Запретный вкус его лучшего друга

Меня зовут Дельфина, мне тридцать два, я самый обычный офисный мужик с серой рубашкой, дедлайнами и кружкой кофе, которая вечно стынет на столе. Шесть лет я женат на Хане — ей двадцать восемь, и она до сих пор выглядит так, будто только что сошла с обложки, которую мне в жизни не светит. Длинные ноги, тяжёлая грудь, которую она не стесняется подчёркивать, и этот взгляд — голодный, прямой, будто она всегда знает больше, чем говорит. Мой лучший друг ещё с универа, Варрик, часто бывает у нас. Ему тридцать четыре, он качок с широченной спиной, венами на руках и той спокойной уверенностью, от которой у людей вроде меня сразу сжимается что-то внизу живота. Он приходит, смеётся своим низким голосом, хлопает меня по плечу, а Хана… Хана начала открыто с ним флиртовать при мне.

Сначала я думал, что бешусь. Потом понял: меня это не бесит. Меня это дико, позорно возбуждает. Я ловил себя на том, что смотрю, как она наклоняется к нему через стол, как проводит языком по нижней губе, пока он рассказывает какую-то хрень про зал, и мой собственный член твердеет в штанах. Я хотел увидеть, как она станет его шлюхой. Не метафорой — настоящей, мокрой, стонущей шлюхой лучшего друга. Эта мысль жгла сильнее любого порно.

Однажды вечером мы втроём сидели на кухне. Вино, приглушённый свет, Хана в тонком летнем платье без бретелек. Варрик развалился на стуле напротив, массивный, расслабленный. Я уже чувствовал это напряжение в воздухе — густое, липкое. Хана вдруг поднялась, обошла стол и села Варрику на колени, будто это самое естественное дело на свете. Её задница прижалась к его паху. Я видел, как у него дёрнулись бёдра.

— Ого, — тихо сказала она, и голос у неё стал ниже. — Ты уже твёрдый, да?

Она начала медленно тереться о него. Платье задралось выше бёдер. Я слышал едва различимый звук ткани о джинсы. Варрик не отводил от меня глаз. Хана повернула голову ко мне, продолжая качаться на его коленях, и прошептала:

— Дельф… я хочу почувствовать запретный вкус твоего лучшего друга. Хочу его член. Прямо сейчас. Ты разрешишь?

Горло пересохло. Я сглотнул и услышал собственный голос — хриплый, предательский:

— Разрешаю. Я хочу смотреть. Хочу видеть, как ты берёшь его.

Она улыбнулась — победно, жадно — и сразу повернулась к Варрику. Поцеловала его глубоко, грязно, с языком, постанывая ему в рот. Его большая рука легла ей на бедро, сжала, потом скользнула под платье. Я видел движение запястья. Хана резко выдохнула ему в губы, раздвинула ноги шире прямо на его коленях. Варрик смотрел мне в глаза, пока его пальцы работали там, внизу. Влажные звуки — чётко, неприлично. Она уже была мокрая. Я это слышал.

— Пизда течёт, — спокойно сказал он мне, всё ещё глядя прямо. — Слышишь? Для меня. Не для тебя.

Хана застонала громче, когда он добавил второй палец, начал трахать её ими глубоко, с хлюпаньем. Её бёдра дрожали, она терлась клитором о основание его ладони, цеплялась за его плечи.

— Блядь… да… вот так…

Я сидел напротив с каменным стояком, который давил на ширинку, и не мог отвести взгляд. Она кончила на его пальцах быстро, коротко, всхлипнув, и Варрик вытащил руку, показал мне блестящие от её соков пальцы, потом сунул их ей в рот. Хана жадно облизала.

Он поднял её, будто она ничего не весила, развернул и поставил раком прямо передо мной — руки на край моего стула, задница к нему. Платье задрал до поясницы. Трусики — тонкие, кружевные — он просто сорвал, ткань треснула. Её пизда была раскрасневшаяся, блестящая, губы припухшие. Варрик расстегнул джинсы. Член вывалился тяжёлый, толстый, с тёмной головкой, уже текущей смазкой. Я никогда таким не обладал. Он приставил головку к её дырке, провёл вверх-вниз, размазывая, и вошёл одним мощным толчком.

Хана вскрикнула так, что у меня мурашки по спине.

