Её пробуждение на крыше в чужих руках

Я стоял в тени за старой вентиляционной установкой на крыше отеля, и воздух казался густым, как сироп. Мне тридцать два, я обычный мужик с неплохой зарплатой и скучной жизнью, а вот моя жена Анна — совсем другое дело. Ей двадцать восемь, она менеджер по ключевым клиентам, настоящая хищница в деловом костюме, которая одним взглядом может заставить любого мужчину забыть, как его зовут. Длинные тёмные волосы, которые она сегодня распустила, полные губы, высокая грудь, тонкая талия и такая упругая задница, что я до сих пор иногда просыпаюсь с мыслью только о ней. После корпоративной вечеринки внизу, где все пили, но мы с ней оставались трезвыми, она вдруг сказала, что хочет подняться на крышу «подышать». А потом я увидел, как она идёт туда не одна. Рядом с ней шагал Максим — высокий, тридцатипятилетний коллега из отдела развития, с широкими плечами и уверенной ухмылкой, которая всегда меня слегка бесила.

Я не должен был идти следом. Но пошёл. Спрятался. И теперь смотрел, как Анна сама прижимается к нему. Её тело, которое я знал наизусть, теперь льнуло к чужому мужику. Она подняла лицо, посмотрела ему в глаза и провела ладонью по его груди через рубашку.

— Максим… — голос у неё был низкий, почти мурлыкающий, — я так давно хотела почувствовать настоящего мужика. Не того, кто осторожничает и боится сделать больно. А такого, как ты. Пока мой муж стоит там в стороне и смотрит… мне от этого только мокрее становится.

Её слова вонзились мне прямо в живот. Унижение было таким острым, что перехватило дыхание. Но член мой, предатель, уже стоял колом, натягивая ткань брюк. Я прикусил губу, чувствуя, как щёки горят. «Что ты делаешь, Анна… это же мы, наша семья…» — крутилось в голове, а рука уже сама легла на ширинку и начала медленно тереть через ткань. Я дрочил. Тихо. Позорно. И не мог остановиться.

Анна заметила движение в тени. Она не испугалась. Наоборот — улыбнулась, прижалась к Максиму ещё сильнее, провела своей грудью по его руке. Луна освещала её лицо, и я видел, как блестят её глаза — не от вина, а от чистого, голодного желания. Максим положил большую ладонь ей на поясницу, спустился ниже, сжал ягодицу сквозь тонкую ткань платья. Анна тихо застонала и потерлась бёдрами о его ногу, словно кошка.

— Ты чувствуешь, какой он твёрдый? — шепнула она ему, но достаточно громко, чтобы я услышал. — А мой муженёк уже, наверное, стоит и трогает себя. Смотри на него, Максим. Пусть смотрит. Пусть видит, как я сама этого хочу.

Это был момент, когда я окончательно понял — она не пьяная, не под давлением. Она сама. И от этого унижение стало ещё слаще, ещё мучительнее. Я расстегнул молнию и достал свой член, уже мокрый от предэякулята. Медленно провёл рукой вверх-вниз, глядя, как моя красивая двадцативосьмилетняя жена флиртует с чужим мужчиной на крыше, прижимаясь к нему всем своим горячим телом.

Эскалация

Анна не стала ждать. Она сама схватила его большую ладонь и решительно провела ею по своей груди, заставив пальцы сжаться на мягкой плоти. Даже сквозь платье было видно, как набухли её соски.

— Возьми меня прямо здесь, — сказала она ему твёрдо, без тени сомнения. — Я хочу твой хуй. Сейчас. На этой крыше. Пока мой муж смотрит и дрочит от унижения.

Максим усмехнулся низко, грубо. Его пальцы сильно сжали её грудь, потом он резко задрал подол платья и залез под трусики, обхватывая голую попку. Анна выгнулась, застонала громче и сама прижалась к его паху, чувствуя, как там уже стоит огромный стояк.

— Сравни, — сказала она, повернув голову в мою сторону. Глаза у неё были тёмные, наглые. — У Максима такой толстый, твёрдый хуй… я чувствую его даже через брюки. А у тебя, милый, всегда был маленький и быстро заканчивался. Помнишь, как ты кончал через две минуты и оставлял меня мокрую и злую? А теперь я наконец получу нормальный.

Она засмеялась — звонко, дерзко. Этот смех ударил меня сильнее пощёчины. Но я только сильнее сжал свой член и продолжил дрочить, стоя в тени, как последний неудачник. Анна видела это. И это её заводило ещё больше. Она активно тёрлась об него, двигая бёдрами вперёд-назад, словно уже сидела на его хуе. Максим грубо мял её задницу, шлёпнул пару раз, от чего она взвизгнула и прикусила губу.

