Её муж смотрит, как я вхожу в неё сзади

Мне тридцать два, я Омар — успешный бизнесмен, который привык решать всё быстро и без компромиссов. Но с Катей правила всегда были другими. Эта двадцативосьмилетняя замужняя женщина с сочным телом, тяжёлыми грудями и глазами, в которых постоянно тлел голод, уже больше года была моей тайной. Сегодня она написала мне короткое сообщение: «Приезжай. Виктор будет смотреть. Я хочу, чтобы он увидел, как ты входишь в мою попку». Я приехал. Дверь спальни была открыта. Виктор, её тридцатипятилетний муж, уже сидел в глубоком кожаном кресле у стены, прямо напротив их широкой кровати. Руки на подлокотниках, спина прямая, лицо спокойное, почти каменное. Только глаза — живые, тёмные, прикованные к нам. Между нами троими давно было это острое, выстраданное согласие. Никто никого не заставлял. Катя сама хотела сегодня сломать последний барьер.

Она стояла у края кровати в тонком чёрном халатике, который едва прикрывал бёдра. Уже дрожала. Как только я вошёл, она сразу прижалась ко мне всем телом, словно боялась, что я исчезну. Её соски уже стояли твёрдыми бугорками под тканью, а бёдра инстинктивно тёрлись о мой пах. Я чувствовал, как она мелко трясётся — не от холода, от возбуждения. Её дыхание было горячим и частым у моего уха.

— Омар… — прошептала она дрожащим голосом, — я уже вся теку. Виктор смотрит. Он будет сидеть вот так и смотреть, как ты вставишь свой толстый член мне в задницу. Я сама этого хочу. Очень.

Я посмотрел на Виктора. Он не отвёл взгляда. Просто кивнул — едва заметно, почти незаметно. Это было разрешение. Напряжение в комнате стало густым, как сироп. Мой член уже начал наливаться, тяжело поднимаясь в брюках. Катя почувствовала это и тихонько застонала, сильнее прижимаясь попкой к моему бедру.

Мы начали целоваться прямо перед ним. Жадно, мокро, грязно. Мои губы впились в её, язык сразу вошёл глубоко, и она ответила тем же — сосала мой язык, стонала мне в рот. Я сорвал с неё халатик одним движением. Он упал на пол. Катя осталась полностью голой: тяжёлые груди качнулись, тёмные соски торчали, гладкая киска уже блестела, а между упругих ягодиц виднелась маленькая розовая дырочка, которую она сегодня собиралась мне отдать. Я провёл ладонями по её телу, сжал груди, ущипнул соски. Она выгнулась и громче застонала, не скрываясь.

— Смотри, Виктор, — сказала она хриплым голосом, поворачивая голову к мужу, но продолжая тереться об меня. — Смотри, как я хочу его. Я хочу, чтобы Омар разъебал мою тугую попку прямо у тебя на глазах.

Я стянул с себя рубашку, потом брюки. Мой толстый, тяжёлый член вывалился наружу, уже полностью стоящий, с набухшей головкой и толстыми венами. Катя сразу обхватила его ладонью, провела вверх-вниз, размазывая первую прозрачную каплю. Её пальцы были горячими.

— Он такой большой сегодня… — прошептала она мне на ухо, кусая мочку. — Я хочу почувствовать, как он растянет мою жопу. Пока Виктор смотрит. Пока он видит каждую секунду.

Я взял бутылку смазки, которую она заранее поставила на тумбочку. Щедро налил себе на пальцы. Катя встала раком на кровати, лицом прямо к мужу, колени широко расставлены, спина прогнута. Её ягодицы раскрылись сами. Я встал сзади, провёл смазанными пальцами по её анусу. Дырочка была горячей, слегка пульсирующей. Я медленно ввёл первый палец. Катя громко выдохнула, потом застонала — длинно, протяжно.

— Да… глубже… — выдохнула она. — Разрабатывай меня. Пусть он видит, как ты пальцами ебёшь мою попку.

Я добавил второй палец. Смазка хлюпала откровенно громко в тишине комнаты. Я медленно трахал её двумя пальцами, раздвигая, вращая, растягивая тугие кольца мышц. Катя начала толкаться назад сама, насаживаясь на мои пальцы. Её стоны становились всё громче, всё грязнее. Она уже не стеснялась мужа. Наоборот.

