Маскарад на крыше: анонимная страсть до рассвета

На крыше элитного московского особняка грохотала музыка маскарада, доносясь приглушённым гулом сквозь стеклянные двери. Холодный ночной ветер трепал края шёлковых платьев и масок, но здесь, в уединённом уголке за широким парапетом, было тихо и темно. Селена — рыжая, дерзкая, с веснушками, которые маска едва скрывала, — прислонилась спиной к холодному камню, куря тонкую сигарету. Ей за тридцать, руки художницы пахли краской даже сквозь духи, и под чёрным кружевом платья груди тяжело вздымались от жажды чего-то настоящего.

Лейлани вышла следом, уверенная, в бархатной маске с перьями, галеристка до мозга костей. Её тело было полно, бёдра широкие, губы накрашены тёмным, и когда их взгляды столкнулись, обе сразу поняли. Незнакомки. До рассвета — полная анонимность. Можно всё.

— Красивая ты, — низко сказала Селена, стряхивая пепел. Голос хриплый, без зазрения. — Особенно вот здесь. — Она кивнула на глубокий вырез, где ткань едва держала тяжёлые груди Лейлани. — Хочется трогать.

Лейлани усмехнулась, подошла ближе. Пальцы скользнули по запястью Селены, потом выше, по предплечью.

— А ты рыжая огонь. Тело как для холста… или для языка. Я сразу чувствую, когда женщина хочет. Ты хочешь.

Их касания стали смелее. Селена провела ладонью по талии Лейлани, сжала ягодицу сквозь платье. Взгляды — голодные, прямые. Напряжение липло к коже, как пот. Обе знали: маски не снимут, имена не скажут, до рассвета можно жрать друг друга без остатка.

— Я хочу попробовать тебя на вкус, — прошептала Селена прямо в ухо, губы касаясь мочки. — Хочу вылизать твою киску до тех пор, пока ты не начнёшь трястись. Хочу чувствовать, как ты течёшь мне на язык.

Лейлани резко прижала её к парапету. Холодный камень впился в спину, но жар чужого тела перекрыл всё. Рука Лейлани нырнула под платье Селены, прошлась по гладким бёдрам, выше, к кружеву трусиков. Пальцы надавили на уже влажную ткань.

— Мокрая уже, рыжая. Я тоже. Сейчас возьму тебя. Хочу твои соски во рту, хочу твой клитор между губами.

Они столкнулись ртами. Жаркий, мокрый поцелуй с языком — жадный, кусачий. Языки сплетались, слюна мешалась, зубы царапали губы. Руки полезли под маски, зарылись в волосы, сжали затылки. Селена застонала прямо в рот Лейлани, когда та задрала ей подол и сжала голую ягодицу. Дыхание сбилось в хрип.

— Хочу тебя, — выдохнула Лейлани. — Прямо здесь. Хочу лизать, пока ты не кончишь мне на лицо.

— Бери, — прохрипела Селена. — Бери всё.

Лейлани опустилась на колени. Камень крыши холодил, но ей было плевать. Она задрала платье Селены до пояса, стянула трусики вниз одним движением. Рыжая киска уже блестела, губы распухшие, клитор набух. Лейлани впилась ртом сразу — жадно, без нежности. Язык провёл широкую полосу от дырочки вверх, собрал сок, потом сомкнулся вокруг клитора и засосал.

— Блядь… — Селена вцепилась в парапет одной рукой, другой — в волосы Лейлани под маской. Бёдра дёрнулись вперёд. — Да, вот так… соси сильнее…

Лейлани лизала и сосала, чередуя. Язык кружил, давил, нырял внутрь, потом снова на клитор — жёстко, ритмично. Пальцы раздвинули губы шире, другой рукой она впилась в бедро Селены. Селена стонала громко, не сдерживаясь — музыка внизу глушила, а ветер уносил звуки. Ноги дрожали, она толкалась киской в лицо Лейлани, мазала её соками по подбородку.

