Маскарад на яхте: она стонет под незнакомцем

Мне тридцать два года. Меня зовут Салливан. Моя жена Гвен — двадцатидевятилетняя эффектная блондинка с длинными волнистыми волосами, которые пахнут дорогим шампунем и морским ветром, с высокой упругой грудью, тонкой талией и такой сочной попкой, что я до сих пор ловлю себя на том, что пялюсь на неё даже после шести лет брака. Она работает старшим менеджером в крупной компании, всегда выглядит безупречно и знает себе цену. Уже несколько лет, лёжа в нашей постели после секса, она шептала мне на ухо свои самые тёмные фантазии: чтобы я смотрел, как её жёстко трахают другие мужчины. Не просто измена за моей спиной, а именно так — чтобы я сидел рядом, видел каждую каплю её соков, слышал каждый стон и понимал, что другой хуй даёт ей то, чего я никогда не смог. Эти разговоры всегда заканчивались тем, что я кончал как мальчишка, а она улыбалась и говорила: «Когда-нибудь мы это сделаем по-настоящему, милый».

Мы купили билеты на этот закрытый маскарад на роскошной яхте именно для того, чтобы фантазия наконец перестала быть словами. Яхта была огромной, трёхпалубной, с белоснежными бортами и интерьерами из тёмного дерева и хрусталя. Ночь выдалась тёплой, море едва колыхалось под корпусом, а воздух наполняли ароматы дорогого виски, сигар и женских духов. Все гости — солидные люди за тридцать и старше — были в масках: кто в венецианских с перьями, кто в простых кожаных полумасках. Это создавало ощущение, будто всё дозволено. Гвен надела облегающее тёмно-красное платье, которое так туго обхватывало её бёдра, что казалось, ткань вот-вот треснет. Серебристая полумаска оставляла открытыми её пухлые губы, накрашенные ярко-алой помадой, и голубые глаза, которые сегодня горели особенно хищно. Я стоял рядом в простой чёрной маске и чувствовал, как внутри меня уже начинает дрожать то самое унизительное возбуждение, которое она так любила во мне разжигать.

Мы стояли у бара на верхней палубе, когда она увидела его. Высокий, под два метра, широкоплечий мужчина в полностью чёрной маске, которая закрывала всё лицо, кроме жёсткой линии челюсти. Его чёрный костюм сидел идеально, подчёркивая мощную грудь и рельефные руки. Гвен сразу повернулась ко мне, слегка прикусила губу и прошептала: «Вот он. Я уже мокрая просто от его вида». Я кивнул, не в силах сказать ни слова. Она подошла к нему сама, я остался в двух шагах, делая вид, что просто наслаждаюсь видом на море. Они разговорились. Его звали Деймон — низкий, бархатный голос, уверенные интонации. Он сразу начал смотреть на неё так, будто уже представлял, как будет её ебать. Напряжение между ними росло с каждой секундой. Я стоял рядом и понимал: сегодня это наконец случится. По нашему общему, давно обговоренному желанию. Мой пульс стучал в висках, а член уже начал наливаться в брюках.

Деймон не стал играть в вежливость. Он наклонился к самому уху Гвен и начал шептать ей такие вещи, что я слышал каждое слово. «У тебя такая развратная задница в этом платье. Я бы прямо сейчас задрал его и провёл языком по твоей мокрой щёлке. Ты ведь уже течёшь, правда? Хорошая жена должна быть всегда готовой к настоящему хую». Его большая ладонь легла ей на талию, потом медленно спустилась и открыто, прямо при мне, сжала её упругую попку через тонкую ткань. Пальцы впились в мясо, помяли его, словно проверяя, насколько она готова. Гвен не отстранилась. Наоборот — она выгнулась, прижалась к нему бёдрами и ответила жарким, влажным поцелуем. Их губы слились, языки сплелись так громко, что я услышал влажные чмокающие звуки. Она откровенно тёрлась своей промежностью о его уже твёрдый, огромный бугор, который отчётливо выпирал сквозь брюки. Этот хуй был явно гораздо толще и длиннее моего. Гвен стонала ему в рот, тихо, но так похотливо, что у меня внутри всё переворачивалось.

