Сопротивление лопнуло в примерочной

Примерочная пахла дорогим парфюмом, новым текстилем и едва уловимым возбуждением, которое уже висело в воздухе, как густой дым. Ивонна провела ладонью по облегающему чёрному платью, примеривая его перед зеркалом. Сорок два года, ухоженная блондинка с пышной тяжёлой грудью, которая натягивала ткань так, что соски почти проступали, и широкими бёдрами, созданными будто специально для того, чтобы в них впиваться пальцами. Она знала, как выглядит. Знала, что Лоренцо, стоящий снаружи у чуть приоткрытой шторки, смотрит.

Двадцать два года. Сын её подруги Паулины. Студент, высокий, жилистый, с этими тёмными глазами, которые слишком часто задерживались на её декольте на семейных ужинах. Ивонна специально оставила шторку не до конца закрытой — на ладонь, не больше. Пусть смотрит. Пусть мучается.

— Ну как там? — раздался его голос, чуть хрипловатый. Он пытался звучать безразлично, но у него плохо получалось.

— Заходи, посмотри сам, — бросила она, даже не оборачиваясь. — Ты же «на стрёме», так помогай нормально.

Лоренцо вошёл. Кабинка была тесной — два тела, зеркало во весь рост, узкая скамейка. Он остановился прямо за её спиной. В зеркале их взгляды встретились. Ивонна медленно провела руками по бокам, подчёркивая талию, потом выше — к груди, будто поправляя вырез.

— Сидит охуенно, — выдохнул он. Голос сорвался на середине.

Она усмехнулась уголком рта.

— Только молния… достань до конца не могу. Помоги.

Это была ложь, и оба это знали. Молния на спине легко поддавалась её пальцам. Но она развернулась боком, подала ему спину, откинула волосы. Лоренцо шагнул ближе. Его пальцы коснулись металла — и в ту же секунду встретились с её пальцами. Тёплые. Чуть дрожащие. Он потянул бегунок вниз, медленно, слишком медленно, обнажая кожу вдоль позвоночника. Ивонна почувствовала, как по спине побежали мурашки.

Она обернулась. Полностью. Встала к нему лицом вплотную. В тесной кабинке деваться было некуда — её груди почти упёрлись ему в грудь. Она подняла глаза и посмотрела прямо, без ужимок, с откровенным голодным желанием, которое копилось месяцами украдкой брошенных взглядов и случайных касаний за столом.

— Лоренцо…

Он не выдержал первым. Ладонь легла ей на талию — горячая, собственническая, пальцы впились в мягкую плоть. Ивонна тут же подалась назад бёдрами, прижалась округлой жопой к его паху и ясно почувствовала, какой он уже твёрдый. Толстый стояк упёрся ей между ягодиц через ткань его брюк. Она тихо застонала и потёрлась ещё раз, нарочито медленно.

— Я хочу тебя прямо сейчас, — прошептала она ему в губы. — Здесь. Пока никто не зашёл. Сопротивление… оно уже лопнуло, да?

Он кивнул, глядя на неё тёмными зрачками.

— Давно лопнуло, тётя Ивонна. Блядь…

Она не дала ему договорить. Быстро, жадно опустилась на колени прямо на коврик примерочной. Пальцы дрожали от нетерпения, когда она расстёгивала ему ремень, стягивала молнию, вытаскивала толстый, уже полностью твёрдый член. Головка блестела от смазки. Ивонна обхватила ствол ладонью, провела вверх-вниз раз, другой, потом без всяких прелюдий насадилась ртом.

Она заглотила его глубоко — сразу до горла, жадно, мокро, пуская слюни по подбородку. Толстая головка упёрлась в мягкое нёбо, потом прошла дальше. Ивонна смотрела снизу вверх, прямо в его глаза, пока глотала, пока её горло судорожно сжималось вокруг него. Слюна стекала нитями. Она сосала громко, непристойно, втягивая щёки, работая языком по нижней стороне ствола. Лоренцо зарычал сквозь зубы, вцепился ей в волосы.

— Вот так… глубже, сука… охуенно сосёшь…

Она вытащила член изо рта только чтобы лизнуть тяжёлые яйца, обхватить их губами, снова насадиться до самого основания, пока нос не уткнулся ему в пах. Слюни текли по её подбородку на пышную грудь. Ивонна чувствовала, как между ног уже всё плывёт — трусики насквозь мокрые, пизда пульсирует.

Лоренцо резко поднял её, развернул лицом к зеркалу, задрал чёрное платье до поясницы. Трусики сдёрнул одним движением. Её мясистая жопа оказалась перед ним — белая, круглая, с мягкими ямочками. Он шлёпнул ладонью по правой щеке, потом по левой. Звук щёлкнул громко в тишине кабинки. Ивонна всхлипнула и прогнулась сильнее, выставляясь.