— Кончаю… сейчас… — выдох сорвался в крик. Оргазм ударил волной: киска сжалась, запульсировала, сок брызнул на язык Лейлани. Селена тряслась у самого края крыши, пальцы белели на камне, маска съехала чуть вбок, но она не поправила.

Лейлани поднялась, губы блестели. Селена рывком развернула её, согнула раком через парапет. Платье задрано, трусики порваны в сторону. Селена шлёпнула ладонью по полной ягодице, раздвинула и сразу впилась ртом. Язык нырнул в мокрую дырочку, трахая глубоко, потом скользнул выше — к тугому колечку. Она лизала обе дырочки жадно, вгоняла два пальца в киску, трахая жёстко, а языком давила на анус, кружила, проталкивалась чуть-чуть.

— Ах, сука… глубже! — Лейлани орала, уткнувшись лбом в камень, задница выпячена. — Пальцы… язык… обе… трахай меня!

Селена добавила третий палец, растягивая, трахала быстро, мокро, шлёпая. Язык безостановочно работал по анусу, слюна стекала. Лейлани кончила с криком — тело выгнулось, киска сжала пальцы судорогой, ноги подкосились. Селена не остановилась, вылизала всё до последней капли.

Они рухнули на тёплый камень рядом, задирая платья. Селена легла на бок, закинула ногу на бедро Лейлани — поза ножниц. Мокрые киски прижались, клиторы тёрлись друг о друга. Они двигались сразу, резко, втирались, скользили соками. Руки сжимали груди — Селена мяла тяжёлые сиськи Лейлани, щипала соски, Лейлани отвечала тем же, впиваясь пальцами в рыжую плоть. Поцелуи снова — глубокие, будто хотели проглотить языки, зубы, дыхание.

— Ещё… сильнее трись, — стонала Лейлани. — Чувствую твою киску… горячая, скользкая…

Селена толкалась бёдрами, клиторы сталкивались снова и снова. Ноги уже дрожали у обеих, мышцы сводило. Они кончали почти вместе — вторая волна, более долгая, сдавленные крики в чужой рот, тела дёргались в унисон. Сок текли между ними, мазали бёдра.

Но маски всё ещё на лицах. Ветер холодил мокрую кожу. Селена провела пальцами по губам Лейлани, собирая остатки своих соков, и сунула ей в рот.

— Мы только начали, — хрипло сказала она. — До рассвета ещё часы. Я хочу трахать тебя пальцами, пока ты не потеряешь голос. Хочу, чтобы ты села мне на лицо и душила меня бёдрами.

Лейлани облизала пальцы, глаза за маской горели.

— И я. Хочу засунуть язык тебе глубже, хочу твоих пальцев в жопе, пока ты кончаешь. Анонимно. Грязно. Пока ноги не откажут совсем.

Они всё ещё тёрлись медленно, восстанавливая дыхание, руки бродили по телам, щипали, гладили. Внизу маскарад шумел, гости смеялись, а здесь, на краю крыши, две незнакомки уже тянули друг друга ближе снова — к новому раунду, к новой жажде, которая только разгоралась.

Они ещё не успели отдышаться, как Селена уже тянула Лейлани на себя. Маски тёрлись друг о друга, перья щекотали щёки, а губы снова слиплись в мокром, кусачем поцелуе. Языки ныряли глубже, слюна тянулась нитями, когда они отрывались на секунду, чтобы хрипло выдохнуть. Селена задрала бархатное платье Лейлани выше, ладони скользнули под тяжёлые груди, сжали, подняли, большие пальцы яростно потёрли твёрдые соски.

— Сядь мне на лицо, — прохрипела она, уже сползая ниже по тёплому камню. — Задуши меня этими бёдрами. Хочу, чтобы твоя киска залила мне весь рот.