Она оторвалась от его губ, повернула голову и посмотрела мне прямо в глаза. Её зрачки были расширены, щёки горели. Тихим, дрожащим от возбуждения голосом она произнесла: «Салливан… я очень хочу его. Прямо сейчас. Я вся теку. Позволь ему меня выебать. Я хочу, чтобы ты смотрел, как он меня возьмёт». Эти слова ударили меня ниже пояса. Унизительное, жгучее возбуждение разлилось по телу горячей волной. Я почувствовал, как мои щёки вспыхнули под маской, но член предательски дёрнулся, оставив мокрое пятно на трусах. Я кивнул, с трудом сглотнув: «Да, детка. Идите. Я буду следом. Хочу видеть всё».

Они не стали ждать. Деймон взял её за руку и повёл вниз по лестнице в полутёмные каюты нижней палубы. Я пошёл за ними, стараясь не отставать, но и не приближаться слишком явно. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас выпрыгнет. Дверь одной из гостевых кают была приоткрыта. Они вошли, оставив её так, чтобы я мог войти следом. Внутри горел только мягкий золотистый свет двух настенных бра. Большая кровать с тёмным бельём, широкие кожаные кресла, иллюминатор, за которым плескалось чёрное море. Воздух был тяжёлым, тёплым.

Деймон сразу взял контроль. Он грубо развернул Гвен спиной к себе, поставил её раком, уперев её ладони в спинку кровати. Платье задралось само, открыв гладкие бёдра и тонкую полоску кружевных трусиков, уже насквозь мокрых. Он рванул их в сторону — ткань треснула — и отбросил в угол. Её гладко выбритая пизда блестела, губки распухли и слегка раскрылись, показывая розовую, текущую сердцевину. Деймон расстегнул брюки. Его огромный хуй вывалился наружу — толстый, с выраженными венами, длинный, с большой тяжёлой головкой. Гвен застонала уже от одного вида.

Он не стал разогревать. Просто приставил головку к её щёлке и одним мощным толчком вошёл до самых яиц. Гвен громко, протяжно застонала, её спина выгнулась дугой: «Аааахх! Блядь… какой огромный! Глубже! Еби меня сильнее, чем муж! Пожалуйста!» Деймон начал жёстко долбить её, держа за бёдра сильными руками. Каждый удар сопровождался громким шлепком кожи о кожу и влажным чавканьем её пизды. Её соки уже стекали по внутренней стороне бёдер. Я сидел в кресле всего в двух метрах, не в силах отвести взгляд. Моя жена, моя красивая Гвен, кричала так, как никогда не кричала со мной. «Да! Вот так! Разъеби мою замужнюю пизду! Он никогда не трахал меня так глубоко!»

Деймон менял позы уверенно, будто знал, что я не вмешаюсь. Он вытащил мокрый, блестящий от её соков хуй, схватил Гвен за волосы и поставил на колени. «Соси. Покажи своему рогоносцу, как настоящие шлюхи берут хуй». Она жадно обхватила толстый ствол обеими руками, облизнула головку языком и начала заглатывать. Глубоко. До рвотного рефлекса. Слюни текли по её подбородку, капали на платье и на её грудь, которая вывалилась из декольте. Она сосала шумно, чавкая, глядя то на него, то на меня. «Он такой вкусный, Салливан… такой большой… я не могу его весь взять, но я стараюсь. Он настоящий мужик, а ты… ты просто смотришь».

Деймон снова поставил её на кровать, теперь на спину, в missionary. Раздвинул её длинные ноги максимально широко, вошёл снова одним резким движением и положил большую ладонь ей на горло. Не сильно, но достаточно, чтобы она почувствовала власть. Гвен закатила глаза, её стоны стали хриплыми, прерывистыми. «Скажи ему», — рыкнул он, ускоряя темп так, что кровать начала скрипеть. «Скажи своему мужу, кто я по сравнению с ним». Гвен посмотрела мне прямо в глаза, её взгляд был пьяным от удовольствия. «Он настоящий мужчина, Салливан! Его хуй заполняет меня всю! Я кончаю… о блядь, я кончаю!»