— Трахай уже… — потребовала она хрипло. — Мою пизду. Она вся течёт.

Он вошёл одним мощным толчком — до конца, до самых яиц. Её мокрые стенки обхватили толстый ствол мгновенно. Ивонна упёрлась ладонями в зеркало, застонала в голос, когда он начал долбить жёстко, глубоко, без жалости. Бёдра шлёпали о её зад. Каждый раз, когда он всаживал до упора, она чувствовала, как головка упирается куда-то глубоко внутрь, растягивая.

— Глубже… сильнее… блядь, Лоренцо, разъеби меня…

Он шлёпал по жопе в такт толчкам — левой, правой, оставляя розовые отпечатки. Пальцы второй руки вцепились ей в бедро. Ивонна смотрела на себя в зеркало: растрепанные волосы, открытый рот, огромная грудь, которая выскакивала из выреза и качалась в такт ебле. Её пизда чавкала вокруг его члена — мокро, громко, непристойно.

— Какая ты тугая… и такая блядски мокрая для меня, — рычал он ей на ухо, ускоряясь. — Сын твоей подруги насаживает тебя в примерочной, а тебе только «глубже» хочется…

— Да… да, хочется… еби сильнее…

Он вытащил член, сел на узкую скамейку, потянул её на себя. Ивонна забралась сверху, раздвинула колени, нащупала головку и села одним плавным движением — насадилась до конца, до самого корня. Толстый ствол снова растянул её. Она начала скакать — сначала медленно, чувствуя каждый сантиметр, потом быстрее, жёстче, поднимаясь почти до головки и резко опускаясь вниз. Её большая грудь прыгала прямо перед его лицом. Лоренцо сжал обе ладони на тяжёлых титьках, сжал сильно, до красных следов, выкрутил соски пальцами.

— Сжимай… вот так… сильнее мою грудь…

Ивонна впилась ногтями ему в плечи, скакала во весь опор. Её мокрая пизда шлёпала о его пах. Оргазм накатывал быстро — горячей волной от клитора вверх по животу. Она закусила губу, задрожала всем телом, внутренние мышцы судорожно сжались вокруг его члена.

— Я кончаю… блядь, кончаю на твоём хуе…

Лоренцо рыкнул, впился пальцами ей в бёдра и кончил следом — мощными горячими толчками, заливая её изнутри густой спермой. Она чувствовала, как тепло разливается глубоко, как переполняет. Ещё несколько судорожных движений — и оба замерли, тяжело дыша, вспотевшие, сцепившиеся.

Сперма уже начала медленно вытекать из неё, стекая по внутренней стороне бедра, когда за стеной кабинки послышались шаги и приглушённый голос консультантки:

— Всё в порядке, вам помочь с размером?

Ивонна, всё ещё сидя верхом на твёрдом, мокром члене Лоренцо, прижала палец к его губам и тихо, хрипло выдохнула ему в ухо:

— Ещё не всё… далеко не всё. Следующее платье я тоже «примерю». И ты мне снова поможешь с молнией. Понял?

Его член внутри неё снова дрогнул, начиная твердеть заново. Лоренцо кивнул, глядя ей прямо в глаза с той же голодной ухмылкой.

— Понял. И в этот раз я трахну тебя ещё жёстче, тётя Ивонна.

Примерочная снова наполнилась тяжёлым дыханием, когда шаги консультантки стихли за соседней стенкой. Ивонна всё ещё сидела верхом на Лоренцо, чувствуя, как его член внутри неё снова наливается кровью, раздвигает уже скользкие от спермы стенки. Горячие капли стекали по её бёдрам на его яйца. Она медленно качнула тазом, размазывая густую белую жижу, и тихо выдохнула ему в рот:

— Слышал? Она ушла. Но может вернуться. Так что давай быстро. Я хочу ещё раз насадиться на этот толстый хуй, пока он снова не стал каменным.

Лоренцо сжал её ягодицы обеими руками, раздвинул их и резко дёрнул вниз. Ствол вошёл до упора с мокрым чавканьем. Ивонна запрокинула голову, прикусила губу, чтобы не застонать в голос. Её тяжёлые сиськи качнулись у него перед лицом. Он сразу впился губами в правый сосок, втянул его жадно, зубами чуть прикусил. Одновременно бёдрами начал подбрасывать её вверх — коротко, жёстко, вгоняя член глубоко в разгорячённую пизду.