Лейлани не колебалась. Она забралась сверху, колени по обе стороны головы Селены, широкие бёдра опустились. Рыжая сразу впилась ртом — широко, жадно, носом уткнувшись в мокрые складки. Язык прошёлся снизу вверх, собрал густой сок, потом затолкался прямо в дырочку, трахая её короткими жёсткими толчками. Лейлани застонала, упёрлась ладонями в парапет, и начала качать бёдрами, натираясь клитором о нос и губы Селены.

— Блядь, да… вот так… глотай, — шипела она, прижимаясь сильнее. Внутренности сжимались от каждого движения языка. Селена стонала прямо в киску, вибрация шла волнами, руки вцепились в полные ягодицы, раздвигая их, пальцы скользнули к тугому анусу и надавили. Один палец вошёл сразу, легко, потому что всё было мокро от слюны и сока. Лейлани дёрнулась, но не отстранилась — наоборот, села глубже, заставляя Селену захлёбываться её вкусом.

Селена трахала анус пальцем в том же ритме, что и лизала, второй рукой сжимала бедро до синяков. Язык чередовал: то вылизывал клитор кругами, то нырял внутрь, то широкими мазками собирал всё, что текло. Лейлани уже дрожала, бёдра сводило, она тёрлась быстрее, жёстче, мазала лицо Селены от подбородка до лба.

— Кончаю тебе в рот… соси… — крик сорвался, тело выгнулось, киска запульсировала, заливая язык густыми толчками. Селена глотала, не останавливаясь, вылизывала до последней капли, палец в жопе продолжал двигаться, растягивая.

Лейлани сползла вниз, тяжело дыша, губы блестели, маска чуть съехала, но она тут же поправила. Глаза за прорезями горели. Она развернула Селену на спину, задрала ей платье, раздвинула ноги широко.

— Теперь ты. Хочу пальцы в тебе до костяшек. И в жопе тоже.

Два пальца вошли в мокрую киску Селены сразу, жёстко, до конца. Лейлани трахала быстро, сочно, шлёпая ладонью о мокрые губы. Третий палец добавила без предупреждения, растягивая. Селена выгнулась, стон вырвался хриплый. Лейлани наклонилась, языком провела по набухшему клитору, одновременно вгоняя пальцы. Потом свободной рукой скользнула ниже, собрала сок и затолкала палец в тугой анус Селены.

— Ах, сука… обе дырки… — Селена рвала воздух ртом, бёдра сами толкались навстречу. — Глубже… трахай жёстче…

Лейлани слушалась. Пальцы в киске сгибались, искали ту точку, били по ней, а в жопе палец кружил, входил глубже. Язык не давал клитору передышки — сосал, прикусывал слегка, бил кончиком. Селена уже не стонала — орала, маска сползала, рыжие волосы липли к вспотевшей шее. Оргазм накрыл резко: киска сжалась судорогой вокруг пальцев, анус тоже пульсировал, ноги затряслись так, что пятки заскребли по камню. Сок брызнул на подбородок Лейлани, та только сильнее впилась ртом, выпивая всё.

Они не дали друг другу остыть. Селена села, притянула Лейлани лицом к себе, поцеловала грязно, делясь вкусом. Потом толкнула на четвереньки у самого края крыши. Ветер холодил мокрую кожу, музыка внизу грохотала, но здесь был только тяжёлый запах секса и чужого тела.

— Смотри вниз, — прошептала Селена, шлёпнув ладонью по полной заднице. — Пусть весь город не видит, как тебя ебут пальцами.

Она вошла сразу тремя пальцами в киску Лейлани, другой рукой раздвинула ягодицы и затолкала язык в анус. Лизала глубоко, кружила, проталкивалась кончиком, пока пальцы молотили внутри быстро, мокро, шлёпая. Лейлани выпятила зад, упёрлась лбом в холодный камень, слюна капала с губ.