— Омар, я не могу больше… — почти умоляла она. — Я хочу твой член. Вставь его. Пожалуйста. Разъеби мне жопу прямо сейчас.

Она сама протянула руки назад, схватила свои ягодицы и сильно раздвинула их. Открытая, блестящая от смазки дырочка смотрела прямо на Виктора. Я видел, как у него напряглась челюсть, как он чуть подался вперёд в кресле, но продолжал молчать. Это молчание било по нервам сильнее любых слов.

Я поставил её удобнее — ближе к краю кровати, чтобы Виктор мог видеть абсолютно всё: и как головка моего члена упрётся в её анус, и как будет входить каждый сантиметр. Я обильно смазал свой толстый ствол, провёл им несколько раз между её ягодиц, дразня. Катя дрожала всем телом, её киска капала на простыню длинными прозрачными нитями.

— Входи… — почти всхлипнула она. — Я готова. Я очень хочу.

Я приставил головку к тугому кольцу и начал давить. Сначала было сопротивление — её попка не хотела отпускать. Потом сфинктер сдался, и толстая головка с влажным, тяжёлым звуком провалилась внутрь. Катя громко ахнула, вся напряглась, пальцы вцепились в простыню.

— Ооооох, блядь… какой толстый… — вырвалось у неё.

Я остановился, давая ей привыкнуть, но она сама толкнулась назад, насаживаясь глубже. Я входил медленно, но настойчиво, чувствуя, как её горячие, бархатные стенки сжимают меня со всех сторон. Теснота была сумасшедшей. Каждый миллиметр давался с трудом и с огромным удовольствием. Когда я вошёл до самого основания, мои яйца прижались к её мокрой киске, Катя громко застонала и начала двигаться сама — мелко, жадно, толкаясь назад.

— Трахай меня… — потребовала она. — Жёстче. Пусть Виктор видит, как ты меня имеешь в задницу.

Я начал двигаться. Сначала размеренно, вытаскивая почти полностью и снова вгоняя до упора. Потом быстрее. Шлепки моего живота о её упругие ягодицы заполнили комнату. Я шлёпнул её ладонью — звонко, сильно. Красное пятно сразу расцвело на белой коже. Ещё шлепок. Ещё. Катя кричала от удовольствия.

— Да! Шлепай! Еби мою жопу сильнее! Я твоя аналная блядь сегодня!

Её рука нырнула под себя, пальцы яростно заработали по мокрой, распухшей киске. Она тёрла клитор быстро, жёстко, иногда засовывала два пальца себе в пизду, трахая себя в такт моим толчкам. Смазка и её собственные соки стекали по бёдрам. Я ускорялся, долбя её попку всё глубже, всё жёстче. Мой толстый член входил и выходил, блестящий, обмазанный смазкой и её соками. Каждый раз, когда я входил полностью, она громко выдыхала и сжималась вокруг меня.

Виктор не отводил глаз. Он сидел, подавшись вперёд, дыхание стало тяжёлым, заметным. Его рука лежала на бедре, пальцы сжимались и разжимались, но он не трогал себя. Просто смотрел, как я ебу его жену в задницу.

Катя начала дрожать сильнее. Её стоны перешли в короткие, отрывистые крики.

— Я сейчас… я сейчас кончу… не останавливайся… глубже!

Её попка внезапно сильно сжалась вокруг моего члена, ритмично, мощно. Она закричала — громко, протяжно, без стыда. Её киска брызнула, заливая пальцы и простыню. Тело билось в сильнейшем оргазме, и эти спазмы выжимали меня. Я не выдержал. С рычанием вонзился в неё до самого конца и начал кончать. Горячие, густые струи спермы вырывались глубоко в её кишки. Я заливал её полностью, чувствуя, как сперма заполняет тесное пространство, как её попка продолжает сжиматься, выдавливая из меня последние капли.

Мы замерли. Я остался внутри неё, тяжело дыша, чувствуя, как мой член медленно пульсирует в её переполненной спермой заднице. Катя лежала лицом вниз, дрожа всем телом, её пальцы всё ещё были между ног. Сперма начала понемногу вытекать вокруг моего члена, когда я слегка шевельнулся.