— Смотри, как настоящий мужик меня трогает, — продолжала она, обращаясь прямо ко мне. — Видишь, как он мнёт мою жопу? Он не спрашивает разрешения. Он просто берёт. А ты всегда спрашивал… и поэтому никогда не мог меня по-настоящему выебать. Теперь я хочу, чтобы он меня выеб. Здесь. Жёстко.

Максим уже расстегнул свои брюки. Его член вывалился — тяжёлый, толстый, с набухшей головкой. Анна обхватила его ладошкой и застонала от восторга.

— Блядь, какой же он огромный… — прошептала она почти благоговейно. — В два раза толще твоего. Я уже теку просто от вида.

Она повернулась ко мне спиной, но продолжала смотреть через плечо, удерживая мой взгляд. Её рука двигалась по чужому члену вверх-вниз, а вторая залезла себе между ног и начала тереть клитор прямо при мне. Я дрочил быстрее, чувствуя, как ноги дрожат. Унижение смешалось с таким острым возбуждением, что в голове шумело. Я хотел остановить это. И одновременно хотел, чтобы это продолжалось вечно.

Кульминация

Анна больше не играла. Она встала раком, опираясь руками о холодный бетонный парапет крыши. Платье было задрано до талии, трусики сдвинуты в сторону. Её гладкая, уже блестящая от соков киска была полностью открыта. Максим встал сзади, положил руку ей на поясницу и одним резким, мощным толчком вошёл в неё до самого конца.

— А-а-ах! — громко застонала Анна, выгибая спину. — Вот так… наконец-то настоящий хуй в моей пизде!

Максим начал трахать её жёстко, сильно, с чавкающими звуками. Его бёдра шлёпали по её упругой заднице, каждый толчок заставлял её полные сиськи раскачиваться под платьем. Он схватил её за волосы, потянул голову назад и рычал прямо ей в ухо, но так, чтобы я слышал каждое слово:

— Вот так, шлюха моего мужа. Наконец-то получила нормальный хуй вместо той жалкой сосиски, которую он тебе совал. Чувствуешь, как я тебя растягиваю? Как твоя пизда обхватывает меня?

— Да! Да, блядь, да! — кричала Анна, толкаясь назад бёдрами. — Еби меня сильнее, Максим! Я твоя шлюха сегодня! Мой муж никогда так не мог… он только и умеет, что смотреть и дрочить в углу!

Она повернула голову и посмотрела прямо на меня. Глаза у неё были безумные от удовольствия.

— Смотри… смотри, как меня ебут по-настоящему… я сейчас кончу от него… а ты дрочи свой маленький… быстрее…

Я уже не мог сдерживаться. Моя рука летала по члену, я стоял там, полностью сломленный и возбуждённый до предела. Максим перевернул её, сел на невысокую скамейку у парапета и посадил Анну сверху. Она сразу начала скакать на нём, громко стоня, насаживаясь на толстый ствол снова и снова. Её сиськи вывалились из декольте платья, Максим жадно схватил одну губами, сильно засосал сосок, потом второй. Анна обхватила его голову руками и продолжала прыгать, её киска чавкала, сок стекал по его яйцам.

— Смотри на меня! — крикнула она мне. — Смотри, как мне нравится быть выебанной настоящим мужчиной! Я кончаю… я сейчас кончу на его большом хуе! А ты… ты никогда не заставлял меня так кричать!

Её тело начало дрожать, она закатила глаза и заорала так громко, что я испугался, что кто-нибудь услышит с нижних этажей. Максим рычал, держал её за бёдра и долбил снизу, вгоняя член до упора. Я тоже был на грани, но держался, глядя, как моя жена полностью отдаётся другому.

Завершение

Максим наконец зарычал особенно глубоко и начал кончать. Он прижал Анну к себе и выстреливал сперму прямо внутрь неё длинными, мощными толчками. Анна стонала, чувствуя, как её заполняют, как горячая сперма заливает матку. Когда он закончил, она ещё несколько раз медленно опустилась на него, выдавливая из себя последние капли удовольствия.

Потом она встала. Сперма Максима сразу потекла по её внутреннему бедру тонкой белой струйкой. Анна не стала вытираться. Она подошла ко мне — растрёпанная, с размазанной помадой, с чужим запахом на всём теле. Прижалась губами к моим губам и поцеловала глубоко, страстно. Во рту у неё был солоноватый вкус его спермы — видимо, она успела взять его в рот, пока я моргал от возбуждения. Я почувствовал этот вкус и застонал в её рот, продолжая дрочить.

Она отстранилась, посмотрела мне прямо в глаза и прошептала:

— Теперь я буду делать это регулярно, милый. Каждый раз, когда захочу. И ты будешь смотреть. Будешь дрочить вот так же, в стороне. Потому что теперь ты знаешь, кто я на самом деле.