— Ещё… добавь… — хрипела она. — Хочу четыре… растяни меня…

Селена добавила четвёртый, киска приняла с влажным звуком. Трахала жёстко, кулак почти, а языком продолжала работать по анусу, слюна стекала вниз, смешиваясь с соком. Пальцы второй руки нашли клитор и терли кругами. Лейлани кончила снова, тело дёрнулось вперёд, чуть не свесилось через парапет, крик утонул в ветре. Киску свело, пальцы сжало до боли, но Селена не вытащила — продолжала двигать, вытягивая оргазм дольше.

Когда Лейлани рухнула на бок, Селена легла рядом, закинула ногу высоко. Они снова сошлись кисками — теперь ещё мокрее, горячее. Клиторы тёрлись, губы скользили, соки хлюпали. Руки мяли груди, щипали соски до красноты, царапали ногтями. Поцелуи были злые, с прикусыванием нижней губы.

— Чувствуешь, как я тебя мажу? — стонала Селена, толкаясь сильнее. — Твоя киска жрёт мою… горячая, пульсирует…

Лейлани ответила тем же ритмом, бёдра двигались резко. Они тёрлись, пока мышцы не начали гореть. Ещё один оргазм накрыл обеих почти одновременно — долгий, дрожащий, с тихими сдавленными криками в чужой рот. Ноги свело судорогой, пальцы ног поджались.

Но Селена уже тянула руку вниз, два пальца снова вошли в Лейлани, а та в ответ затолкала свои в Селену. Они трахали друг друга пальцами, лёжа лицом к лицу, маски почти соприкасались, дыхание мешалось. Большие пальцы давили на клиторы, остальные двигались внутри быстро, грязно. Лейлани прошептала прямо в губы:

— Хочу, чтобы ты села сверху и насадилась на мою руку. Хочу кулак… почти. Хочу, чтобы ты кончала, пока я лижу тебе соски.

Селена кивнула, глаза горели. Она перекинула ногу, опустилась на пальцы Лейлани, насаживаясь глубже. Лейлани добавила ещё один, растягивая, и начала двигать рукой снизу, пока Селена качала бёдрами. Ртом она присосалась к тяжёлой груди, сосала сосок жёстко, зубами слегка царапала. Вторая рука полезла назад, палец снова нырнул в анус Селены.

Они двигались так, тяжело, мокро, без передышки. Селена уже теряла голос, только хриплые стоны. Киску жгло от растяжения, но она насаживалась ещё сильнее, требуя. Лейлани чувствовала, как стенки сжимаются, как сок течёт по запястью. Ещё волна — Селена затряслась сверху, впилась ногтями в плечи Лейлани, кончая долго, с рывками бёдер.

Они рухнули рядом снова, пальцы всё ещё внутри друг друга, медленно двигаясь, поддерживая жар. Ветер холодила кожу, маски липли от пота. Селена провела мокрыми пальцами по губам Лейлани, та облизала.

— Ещё не конец, — хрипло выдохнула Селена. — Я хочу тебя на коленях у парапета. Хочу вылизать до дрожи, пока ты не начнёшь умолять. Хочу свои пальцы в тебе, пока рассвет не полезет. Анонимно. Грязно. Пока совсем не откажут ноги.

Лейлани сжала её киску ладонью, пальцы снова скользнули внутрь.

— И я. Хочу сесть тебе на лицо ещё раз. Хочу, чтобы ты засунула язык глубже, чем пальцы. Хочу трахать твой анус, пока ты кончаешь мне в рот. До рассвета ещё долго. Мы только разогрелись.

Они поцеловали снова — медленнее, но глубже, руки уже бродили, щипали, гладили мокрые складки. Тела дрожали от послевкусия и новой жажды. Внизу маскарад продолжал греметь, а на крыше две незнакомки в масках уже тянули друг друга ближе, к следующему раунду, где ноги правда начнут отказывать, а голоса сорвутся окончательно.