— А-ах! Блядь! У мужа… у мужа никогда не было такого… такой толстый… растягивает…

Он начал ебать её сзади жёстко, глубоко, держа за бёдра. Каждый удар шлёпал кожей о кожу. Её груди качались, рот открыт, слюна на губе. Она смотрела на меня затуманенными глазами, пока его огромный член входил и выходил, блестящий от её соков.

— Смотри, — прорычал Варрик, не сбавляя ритма. — Смотри, как твой дружок превращает твою жену в свою спермоприёмницу. Чувствуешь, какая она узкая ещё? Скоро растяну под себя.

— Да… — стонала Хана. — Я его шлюха… Дельф, смотри… он меня так ебёт… глубже тебя… толще…

Он вытащил, перевернул её на спину прямо на кухонном столе, закинул ноги себе на плечи и вошёл снова — миссионерской, но жёстко, держа одной рукой её за горло. Не душит до потери воздуха — контролирует, показывает, кто здесь главный. Хана захлёбывалась стонами, её пизда принимала его целиком, плотно обхватывая. Я видел, как стенки растягиваются вокруг его ствола.

— Скажи ему, — приказал Варрик, слегка сжимая пальцы на её шее.

— У тебя… никогда… не было такого члена… — выдохнула она мне, глядя прямо в глаза, пока её тело содрогалось от каждого толчка. — Я кончаю от него… как от тебя не кончала…

Он отпустил горло, откинулся на стул, усадил её сверху. Хана села на его член медленно, с протяжным стоном, пока не приняла до основания. Потом начала скакать — жёстко, глубоко, руками упираясь ему в грудь. Я видел всё: как её дырка растянута до предела вокруг его толщины, как вытекает её смазка, стекая по его яйцам. Она специально раздвигала себя пальцами, показывала мне.

— Смотри, Дельф… смотри, как моя пизда выглядит на друге… Он меня заполняет… весь…

— Вот так, сука, — прогорланил Варрик, шлёпая её по заднице. — Скачи на нём. Покажи мужу, чья ты теперь дырка. Спермоприёмница для моего хуя. Он будет дрочить на это потом, бедный рогоносец.

Хана кончила снова — сильно, с криком, внутренностями сжимая его член, тело выгнулось. Она не остановилась, продолжала двигаться сквозь оргазм, мокрая, дрожащая, повторяя, что с мужем так никогда не было. Варрик держал её за талию, помогая насаживаться, и всё время смотрел на меня с полуулыбкой.

— Ещё не кончил в неё, — сказал он хрипло. — Но успеем. Ты никуда не уйдёшь, да, Дельф? Будешь смотреть, как я наполняю твою жену.

Хана, всё ещё насаженная на него, повернула ко мне мокрое от пота лицо. Глаза блестели. Она облизнула губы и тихо, почти нежно произнесла:

— Это только начало. Я хочу ещё. Хочу, чтобы он трахал меня во всех комнатах, пока ты сидишь и смотришь. Хочу его сперму. И чтобы ты потом… потом убрал за нами.

Варрик медленно поднял её, его член выскользнул толстый, блестящий, всё ещё каменный. Хана встала на нетвердые ноги, платье скомкано у пояса, между бёдер текло. Она протянула руку и провела пальцами по моей щеке — ласково и одновременно жестоко.

— Ты же хотел увидеть, как я стану его шлюхой, — прошептала она. — Ну вот. Смотри внимательнее. Вечер ещё длинный.

Варрик застегнул джинсы поверх стояка лишь наполовину, обнял её сзади, ладонью накрыл её мокрую пизду прямо при мне, собственнически сжал.

— Пойдём в спальню, — сказал он ей, но смотрел на меня. — Муж пусть несёт вино. И сидит тихо в углу. Нам ещё много чего с этой пиздой делать.

Хана кивнула, прижалась спиной к его груди и улыбнулась мне той самой улыбкой, от которой у меня одновременно сжималось сердце и пульсировал член.

Я поднялся. Ноги ватными. В штанах — мокрое пятно от собственного предэякулята. Я взял бутылку, как мне сказали, и пошёл за ними по коридору к нашей спальне, где когда-то только мы с Ханой делили постель. Дверь осталась открытой. Свет в комнате ещё не зажгли. Я слышал, как она снова тихо застонала, когда его руки снова полезли под платье, и понял: это действительно только начало.