Анна взяла меня за руку — ту самую, которой я только что дрочил — и потянула к двери на лестницу. Её пальцы были мокрыми от моих соков и её собственных. Мы начали спускаться вниз, оставляя крышу позади. Но я чувствовал, что это не конец. В её глазах всё ещё горел тот самый голод, а по ноге у неё продолжала стекать сперма Максима. Она сжала мою руку сильнее и тихо добавила, когда мы проходили мимо следующего этажа:

— А дома… мы поговорим, что будет дальше. Потому что это только первое пробуждение.

Я шёл за ней, полностью униженный, с ноющим от невыплаканного оргазма членом, и понимал, что наша жизнь только что треснула по швам. И самое страшное — я уже не был уверен, что хочу её склеить.

Я спускался за ней по лестнице, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в висках. Анна не отпускала мою руку, её пальцы были горячими и липкими, а по внутренней стороне её бедра медленно ползла густая белая струйка спермы Максима, оставляя влажный блестящий след на загорелой коже. Она шла медленно, специально, чтобы я видел каждую каплю. Платье всё ещё было задрано до талии, трусики сдвинуты, и от неё сильно пахло сексом — тяжёлым, животным запахом, который заполнял узкий лестничный пролёт.

— Чувствуешь, как из меня вытекает? — спросила она низким, довольным голосом, остановившись на тёмной площадке между десятым и девятым этажами. — Это не твоя водичка, милый. Это настоящая мужская сперма. Густая, горячая, её так много, что я чувствую, как она булькает внутри, когда я иду.

Я стоял, прижавшись спиной к холодному бетону, и не мог отвести взгляд. Мой член, так и не кончивший на крыше, стоял колом, головка была мокрой, брюки уже промокли от предэякулята. Унижение жгло горло, но одновременно внутри всё пульсировало от такого острого желания, что ноги дрожали. «Это моя жена, моя Анна, двадцать восемь лет, умная, красивая сука, которая только что сама отдалась другому прямо у меня на глазах, — крутилось в голове. — И ей это нравится больше всего на свете».

Она повернулась ко мне лицом, прижалась грудью, провела ладонью по моей щеке и вдруг резко толкнула вниз.

— На колени. Сейчас же.

Я опустился на грязный бетон, не раздумывая. Анна задрала платье выше, поставила одну ногу мне на плечо и притянула мою голову к своей пизде. Губы были красными, опухшими, широко раскрытыми после толстого хуя Максима. Из дырочки медленно вытекала его сперма, смешанная с её соками.

— Вылижи всё, — приказала она. — До последней капли. Покажи, какой ты теперь муж.

Я прижался ртом, язык сразу утонул в горячей, солоноватой влаге. Вкус был резким, чужим, но я глотал, вылизывая каждую складочку. Анна тихо застонала, схватила меня за волосы и начала тереться о моё лицо, размазывая всё по моим губам, носу, подбородку.

— Вот так… глубже, языком внутрь. Чувствуешь, как он меня разъебал? Твой маленький хуёк никогда не доставал до таких мест. А Максим… блядь, я до сих пор чувствую, как он там пульсировал, когда кончал. Ты теперь мой чистильщик, понял? Каждый раз после того, как настоящий мужик меня выебет, ты будешь вылизывать его сперму из моей пизды.

Я мычал, соглашаясь, дроча свой член правой рукой. Колени болели от бетона, но это только усиливало возбуждение. Она кончила быстро — ноги задрожали, пизда сжалась вокруг моего языка, и новая порция соков залила мне рот. Анна кричала тихо, сквозь зубы, чтобы не привлечь внимание с нижних этажей, но голос всё равно дрожал от удовольствия.

Когда она отстранилась, её глаза блестели. Сперма и слюни покрывали моё лицо. Она посмотрела на мой стояк и усмехнулась.

— Нет. Не смей кончать. Убери руку.

Я послушно отпустил член. Он дёрнулся в воздухе, красный, готовый взорваться, но она уже доставала телефон. Набрала номер Максима.

— Спустись на лестницу, между восьмым и седьмым. Я ещё не наелась. Мой муженёк только что всё вылизал, но мне нужен твой хуй снова. Прямо сейчас.

Максим появился через три минуты. Его шаги были тяжёлыми, уверенными. Ему тридцать пять, широкоплечий разработчик, который всегда выглядел так, будто владеет всем вокруг. Он увидел меня на коленях, увидел мокрое лицо Анны, её растрёпанный вид, и только хмыкнул.

— Жадная сучка, — сказал он ей, но смотрел на меня. — Тебе мало того, что я дважды тебя заполнил на крыше?