Они не разнимали рук. Пальцы Лейлани всё ещё были внутри Селены — медленно, лениво шевелились, размазывая густой сок по стенкам, а Селена отвечала тем же, вгоняя свои глубже, чувствуя, как горячая плоть сжимается вокруг. Маски почти соприкасались, дыхание мешалось в один влажный хрип. Ветер трепал перья на маске Лейлани, холодил мокрые бёдра, но жар между ними только нарастал.

— Встань на колени у парапета, — прохрипела Селена, вытаскивая пальцы с влажным звуком. — Хочу вылизать тебя так, чтобы ты забыла, где верх, а где низ.

Лейлани повиновалась сразу. Она встала раком, упёрлась локтями в холодный камень, задница выпячена, платье задрано до лопаток. Полные ягодицы блестели от слюны и сока, киска припухла, губы разинуты. Селена встала сзади на колени, раздвинула их руками и впилась ртом без предупреждения. Язык нырнул глубоко в дырочку, трахая короткими жёсткими толчками, потом выскользнул и прошёлся выше — к тугому анусу. Она лизала его плоско, широко, собирая всё, что стекало, потом затолкала кончик внутрь, кружила, растягивала.

— Блядь… глубже язык… — Лейлани толкалась назад, голос сорвался. — Хочу чувствовать, как ты меня жрёшь…

Селена добавила пальцы. Два сразу вошли в киску до костяшек, согнулись, забили по той точке, от которой Лейлани вздрагивала всем телом. Третий палец скользнул в анус рядом с языком — туго, мокро, медленно. Лейлани охнула, пальцы ног поджались, слюна капала с нижней губы на камень. Селена трахала обе дырки в разном ритме: пальцы в киске быстро, шлёпая, а в жопе — глубже, крутя, растягивая. Язык не отрывался, вылизывал всё вокруг, собирал сок, который уже тёк ручьём по внутренней стороне бёдер.

Внутри Лейлани всё горело. Она думала только о том, как чужой рот и пальцы заполняют её, как маска скрывает лицо, как можно орать во весь голос и никто не узнает. Ноги уже дрожали мелко, мышцы бёдер сводило. Селена присосалась к клитору, одновременно вгоняя пальцы жёстче, и Лейлани кончила с протяжным стоном — тело выгнулось дугой, киска запульсировала, сжала пальцы судорогой, анус тоже сжался вокруг. Сок брызнул Селене на подбородок, та только сильнее впилась, вылизывая, не давая передышки.

Едва Лейлани перестала трястись, Селена развернула её, усадила задницей на парапет — ноги широко раздвинуты, пятки на самом краю. Ветер бил в мокрую киску, холодил, но Лейлани было плевать. Селена встала между её бёдер, наклонилась и снова взяла ртом — теперь сверху, сося клитор жёстко, ритмично, пока два пальца снова трахали внутри. Лейлани вцепилась в её рыжие волосы под маской, прижимала сильнее.

— Ещё… не останавливайся… хочу снова… — хрипела она, бёдрами толкаясь в лицо.

Селена слушалась. Пальцы сгибались, били, растягивали. Свободной рукой она сжала тяжёлую грудь Лейлани, скрутила сосок до боли, потом наклонилась выше и присосалась к нему ртом, не вынимая пальцев. Язык кружил по соску, зубы слегка царапали, а внизу рука молотила. Лейлани уже не стонала — скулила, потерянно, маска съехала набок, но она не поправляла. Оргазм накрыл второй раз подряд, более резкий, с судорогой в животе. Она чуть не свалилась с парапета, но Селена держала за бёдра.

Они поменялись. Лейлани спрыгнула, толкнула Селену спиной к стеклу двери, задрала ей платье одним рывком. Рыжая киска блестела, клитор торчал. Лейлани опустилась, раздвинула губы пальцами и впилась — жадно, широко, носом уткнувшись. Язык нырял, собирал, трахал. Потом она затолкала три пальца сразу, жёстко, до конца, и начала двигать рукой быстро, мокро, шлёпая ладонью о мокрые складки. Селена вцепилась в её плечи, ноги разъехались.