Её тело затряслось в первом мощном оргазме. Пизда сжалась вокруг его толстого члена, из неё брызнули прозрачные соки, заливая его яйца и простыни. Она кричала так громко, что я испугался, что услышат на палубе. Но Деймон не останавливался. Он продолжал долбить её через оргазм, потом через второй, третий. Каждый раз она повторяла, как он лучше меня, как я никогда не заставлял её так кончать, как она теперь его шлюха. Её бёдра дрожали, пальцы вцепились в его плечи, оставляя красные следы.

Наконец Деймон напрягся всем телом, его мышцы вздулись. Он зарычал громко, по-звериному: «Принимай всё, сука!» — и кончил ей глубоко внутрь. Я видел, как его тяжёлые яйца подтянулись, как хуй пульсировал внутри неё, выплёскивая густые, горячие струи прямо в матку. Гвен кончила в последний раз вместе с ним, её крик перешёл в протяжный, дрожащий стон. Его сперма была такой обильной, что когда он медленно начал вытаскивать свой всё ещё полу твёрдый член, она сразу потекла из её красной, разъёбанной пизды толстыми белыми каплями, пачкая бельё.

Гвен лежала на спине, тяжело дыша, ноги всё ещё раздвинуты, глаза полуприкрыты. Она смотрела на меня с какой-то новой, тёмной улыбкой. Деймон провёл пальцами по её щёлке, собрал свою сперму и поднёс к её губам. Она послушно облизала. А потом он посмотрел прямо на меня, всё ещё тяжело дыша, и сказал низким голосом: «Ночь длинная, Салливан. Твоя жена ещё не насытилась. И я тоже. Что дальше будешь делать — просто смотреть или…»

Воздух в каюте был густым от запаха секса, спермы и её соков. Я сидел, не в силах пошевелиться, член болел от напряжения, а внутри всё смешалось — унижение, любовь, желание и страх того, что эта ночь только начинается и может зайти гораздо дальше, чем мы когда-либо обсуждали. Гвен протянула руку в мою сторону, пальцы блестели от его спермы, и прошептала: «Подойди ближе, милый…»

Я медленно поднялся из кресла, ноги дрожали так, будто по ним прошёлся электрический разряд. Воздух в каюте стал совсем густым — тяжёлый запах ебли, свежей спермы, её сладких соков и лёгкой мускусной нотки пота Деймона заполнял каждый вдох. Гвен лежала на спине посреди смятого тёмного белья, её тридцатидевятилетнее тело, которое я знал лучше, чем своё собственное, теперь выглядело по-другому: кожа блестела от пота, высокая упругая грудь тяжело вздымалась, соски торчали твёрдыми розовыми бугорками, а платье было задрано до талии, открывая всё. Длинные волнистые волосы разметались по подушке, серебристая полумаска чуть сдвинулась, но голубые глаза смотрели прямо на меня с этой новой, тёмной, довольной улыбкой. Из её гладко выбритой пизды медленно вытекали густые белые капли — сперма Деймона, такая обильная, что уже образовала маленькую лужицу на простыне между её раздвинутых бёдер.

«Подойди ближе, милый», — повторила она хриплым, низким голосом, ещё не отошедшим от криков. Пальцы её правой руки, блестящие от смешанных соков, поманили меня. Я сделал шаг, опустился на колени у самого края кровати, так близко, что чувствовал жар, идущий от её кожи. Мой член стоял колом, головка уже вся в предэякуляте, трусы прилипли к нему. Унижение жгло внутри, как раскалённое железо, но именно это жжение и заставляло меня дрожать от возбуждения.

Гвен не стала ждать. Она взяла меня за волосы, мягко, но властно, и потянула мою голову вниз, прямо к своей разъёбанной пизде. «Посмотри, что он сделал с твоей женой. Видишь, как моя щёлка красная и растянутая? Его огромный хуй разъебал меня так, как твой никогда не мог. Теперь лижи. Вычисти языком всю его сперму из меня. Я хочу чувствовать, как ты глотаешь то, чем меня только что наполнил настоящий мужчина».