Меня зовут Дельфина, и я нёс бутылку вина в нашу спальню, словно слуга на собственном унижении. Ноги тряслись, член ныл в мокрых штанах, а в голове стучало только одно: сейчас Хана наконец станет полностью его. Варрик уже столкнул её на нашу кровать — ту самую, где мы с ней спали шесть лет. Платье он сорвал одним движением, грудь вывалилась тяжёлая, соски твёрдые. Он навис над ней огромный, мышцы спины играли под кожей, и я, прислонившись к косяку с бутылкой в руках, смотрел, как его толстый член снова шлёпает по её мокрой щели.

— Сюда, рогоносец, — бросил он через плечо, не глядя. — Налей нам и садись на тот стул. Руки на колени. Дрочить запрещаю, пока я не скажу.

Я послушался. Пробки выдернул с глухим хлопком, налил в два бокала, которые стояли на тумбочке — наши бокалы, блядь, — и отдал им. Хана, лёжа на спине с раздвинутыми ногами, взяла свой, сделала глоток, а Варрик залпом осушил свой, глядя на меня сверху вниз. Потом он толкнул её колени к груди, приставил головку и вошёл сразу до яиц. Хана выгнулась, вино чуть не расплескала, стон вырвался низкий, животный.

— Ох… блядь… он такой… Дельф, ты слышишь, как моя пизда чавкает на нём? — она смотрела прямо на меня, пока Варрик долбил её глубокими, размеренными толчками. Кровать скрипела. Я видел, как её дырка обхватывает ствол, как губы растягиваются до предела, как смазка пеной собирается у основания. — У мужа никогда… никогда так не растягивало… он достаёт туда, куда ты даже кончиком не дотягивался…

Варрик усмехнулся, схватил её за бёдра и ускорился. Шлёпки стали громче, мясистые, влажные. Он наклонился, сжал одну грудь ладонью, пальцами крутил сосок, а второй рукой прижал её клитор, растирая грубо.

— Скажи ему ещё, шлюха. Скажи, чья ты теперь.

— Твоя… — выдохнула Хана, глаза закатывались. — Я дырка для хуя Варрика. Муж только смотрит… бедный… маленький… а я принимаю настоящего самца… А-ах! Сейчас кончу…

Она кончила с криком, бёдра задрожали, струйка брызнула на его живот. Варрик не остановился, продолжал трахать её сквозь оргазм, пока она не начала всхлипывать от сверхчувствительности. Потом вытащил, перевернул на живот, задрал зад и вошёл снова — теперь жёстче, держа за волосы. Я сидел на стуле в углу, руки сжимал на коленях до белых костяшек, член пульсировал так, что было больно. Предэякулят уже протёк сквозь ткань, пятно расползалось. Я хотел тронуть себя — но запрет жёг сильнее.

— Дельф… подойди ближе, — позвала Хана хрипло, пока её лицо вжималось в подушку. — Хочу, чтобы ты видел вблизи… как он меня ебёт. Как моя киска глотает его целиком…

Я встал, подошёл к краю кровати. Варрик даже не сбавил темпа, только усмехнулся мне в лицо. Его член входил и выходил блестящий, толстый, вены вздутые. Каждый раз, когда он погружался до конца, Хана охала и сжималась. Я чувствовал запах — её возбуждения, его пота, секса, который раньше был только нашим.

— Понюхай, — приказал Варрик и, не вынимая, раздвинул её ягодицы пальцами. — Понюхай, чем пахнет твоя жена, когда её дрючит настоящий хуй.

Я наклонился. Тёплый, кисло-сладкий запах ударил в нос. Хана застонала громче от одного этого. Варрик шлёпнул её по заднице — звонко, красный след остался.

— А теперь лизни, где я уже был. Покажи, какой ты послушный рогоносец.

Сердце колотилось. Я знал, что хочу этого — позорного, сладкого. Я прижался губами к месту, где его ствол входил в неё, облизал растянутые края, почувствовал вкус её соков, смешанный с его кожей. Хана вздрогнула всем телом.