— Четыре… добавь… растяни… — требовала она хрипло. — Хочу чувствовать, как ты меня раскрываешь.

Лейлани добавила четвёртый. Киску приняла с хлюпаньем, стенки обхватили плотно. Лейлани трахала почти кулаком, сгибая, ища точку, а языком безостановочно работала по клитору — сосала, била кончиком, прикусывала. Свободной рукой она скользнула назад, собрала сок и затолкала два пальца в анус Селены. Обе дырки заполнены, ритм жёсткий, грязный. Селена орала, маска совсем съехала, рыжие волосы липли к лицу. Она кончила с криком, тело дёрнулось, киска залила пальцы, анус пульсировал. Ноги подкосились, она чуть не осела, но Лейлани держала, продолжая двигать, вытягивая каждую волну.

Они рухнули на колени друг напротив друга. Поцелуй вышел злым, мокрым — языки делили вкус кисок, слюна и сок смешивались. Руки полезли снова: Селена вгоняла пальцы в Лейлани, Лейлани — в неё. Они трахали друг друга лицом к лицу, большие пальцы давили на клиторы кругами, остальные молотили внутри. Маски тёрлись, перья щекотали. Дыхание сбилось в один хрип.

— Сядь мне на руку, — прошептала Лейлани прямо в губы. — Насадись. Хочу глубже.

Селена перекинула ногу, опустилась на четыре пальца Лейлани, медленно, жёстко насаживаясь до ладони. Киску жгло от растяжения, но она качала бёдрами, беря ещё. Лейлани двигала рукой снизу, второй полезла к анусу — палец вошёл сразу, потом второй. Ртом она присосалась к соску Селены, сосала жёстко, оставляя следы. Селена уже теряла голос, только хриплые выдохи. Она думала, как хорошо быть анонимной тёткой на крыше, как можно брать всё, не глядя в глаза по-настоящему. Оргазм ударил долго — тело затряслось, бёдра задергались, сок потёк по запястью Лейлани ручьём. Она кончала, впиваясь ногтями в плечи, маска снова съехала.

Не дав остыть, Селена толкнула Лейлани на спину прямо на тёплый камень. Забралась сверху в позе 69 — широкие бёдра над лицом, киска опустилась на рот. Селена сразу взяла рыжую киску губами, затолкала язык глубоко, пальцами раздвинула и добавила два в анус. Лейлани ответила тем же — лизала жадно, трахала пальцами обе дырки, бёдрами толкалась вверх. Они жрали друг друга синхронно, мокро, громко. Сок тёк в рты, по подбородкам, стекал на камень. Ветер уносил стоны, музыка внизу глушила. Ноги у обеих уже сводило судорогой, мышцы горели, но они не останавливались.

Лейлани кончила первой в этой позе — залила рот Селены, тело выгнулось, пальцы в анусе сжались. Селена глотала, не отрываясь, и через минуту сорвалась сама — бёдрами придавила лицо Лейлани сильнее, задушила на секунды, кончая с дрожью, которая шла от пят до макушки. Они сползли, тяжело дыша, пальцы всё ещё внутри, медленно шевелясь.

Селена провела мокрой ладонью по щеке Лейлани под маской, засунула пальцы ей в рот. Лейлани облизала их дочиста, глаза за прорезями горели жадностью.

— Ещё, — хрипло сказала Селена. — Хочу, чтобы ты трахала меня кулаком почти. Хочу сесть на парапет и раздвинуть ноги, пока ты вгоняешь. Хочу твой язык в жопе одновременно. До рассвета далеко. Ноги ещё не отказали до конца.