Я колебался всего секунду. Её запах — густой, сладко-солёный — ударил в нос. Я высунул язык и провёл им по горячим, опухшим губкам, собирая первую густую каплю. Вкус был резким, горько-солёным, с лёгкой кислинкой её соков. Гвен громко застонала, выгнула спину дугой и прижала мою голову сильнее, насаживаясь на мой язык.

«О да… глубже, Салливан. Засунь язык внутрь и выебери всё, что он туда выстрелил. Чувствуешь, как моя пизда пульсирует? Она до сих пор сжимается от воспоминаний о его толстом стволе. Ты никогда не заставлял меня кончать так, чтобы брызгало на простыни. А он… он сделал это четыре раза подряд. Лижи, рогоносец. Лижи, пока я не потекла снова».

Я работал языком жадно, чавкая, глотая вязкие комки его спермы. Каждый глоток обжигал горло и одновременно заставлял мой член дёргаться. В голове крутилось: «Это моя Гвен, старший менеджер, всегда такая строгая и безупречная на работе, а сейчас она лежит на яхте, вся в чужой конче, и заставляет меня её вылизывать, пока этот двухметровый бык смотрит». Унижение было таким острым, что я едва не кончил в штаны без единого прикосновения.

Деймон стоял рядом, скрестив мощные руки на груди. Его чёрная маска скрывала лицо, но жёсткая линия челюсти дрогнула в усмешке. Его огромный хуй, ещё полутвёрдый, тяжело покачивался между ног, блестя от её соков. Он начал медленно поглаживать себя, и член начал набухать снова — толстые вены проступили, головка налилась тёмным цветом.

«Хорошая работа, муженёк, — пророкотал он низким, бархатным голосом. — Пока ты вылизываешь мою кончу из своей жены, я отдохну и снова встану. Она ведь ещё не насытилась, правда, Гвен?»

«Нет… блядь, нет», — выдохнула она, покачивая бёдрами и размазывая свои соки по моему лицу. «Мне нужно ещё. Моя пизда до сих пор горит. Салливан, хватит. Отойди и сядь в кресло. Просто смотри. Я хочу, чтобы ты видел каждый сантиметр, как он будет меня долбить во второй раз. И не смей трогать свой жалкий хуёк. Кончишь только тогда, когда я разрешу».

Я отполз назад, сел в кресло, губы и подбородок были полностью в слизи. Деймон не стал тянуть. Он грубо схватил Гвен за талию, перевернул её на четвереньки лицом прямо ко мне. Её сочная попка оказалась на уровне моих глаз. Он плюнул на ладонь, размазал слюни по своему уже полностью стоящему монстру — двадцать пять сантиметров чистой толщины — и одним мощным толчком вошёл в неё до самых яиц.

Гвен закричала так, что у меня мурашки побежали по спине: «Ааааахх! Блядь! Какой же он огромный! Даже после первого раза он меня раздирает! Еби сильнее, Деймон! Разъеби мою замужнюю пизду на глазах у мужа!»

Шлепки кожи о кожу заполнили каюту — громкие, мокрые, ритмичные. Каждый удар его тяжёлых яиц бил по её клитору, из пизды летели брызги. Я видел всё в мельчайших деталях: как её розовые губки обхватывают толстый ствол, как они выворачиваются наружу при каждом выходе, как внутри всё блестит и пульсирует. Гвен смотрела мне прямо в глаза, её лицо искажалось от удовольствия.

«Видишь, Салливан? Видишь, как он меня использует? Его хуй достаёт туда, куда ты никогда не добирался. Я вся теку… о блядь, я уже близко! Он настоящий самец, а ты… ты просто смотришь, как твою жену ебут по-настоящему!»

Деймон рычал, ускоряя темп. Одна рука легла ей на горло, сжимая не сильно, но достаточно, чтобы она почувствовала полную власть. Другая ладонь звонко шлёпала по её упругой попке, оставляя ярко-красные отпечатки. «Громче, шлюха. Скажи ему, кто теперь хозяин твоей пизды».