— Мало, — ответила Анна, поворачиваясь к нему задом и упираясь руками в перила. — Еби меня здесь. Жёстко. Пусть он стоит в десяти сантиметрах и смотрит, как ты меня растягиваешь.

Максим не стал тратить время. Расстегнул брюки, вытащил свой толстый, тяжёлый хуй — он уже стоял, вены вздулись, головка блестела. Он плюнул на ладонь, размазал слюни по стволу и одним мощным движением вошёл в Анну до самого основания. Она выгнулась, громко застонала, пальцы вцепились в металлические перила.

— А-а-ах, блядь, да! Вот он… снова заполнил меня всю…

Я стоял рядом, почти вплотную. Видел, как её упругая задница трясётся от каждого удара, как его тяжёлые яйца шлёпали по её клитору, как сок брызгал на ступеньки. Максим схватил её за волосы, потянул голову назад и начал долбить быстрее, рыча ей прямо в ухо, но так, чтобы я слышал каждое слово.

— Твоя жена — настоящая блядь, приятель. Смотри, как она мне даёт. Пизда сосёт так, будто месяц не ебалась. А ты стоял и дрочил, как последний лох. Теперь это моя дырка. Когда захочу — позвоню, и она прибежит раздвигать ноги.

Анна кричала в такт толчкам, её сиськи вывалились из платья и раскачивались, соски твёрдые, тёмные.

— Да! Я твоя шлюха! Еби сильнее, Максим! Разъеби мою пизду так, чтобы муж потом неделю ничего не почувствовал! Он никогда не мог меня так… никогда не заставлял кричать… а ты… блядь, я уже кончаю!

Её тело начало биться в оргазме. Она закатила глаза, ноги подкосились, но Максим держал её за бёдра и продолжал долбить, не давая упасть. Чавкающие, мокрые звуки заполнили лестницу. Я стоял, дрочил медленно, чтобы не кончить, и чувствовал, как слёзы унижения и дикого возбуждения жгут глаза. «Это моя Анна… моя красивая, строгая жена, которая дома всегда командовала мной в постели… а теперь она орёт как последняя шлюха на чужом хую».

Максим вытащил член, резко развернул её лицом к себе, посадил на ступеньку и сунул ей в рот. Анна жадно заглотила, до самых яиц, слюни текли по подбородку. Она смотрела на меня снизу вверх, пока сосала, глаза были пьяные от похоти.

— Хочешь попробовать? — спросила она, оторвавшись на секунду. — Хочешь лизнуть его хуй, пока он мокрый от моей пизды?

Я кивнул. Не смог отказать. Максим шагнул ближе, и я провёл языком по его толстому стволу, чувствуя вкус Анны. Унижение было таким глубоким, что я почти кончил от одного этого. Анна смотрела и трогала себя пальцами, тяжело дыша.

Потом она встала, повернулась ко мне спиной, наклонилась и сказала:

— Держи меня за талию. Помоги ему войти глубже.

Я обхватил её бёдра, чувствуя, как дрожит её тело, и направил её на стоящий хуй Максима. Он вошёл снова, и я буквально почувствовал, как её тело принимает его. Каждый толчок передавался мне в ладони. Анна кричала, не сдерживаясь:

— Сильнее! Ещё! Я хочу чувствовать его в горле! Мой муж — просто подставка для меня теперь… просто руки, которые держат меня, пока настоящий мужчина меня выёбывает!

Максим кончил третьим мощным залпом, рыча и вгоняя член так глубоко, что Анна встала на носочки. Когда он вышел, из неё хлынуло столько спермы, что она стекла по моей руке, которой я всё ещё держал её. Анна повернулась, поцеловала меня глубоко, передавая вкус хуя и спермы в мой рот. Поцелуй был долгим, грязным, её язык трахал меня так же, как Максим только что трахал её пизду.

Мы спустились до самого низа. На улице было уже темно. Максим хлопнул меня по плечу, сказал «хорошая жена у тебя» и ушёл к своей машине. Мы сели в нашу. Я за руль, Анна рядом, раздвинув ноги. Из неё продолжало течь. Она положила руку мне на ширинку и медленно сжала.

— Теперь ты знаешь своё место, — прошептала она. — Я буду ебаться с ним. Часто. А ты будешь смотреть, вылизывать, ждать. И тебе это будет нравиться больше, чем нормальный секс.

Я завёл двигатель, член болел, яйца ныли. Мы отъехали от отеля. Только когда мы выехали на трассу, Анна вдруг тихо рассмеялась, совсем по-другому — нежно, почти ласково. Она наклонилась, поцеловала меня в щёку и сказала последнюю фразу, от которой весь сегодняшний вечер перевернулся с ног на голову:

— Ты всё равно лучший. Спасибо, что сам попросил меня разыграть это для тебя в нашу годовщину. Я очень старалась, чтобы унижение было настоящим.