Лейлани кивнула, губы блестели. Она уже тянула Селену ближе к краю, задирала платье снова, пальцы скользили внутрь, растягивая. Тела дрожали от послевкусия и новой волны. Внизу маскарад гремел, гости танцевали, а здесь две незнакомки в масках снова сливались — жадные, мокрые, готовые жрать друг друга, пока голоса не сорвутся совсем и мышцы не откажут окончательно. Жара только разгоралась.

Селена уже сидела на парапете, ноги раздвинуты так широко, что бёдра дрожали от напряжения. Лейлани стояла на коленях между ними, плюнула густо на пальцы и начала вдавливать их по одному. Сначала два, потом три — киска Селены хлюпала, принимая жадно, стенки обхватывали горячо. Четвёртый вошёл с усилием, растягивая до предела. Лейлани сложила их плотнее, почти в кулак, и медленно протолкнула до костяшек.

— Бери, сука… всю руку почти, — хрипела она, свободной ладонью раздвигая ягодицы. Язык сразу нырнул в тугой анус, затолкался глубоко, кружил, трахал в том же ритме. Селена выгнулась, пятки сорвались с края, пальцы вцепились в камень до побеления. Внутри всё горело, растягивало, наполняло так, что мысли сплывали. Она чувствовала каждый сустав, каждую фалангу, как чужая рука раскрывает её на самом краю крыши, а город внизу даже не подозревает.

— Глубже… двигай… блядь, я сейчас… — голос Селены сорвался в хрип. Лейлани слушалась: рука ходила коротко, жёстко, шлёпая мокрым звуком, большой палец давил на клитор кругами. Язык в жопе не останавливался ни на секунду — слюна стекала вниз, смешивалась с соком, который уже тёк по запястью. Селена кончила с протяжным стоном, тело задёргалось, киска сжала пальцы судорогой, анус пульсировал вокруг языка. Ноги свело так, что она чуть не свалилась вперёд, но Лейлани держала за бёдра, продолжая двигать рукой, вытягивая каждую волну, пока Селена не заскулила от слишком яркого удовольствия.

Едва оргазм отпустил, Селена спрыгнула, толкнула Лейлани грудью к парапету и развернула раком. Платье задрала до лопаток, шлёпнула полной ягодицей так, что остался красный след.

— Теперь ты будешь орать, — прорычала она. Три пальца вошли сразу до конца, четвёртый добавила без жалости. Киска Лейлани приняла с громким хлюпаньем, уже такая растраханная, скользкая. Селена трахала почти кулаком, сгибая пальцы внутри, била по той точке, от которой Лейлани сразу затряслась. Одновременно она впилась ртом в анус — лизала плоско, широко, потом толкалась кончиком языка внутрь, растягивала, пока пальцы молотили в киске.

Лейлани упёрлась лбом в камень, слюна капала прямо на парапет. Мысли крутились только вокруг полноты: как рука рыжей заполняет её, как язык жрёт жопу, как ветер холодит мокрые складки, а внизу музыка всё ещё глушит её крики. Она толкалась назад, насаживаясь сильнее.

— Ещё… растяни… хочу чувствовать, что ты меня раскрыла навсегда… — хрипела она. Селена добавила большой палец к остальным, киска натянулась до предела. Свободной рукой она нашла клитор и тёрла жёстко, быстро. Лейлани кончила с криком, который утонул в ветре: тело выгнулось дугой, ноги подкосились, сок брызнул на камень и на лицо Селены. Та не вытащила руку — продолжала двигать медленно, вылизывая анус дочиста, пока судороги не стали слабее.

Они рухнули на колени друг напротив друга, маски почти соприкасались. Поцелуй вышел злым и грязным — языки делили вкус кисок и жоп, слюна тянулась нитями. Руки сразу полезли снова: Селена вгоняла три пальца в Лейлани, Лейлани отвечала тем же. Они трахали друг друга лицом к лицу, большие пальцы давили на клиторы, дыхание мешалось в один мокрый хрип.

— Сядь мне на лицо окончательно, — прошептала Селена. — Задуши. Хочу, чтобы последние силы ушли тебе в рот.