— Да… вот так… мой муж лижет, пока лучший друг трахает… Блядь, я сейчас снова…

Варрик вытащил член полностью, шлёпнул головкой мне по губам — тяжёлой, горячей — и снова вогнал в неё. Я остался на коленях у кровати, смотрел в упор, как она принимает его. Он ебал её ещё минут десять в этой позе, потом сел спиной к изголовью, усадил Хану лицом ко мне, насадил медленно, пока она не опустилась до основания с протяжным стоном. Теперь она скакала на нём, раздвигая себя пальцами, показывая мне, как дырка растянута в кольцо вокруг его толщины. Смазка текла по его яйцам, капала на простыню.

— Смотри, Дельф… — голос у неё был сорванный, но торжествующий. — Смотри, какая я теперь. Полная. Заполненная. Ты никогда меня так не заполнял. Твой дружок сделал из меня свою спермодырку… и мне так хорошо… так правильно…

Варрик держал её за талию, помогая подниматься и опускаться жёстко. Одной рукой он обхватил её горло снова — легко, собственнически — и говорил мне спокойно, между толчками:

— Ты будешь чистить её потом. Я кончу глубоко. Всю эту пизду залью. А ты вылижешь каждую каплю, пока она рассказывает, какой я лучше. Понял?

Я кивнул. Горло сжалось. Хана ускорилась, груди подпрыгивали, волосы липли к мокрой шее. Она кончила в третий раз — сильно, с криком «Варрик!», внутренностями пульсируя на нём. Он рыкнул, впился пальцами в её бёдра и начал кончать. Я видел всё: как его яйца поджимаются, как ствол дёргается внутри неё, как густые белые струи начинают вытекать вокруг, когда он ещё толкается, выдавливая последние капли. Хана застонала протяжно, чувствуя тепло внутри, и прошептала мне:

— Он кончает… прямо в меня… твой лучший друг наполняет твою жену… ох, как горячо… сколько…

Варрик медленно поднял её. Член выскользнул с мокрым звуком, из раскрытой дырки сразу потекла густая сперма — белая, тягучая, стекала по внутренней стороне бедра. Он толкнул её ко мне.

— На колени, шлюха. И ты, Дельф, — к её пизде. Вылизывай. Сейчас.

Хана встала на четвереньки передо мной, задница к моему лицу, ноги дрожали. Сперма капала на простыню. Я прижался ртом, начал лизать — горячую, солёную, густую смесь его семени и её соков. Язык проталкивал глубже, собирал всё, глотал. Хана смотрела на меня через плечо, глаза блестели, и тихо поскуливала от каждого движения языка.

— Вот так… хороший мальчик… мой муж убирает за нами… Вкус его спермы во мне… Дельф, ты чувствуешь, как много он влил? Я теперь его… полностью…

Варрик сидел рядом, уже снова полутвёрдый, поглаживал свой член, наблюдая. Когда я вылизал её почти начисто, он снова потянул Хану к себе, уложил на бок и вошёл сзади ещё раз — медленнее, глубже, будто закрепляя. Я остался на коленях, смотрел, как его хуй снова исчезает в её мокрой, красной, уже использованной дырке. Хана протянула руку, коснулась моего лица, испачканного её соками и его спермой.

— Ты дрочишь потом, — сказала она мягко, почти нежно. — Но сейчас только смотри. Вечер ещё не кончен. Он хочет ещё раз кончить в меня… и я хочу…

Варрик ускорился, держа её за бедро, второй рукой теребя клитор. Хана кончила снова — уже тише, дрожа, прижимаясь спиной к его груди. Он последовал за ней почти сразу, рыча, вливая вторую порцию глубоко. Когда вытащил, сперма снова полилась — ещё больше, смешиваясь с первой. Хана повернулась ко мне, села на край кровати, ноги широко, и пальцами раздвинула себя, показывая, как белое течёт изнутри.

— Смотри внимательно, муж. Это я — его шлюха. Твоя жена. Полная его семени. Ты разрешил. Ты хотел. А теперь…

Она облизнула губы, голос стал тише, интимнее, и произнесла последнее, глядя мне прямо в глаза, пока Варрик обнимал её сзади, ладонью снова накрывая мокрую, текущую пизду:

— Завтра утром ты пойдёшь на работу с моим вкусом на губах и его спермой, которую я тебе оставлю на языке… а вечером мы повторим всё сначала. Ты же хочешь, да? Хочешь снова сидеть в углу и смотреть, как лучший друг трахает твою жену, пока она становится только его?