Виктор продолжал смотреть. Молчание стало ещё тяжелее. Катя повернула голову, взглянула на мужа затуманенным взглядом и тихо, но очень чётко произнесла:

— Ты видел… как он кончил мне глубоко в жопу… Но я ещё не наелась. Омар всё ещё внутри меня… и я чувствую, что он снова начинает твердеть.

Она слегка сжала меня внутри себя, словно подтверждая свои слова. Напряжение в комнате не спало — оно только стало плотнее, горячее, опаснее. Я знал, что это ещё не конец. Виктор всё ещё сидел в кресле. Его глаза горели. И мы оба — и я, и Катя — ждали, что он сделает дальше. Мой член действительно начал снова наливаться кровью внутри её горячей, залитой спермой попки. Ночь только начиналась.

Катя слегка сжала свою попку вокруг моего члена, и я сразу почувствовал, как он наливается кровью заново, толкаясь в тесноте, заполненной моей же спермой. Горячая, вязкая жижа хлюпнула внутри неё, когда я сделал первое пробное движение бёдрами. Её двадцативосьмилетнее тело, всё в поту, лежало подо мной — тяжёлые груди распластались по простыне, тёмные соски всё ещё торчали, а между раздвинутых ягодиц её тугая дырочка обхватывала мой толстый ствол, не желая отпускать. Виктор, её тридцатипятилетний муж, сидел в кресле, подавшись вперёд, и его тёмные глаза не отрывались от того места, где мы были соединены. Молчание от него било сильнее любых криков.

Я подумал: «Она сама этого хотела. Сама просила, чтобы я разъебал её жопу у него на глазах, и теперь, после первого кончения, она всё ещё голодная. А я… я готов дать ей ещё больше». Я обхватил её бёдра крепче, пальцы впились в мягкую плоть, оставляя белые следы, которые быстро краснели. Медленно, с чавкающим звуком я начал вытаскивать член почти до самой головки — густая белая сперма сразу потекла из её растянутого ануса, стекая по набухшим половым губам и капая на простыню длинными нитями. Катя выгнулась, тихо завыла и толкнулась назад, насаживаясь сама.

— Омар… не вытаскивай… — выдохнула она дрожащим голосом. — Я чувствую, как твоя сперма булькает у меня внутри. Добавь ещё. Разъеби мою попку по-настоящему, пока Виктор смотрит. Пусть видит, как настоящий мужчина использует его жену.

Её слова были грязными, откровенными, и они ударили по комнате, как пощёчина. Я посмотрел на Виктора — его челюсть была сжата, но рука уже легла на бедро, пальцы нервно подрагивали. Я вошёл обратно резко, до самого основания, так что мои тяжёлые яйца шлёпнули по её мокрой киске. Катя громко ахнула, её пальцы вцепились в край кровати. Теснота была безумной — даже после первого раза её анус сжимался вокруг меня горячим, пульсирующим кольцом, будто хотел выдавить и одновременно засосать глубже. Смазка, сперма и её собственные соки смешались в густую кашу, и каждый толчок сопровождался громким, влажным хлюпаньем.

Я начал двигаться размеренно, но сильно. Вытаскивал почти полностью, давая ей почувствовать пустоту, а потом вгонял обратно мощным движением всего тела. Её упругие ягодицы колыхались от каждого удара, кожа уже горела красными отпечатками моих предыдущих шлепков. Я поднял руку и снова ударил — звонко, сильно, прямо по левой половинке. Катя вскрикнула, но сразу же застонала длинно и протяжно, толкаясь назад ещё жаднее.

— Да… шлёпай меня… — почти рычала она. — Я твоя шлюха сегодня. Виктор, смотри, как он меня метит. Смотри, как его толстый хуй растягивает мою жопу шире, чем ты когда-либо мог. Я теку, как сука.

Внутри меня всё кипело. «Она ломает последние барьеры. Год тайных встреч в отелях, быстрый секс в машине, а теперь это — полное унижение мужа прямо в их спальне. И ей это нужно. Мне это нужно». Я ускорился, переходя на короткие, глубокие толчки. Мой живот шлёпал о её ягодицы без остановки, комната наполнилась запахом пота, смазки и возбуждённой женщины. Катя уже не просто стонала — она кричала. Её рука нырнула под живот, пальцы яростно заработали по распухшему клитору, иногда два пальца ныряли в пизду, трахая себя в такт мне.