«Ты! Ты хозяин! — кричала она, захлёбываясь стонами. — Я твоя ебаная шлюха на эту ночь! Муж никогда не заставлял меня так орать! Я кончаю… я кончаюуууу!»

Её тело затряслось. Пизда сжалась вокруг его хуя так сильно, что я увидел, как из неё брызнул настоящий фонтан — прозрачные соки полетели на мои брюки, на пол, на кресло. Гвен кричала так громко, что голос сорвался. Но Деймон не остановился. Он продолжал долбить её через оргазм, меняя угол, то глубоко и медленно, то быстро и жёстко, будто хотел выебать из неё всю душу.

Я сидел, вцепившись в подлокотники, член пульсировал так, что было больно. Внутри всё смешалось — любовь, стыд, дикое возбуждение. Я думал: «Она моя, но в эти минуты она принадлежит ему, и я хочу, чтобы это длилось вечно».

Он поставил её на бок, поднял одну длинную ногу высоко вверх и вошёл сбоку, чтобы я видел, как хуй входит и выходит во всей красе. Гвен уже не говорила — она выла. Второй оргазм накрыл её почти сразу, потом третий. Каждый раз она повторяла одни и те же слова: «Он лучше тебя… глубже… толще… я кончаю так, как с тобой никогда… я его шлюха…»

Наконец Деймон напрягся всем своим мощным телом. Мышцы на плечах и руках вздулись. Он резко вытащил хуй, схватил Гвен за волосы и поставил её на колени прямо передо мной. «Открывай рот, сука. И ты, рогоносец, смотри внимательно».

Она послушно открыла рот, высунула язык. Я был в полуметре. Деймон несколько раз сильно дёрнул свой блестящий хуй и разрядился. Струи были мощными, густыми, горячими. Первая попала ей прямо на язык, вторая — на щёку и нос, третья — на лоб и в волосы, четвёртая и пятая — на грудь и соски. Гвен стонала, глотала, размазывала сперму пальцами по лицу, как крем.

Когда он закончил, она повернулась ко мне. Лицо её было полностью покрыто густыми белыми потёками. «Поцелуй меня, милый. Поцелуй так, как целуют настоящие рогоносцы».

Она прижалась ко мне губами. Поцелуй был глубоким, грязным. Я почувствовал вкус его спермы на её языке, на губах, на щеках. Она засунула мне в рот свой палец, тоже в сперме, и заставила пососать.

Мы отвалились на кровать все втроём. Гвен лежала между нами, тяжело дыша, тело её подрагивало от пережитого. Она гладила мою щеку, потом провела рукой по моему всё ещё твёрдому члену через брюки.

«Это было… пиздец как круто, — прошептала она. — Лучше, чем все наши разговоры в постели. Спасибо, что разрешил. Я люблю тебя. Но… я хочу ещё. Много ещё».

Деймон усмехнулся, проводя пальцем по её бедру. «Яхта большая. Ночь длинная. Могу привести пару друзей, если вы готовы».

Я молчал, но внутри уже зрел чёткий план. Следующий раз я организую всё сам. Сниму отдельную яхту побольше, приглашу Деймона и ещё хотя бы одного такого же здорового мужика за сорок, с таким же огромным хуем. Гвен будет в центре всю ночь — в масках, в платьях, которые легко задрать. Они будут ебать её по очереди и вдвоём, заставлять кричать, заполнять все дыры, кончать внутрь и на лицо. А я буду сидеть рядом, вылизывать после каждого, держать ей ноги, слушать, как она орёт, что они в десять раз лучше меня. Я уже представлял, как закажу специальную комнату с большим зеркалом и мягкими креслами, как она будет на коленях между двумя огромными хуями, а я заранее куплю ей новое красное платье, которое легко пачкается. Эта ночь открыла дверь, и я уже знал — в следующий раз мы зайдём гораздо дальше. Я уже схемил даты, места, даже начал мысленно подбирать слова, которыми она будет меня унижать. Потому что теперь я понял: мне это нужно даже сильнее, чем ей. И эта мысль заставляла моё сердце биться чаще, чем все крики Гвен вместе взятые. Ночь на яхте заканчивалась, но наша новая жизнь только начиналась.