волосы у самого корня, резко потянул её голову назад и врезался в её жопу с такой силой, что её упругие ягодицы звонко шлёпнули о мои бёдра. Мой толстый венозный хуй полностью исчезал в её растянутом анусе, проталкивая стенки кишок, входя так глубоко, что головка упиралась куда-то далеко внутри. Она была мокрой, скользкой от моей слюны и её собственных соков, которые текли из пизды ручьём, но всё равно тугой — кольцо ануса обхватывало ствол, словно хотело выдоить меня до последней капли.

— Вот так жёстче? Нравится, когда ебут в попку, как последнюю шлюху? — выдохнул я ей прямо в ухо, ускоряя темп. Каждый толчок был резким, злым, без всякой нежности. Шлепки становились громче, её круглая задница тряслась, краснели следы от моих ладоней. Я шлёпал её снова и снова, чувствуя, как горячая плоть пружинит под пальцами.

Вика выгнула спину ещё сильнее, упёрлась руками в холодную стену и толкалась назад, насаживаясь на мой хуй сама. Её стоны она уже почти не сдерживала — низкие, хриплые, дрожащие. Но шаги в коридоре приближались, голоса двух мужиков становились отчётливее. Они говорили о каком-то сломанном автомате с кофе и о том, что надо проверить все технические зоны. Сердце у меня колотилось в горле. «Если сейчас зайдут — всё, пиздец. Жена, работа, репутация. А я стою с членом по самые яйца в жопе этой 28-летней сучки и не могу остановиться».

Я прижал её всем телом к стене, полностью вогнал хуй в её задницу и замер, тяжело дыша ей в затылок. Член пульсировал внутри, чувствуя каждый спазм её ануса. Вика не выдержала и начала медленно, едва заметно крутить бёдрами, сжимая меня внутри себя. Это было мучительно сладко — лёгкие движения её горячей, бархатной прямой кишки вокруг моего ствола, пока незнакомцы были в десяти шагах. Один из них посветил фонариком в нашу сторону. Луч скользнул по стене в полуметре от нас. Я зажал Вике рот ладонью, а пальцами другой руки продолжал быстро тереть её разбухший клитор. Она дрожала всем телом, пизда текла так сильно, что сок капал мне на ботинки.

— Слышь, тут вроде кто-то стонал? — спросил один голос.

— Да брось, это ветер в вентиляции. Пошли уже, у нас смена заканчивается.

Они постояли ещё секунду. Я в этот момент медленно вытащил член на пару сантиметров и так же медленно вернул обратно, трахая её в жопу почти без движения. Вика закатила глаза, укусила мою ладонь, но не издала ни звука. Адреналин смешался с похотью так густо, что у меня в голове шумело. Наконец шаги начали удаляться. Как только они исчезли за поворотом, я сорвался окончательно.

— Теперь я тебя разъебу по-настоящему, — прорычал я и врезался в неё со всей дури. Темп стал бешеным. Я долбил её жопу, как машину, полностью вытаскивая толстый хуй и вгоняя его обратно до самого основания. Её анус уже был красным, растянутым, блестел от обилия смазки и слюны. Ягодицы горели от моих пощёчин, на белой коже отпечатались все пять пальцев. Вика уже не шептала — она рычала, подвывала, толкалась назад так яростно, что мы оба едва держались на ногах.

— Сильнее! Глубже, блядь! Разъеби мне кишки своим толстым хуём! Я хочу чувствовать тебя завтра утром! — хрипела она, слёзы удовольствия текли по её щекам. Её длинные волосы прилипли к вспотевшей шее, блузка выбилась из юбки, полная грудь колыхалась в такт толчкам.

Я схватил её за талию обеими руками и начал буквально насаживать на себя. Каждый вход сопровождался влажным чавканьем, каждый выход — её сладким стоном. Я запустил руку спереди, засунул сразу три пальца в её текущую пизду и трахал оба отверстия в одном ритме. Её клитор был твёрдым, как камешек. Я щипал его, тёр кругами, давил сильно и быстро. Вика начала кончать первой. Её тело выгнулось дугой, ноги задрожали так, что она едва не упала. Анус сжался вокруг моего хуя мощными спазмами, словно хотел оторвать его. Из пизды брызнул горячий сквирт, заливая мою руку, бёдра и пол коридора.

— Кончаю! Ох, сука, кончаю от хуя в жопе! Не вытаскивай, глубже, ещё глубже! — почти кричала она, забыв об осторожности. Её оргазм длился долго, волнами, мышцы внутри жопы пульсировали, сжимая меня так сильно, что у меня потемнело в глазах.

Это стало последней каплей. Я почувствовал, как в яйцах закипает, как по стволу пробегает электрический разряд. С рыком я вбил член до упора, прижал её к себе так, что наши тела слиплись, и начал кончать. Горячая густая сперма мощными толчками выстреливала глубоко в её кишки. Я кончал долго, не меньше десяти сильных струй, заполняя её задницу до краёв. Она чувствовала каждую пульсацию, каждый горячий всплеск внутри себя и стонала от нового, более глубокого удовольствия.

— Да… заливай меня… наполни мою попку своей спермой… я твоя шлюха сегодня… — шептала она дрожащим голосом, продолжая мелко дрожать и сжимать меня внутри.

Мы стояли так почти минуту, тяжело дыша. Мой хуй медленно размягчался в её жопе, но она всё равно продолжала слегка сжимать его, выдавливая последние капли. Когда я наконец вытащил член, её анус не закрылся сразу — остался красивым раскрытым колечком, из которого медленно вытекала моя белая густая сперма, стекая по внутренней стороне бедра, пачкая кружевные трусики и чёрную юбку. Зрелище было таким порочным, что у меня снова дёрнулся член.

Вика повернулась, опустилась на колени прямо на пыльный пол и жадно взяла мой полувялый хуй в рот. Она облизала его полностью — от головки до яиц, проглотила остатки спермы и своих соков, не моргнув глазом. Её пухлые губы работали нежно и одновременно грязно, язык крутился вокруг ствола.

— Вкусно… и жопа теперь горит так приятно, — улыбнулась она, поднимаясь. Глаза её всё ещё были пьяными от похоти.

Мы быстро привели себя в порядок. Она одёрнула юбку, но я видел, как она морщится от ощущения спермы, которая продолжала вытекать и стекать по ногам. Я застегнул брюки, поправил рубашку. Мы вышли из коридора по очереди — сначала она, через минуту я. Вернулись в зал ожидания как ни в чём не бывало. Сели в разных рядах, но иногда ловили взгляды друг друга. В её глазах всё ещё горел тот голод. Через сорок минут наконец объявили посадку.

В самолёте мы оказались в разных салонах. Я сидел у окна, смотрел на огни аэропорта и улыбался. Жопа Вики всё ещё была полна моей спермы, и она это знала. А вот чего она не знала — это моего главного секрета. Я не был женат. Ни жены, ни стабильной жизни, о которой я ей рассказывал. Всё это я придумал специально, чтобы сделать наш случайный, грязный, жёсткий анал в общественном месте ещё острее, ещё запретнее. Пусть думает, что выебла замужнего мужика прямо во время задержки рейса. Этот секрет я унёс с собой в Москву, и он делал воспоминание о её тугой, разъёбанной попке ещё слаще.