Виктор наконец не выдержал. Он расстегнул брюки дрожащими руками, достал свой стоящий член и начал медленно дрочить, не отрывая взгляда. Его дыхание стало тяжёлым, слышным. Это была новая ступень — он больше не просто смотрел, он участвовал без слов, но его молчание всё ещё висело в воздухе, густое и опасное.

Я вытащил член, перевернул Катю на бок лицом к мужу, закинул её верхнюю ногу себе на плечо. Теперь Виктор видел абсолютно всё: как моя набухшая головка упирается в её блестящий, красный анус, как он медленно раздвигает кольцо и исчезает внутри, как её киска сокращается и капает на бедро. Я вошёл до упора и замер, давая ей прочувствовать каждый сантиметр. Катя дрожала всем телом, её тяжёлые груди колыхались при каждом вдохе.

— Глубже, Омар… я хочу чувствовать тебя в кишках, — умоляла она, глядя прямо на мужа. — Виктор, ты видишь? Видишь, как моя попка принимает его полностью? Он меня переполняет. Я уже беременна от него, но ты об этом никогда не узнаешь…

Последние слова она произнесла шёпотом, только для меня. Я замер на секунду, но не дал себе времени задуматься — вместо этого я начал ебать её жёстко, почти яростно. В этой позе каждый толчок доставал максимально глубоко. Её анус растянулся до предела, обхватывая мой ствол горячим, скользким рукавом. Сперма от первого раза выдавливалась при каждом выходе, стекала по её промежности, смазывала всё ещё сильнее. Я схватил её за волосы, оттянул голову назад, чтобы она не отводила глаз от Виктора.

— Говори ему, какая ты, — прорычал я ей в ухо.

— Я аналная блядь! — закричала Катя. — Я кончаю только от толстого чужого хуя в жопе! Виктор, дрочи быстрее, смотри, как он меня разрушает!

Её тело начало трястись. Я чувствовал приближение её второго оргазма — стенки попки сжимались ритмично, сильно, почти болезненно для меня. Она тёрла клитор так быстро, что рука размазывалась. Я добавил темп, долбя её так, что кровать скрипела и билась о стену. Мои яйца шлёпали по мокрой пизде, оставляя брызги.

— Я сейчас… Омар, не останавливайся… глубже! — её голос сорвался на визг.

Она кончила первой. Мощный оргазм скрутил её тело, попка сжалась в спазмах, будто пыталась оторвать мне член. Из её киски брызнула горячая струя, заливая мою кожу и простыню. Катя кричала без стыда, без оглядки на мужа — громко, протяжно, по-животному. Эти спазмы выжали и меня. Я вонзился до самого конца, чувствуя, как яйца подтягиваются, и начал кончать второй раз. Горячие, густые струи вырывались глубоко в её переполненные кишки, добавляя новую порцию спермы. Я рычал ей в шею, держа за волосы, пока последние капли не вышли.

Мы замерли. Я остался внутри ещё на минуту, чувствуя, как мой член медленно мягчеет в её залитой спермой жопе. Когда я наконец вытащил его, из её широко раскрытого ануса хлынул настоящий поток — белая, густая сперма вытекала толчками, стекала по бедру на постель, пачкая всё вокруг. Катя лежала без сил, тело мелко дрожало, глаза были закрыты, на губах блуждала усталая, довольная улыбка.

Виктор тоже кончил — его сперма была размазана по руке и брюкам. Он сидел молча, тяжело дыша, глядя на нас пустым, но каким-то новым взглядом. Комната пахла сексом так сильно, что кружилась голова. Я лёг рядом с Катей, обнял её мокрое тело. Она повернулась ко мне лицом, прижалась губами к самому уху и прошептала так тихо, что даже я едва расслышал:

— Я беременна от тебя уже три месяца. Виктор бесплоден пять лет, но он до сих пор думает, что это его ребёнок. Он никогда не узнает. Только мы с тобой знаем правду.

Она отстранилась, улыбнулась мне усталой, но победной улыбкой и закрыла глаза, прижимаясь ко мне всем телом. Виктор встал с кресла, молча вышел из спальни, закрыв за собой дверь. Секс закончился. А секрет остался между нами — тяжёлый, опасный и сладкий, как сперма, что всё ещё вытекала из её попки на простыню. Ночь кончилась. Но это было только начало чего-то гораздо большего.