Лейлани забралась сверху, широкие бёдра опустились полностью. Селена открыла рот широко, язык высунула, и Лейлани начала тереться жёстко, мазая всё лицо от подбородка до лба. Сок тёк прямо в горло. Селена стонала в киску, вибрация шла волнами, руки впились в ягодицы, пальцы снова затолкались в анус — два сразу. Лейлани качала бёдрами быстрее, душила сильнее, пока перед глазами не поплыли искры. Она кончила длинно, заливая рот Селены, бёдра сжались вокруг головы так, что та на секунды потеряла воздух — и от этого оргазм стал ещё острее.

Селена оттолкнула её, перевернула на спину прямо на тёплый камень и села сверху в 69. Теперь уже её киска опустилась на лицо Лейлани, а сама она впилась в мокрую рыжую щёлку. Они жрали друг друга синхронно, жадно: языки ныряли в дырочки, пальцы трахали анусы, губы сосали клиторы без передышки. Сок тёк в рты, стекал по щекам, капал на камень. Ноги у обеих уже отказывали — мышцы горели, сводило судорогами бёдра и икры, но они не останавливались. Селена кончила первой, придавив лицо Лейлани сильнее, задыхаясь в её складках. Лейлани сорвалась следом, заливая рот Селены, тело дёргалось так, что маска окончательно съехала набок.

Они сползли в сторону, пальцы всё ещё медленно шевелились внутри друг друга, поддерживая дрожь. Небо над Москвой уже серело — первый намёк на рассвет. Ветер стал холоднее, но кожа горела.

— Смотри… светлеет, — хрипло выдохнула Лейлани, вгоняя пальцы глубже. — Ещё успеем. Хочу, чтобы ты кончила мне на язык, когда солнце полезет.

Селена кивнула, глаза за прорезями маски блестели. Она раздвинула ноги Лейлани, опустилась и взяла клитор в рот жёстко, ритмично, одновременно трахая киску четырьмя пальцами и анус двумя. Лейлани уже почти не стонала — только хрипели выдохи, голос совсем сел. Она кончила снова, слабо, но долго, ноги окончательно отказали, пальцы ног поджались до боли. Селена вылизала всё, потом легла рядом, и Лейлани повторила то же самое с ней: рот, пальцы в обеих дырках, жёстко, до последней судороги. Селена кончала уже беззвучно, только тело билось об камень, маска полностью сползла, рыжие волосы липли к мокрому лицу.

Они лежали, дыша ртом, руки лениво гладили мокрые складки, щипали мягкие соски. Платья были комками у пояса, трусики давно где-то в стороне, порванные. Рассвет полз по горизонту розовой полосой. Музыка внизу стихла — маскарад заканчивался.

Селена медленно поднялась, поправила маску, помогла Лейлани встать. Ноги у обеих дрожали мелко, едва держали. Они заправили платья как могли, собрали остатки кружева. Последний поцелуй вышел медленным, глубоким — языки ещё раз делились вкусом, руки сжали ягодицы на прощание.

— До рассвета успели, — хрипло сказала Селена. — Анонимно. Грязно. Как хотели.

— Ноги правда отказали, — усмехнулась Лейлани, голос сиплый. — Если увидимся когда… без масок… я сразу узнаю твою киску на вкус.

Они разошлись к стеклянным дверям отдельно, не оглядываясь. Селена спустилась первой, сердце ещё колотилось. В лифте она прикрыла глаза, всё ещё чувствуя чужие пальцы внутри.

А через три дня Лейлани открыла в своей галерее посылку без отправителя: три холста. На среднем была написана она сама — со спины, раком у парапета, маска с перьями, полные ягодицы раздвинуты, и между них блестела мокрая киска в тот самый миг, когда язык Селены входил в анус. В правом углу мелкая подпись: «Селена. Маскарад. До рассвета».