— Блядь, тётя… ты такая разъебанная сейчас, — прохрипел он, отрываясь от груди. — Сперма хлюпает внутри, а ты уже снова сжимаешь меня. Хочешь, чтобы я наполнил тебя ещё раз прямо здесь?

— Хочу, — простонала она, начиная скакать сама. Платье всё ещё было задрано до пояса, трусики валялись на полу. Каждый раз, когда она опускалась, мокрые губы шлёпали о его пах, размазывая белёсые потёки. — Хочу, чтобы ты выебал меня так, чтобы я завтра не могла нормально ходить. Чтобы Паулина смотрела на меня за ужином и даже не подозревала, что её сын только что раздолбал мне пизду в примерочной.

Она ускорилась. Бёдра шлёпали о его. Лоренцо держал её за талию, помогая, вбиваясь навстречу. Зеркало отражало всё: её растрёпанные светлые волосы, открытый рот, красные следы от пальцев на сиськах, блестящий от соков и спермы ствол, который то исчезал в ней, то показывался наполовину. Ивонна смотрела на это отражение и кончала второй раз — резко, судорожно, внутренние мышцы пульсируя вокруг него. Она прижалась лбом к его плечу, заглушая стон.

Не дав ей отдышаться, он поднял её с себя. Член выскользнул с громким хлюпом, и струйка густой спермы сразу потекла по внутренней стороне бедра. Лоренцо развернул её лицом к зеркалу, поставил на четвереньки на узкую скамейку. Колени Ивонны упирались в жёсткий край, руки — в холодное стекло. Он встал сзади, развёл её ягодицы и плюнул прямо на растраханную дырку. Потом вошёл снова — одним мощным толчком до яиц.

— Ааах… сука, как глубоко… — вырвалось у неё. Она упёрлась лбом в зеркало, смотрела себе в глаза, пока он начинал долбить. Ритм сразу стал жёстким, быстрым. Бёдра шлёпали о мягкую жопу. Каждый удар выбивал из неё короткий сдавленный всхлип. — Еби… еби сильнее, Лоренцо… разъеби эту зрелую пизду…

Он слушал. Пальцы впивались в её бёдра, оставляя синяки. Свободной рукой он шлёпал по правой ягодице — раз, другой, третий. Кожа краснела. Ивонна прогибалась сильнее, выставляя зад, подставляясь. Её грудь болталась под ней, соски тёрлись о край скамейки. Пизда чавкала непристойно громко — сперма предыдущего оргазма вспенивалась вокруг толстого ствола, стекала вниз на его яйца и дальше на коврик.

— Смотри на себя, — рычал он ей на ухо, наклоняясь. Одна рука скользнула вперёд, нащупала набухший клитор и начала тереть жёсткими кругами. — Сорок два года, жена подруги моей матери, а стоишь раком в кабинке и принимаешь хуй сына. И тебе это нравится, да? Нравится, когда я трахаю тебя как последнюю шлюху?

— Нравится… блядь, очень нравится… — она уже не контролировала голос. Слова вылетали сорвано. — Глубже… пальцами клитор… вот так… я сейчас опять…

Оргазм накрыл её третьим. Ноги задрожали, стенки сжались так сильно, что Лоренцо застонал сквозь зубы. Он не остановился — продолжал вколачиваться сквозь её судороги, растягивая удовольствие. Когда она обмякла, он вытащил член, развернул её обратно к себе и толкнул вниз на колени.

— Вылижи. Всё, что натекло.

Ивонна не спорила. Она открыла рот и приняла мокрый, блестящий от её соков и спермы хуй. Сосала жадно, грязно, проводя языком по всей длине, заглатывая до горла, пока глаза не защипало. Слюна и остатки белого стекали по подбородку на сиськи. Она обхватила яйца ладонью, массировала, одновременно работая ртом. Лоренцо держал её за волосы, направляя, иногда толкаясь глубже, заставляя давиться.

— Хорошая тётя… вот так… вычищай мой хуй своим блядским ртом… — он смотрел вниз тёмными глазами. — Потом надену на тебя другое платье и снова выебу. Поняла?

Она кивнула, не выпуская ствол изо рта. Потом отстранилась, облизала губы и поднялась. Руки дрожали, когда она стянула с себя чёрное платье полностью. Осталась голая — только туфли на высоких каблуках. Грудь тяжёлая, с красными следами укусов и пальцев. Между ног блестело. Лоренцо смотрел и сам стянул брюки ниже, оставаясь в рубашке.

Она достала из сумки другое платье — красное, облегающее, с глубоким вырезом и такой же молнией на спине. Надела медленно, нарочито. Ткань легла на влажную кожу, подчеркнула все изгибы. Молния осталась расстёгнутой. Ивонна повернулась к нему спиной, откинула волосы.

— Помоги. И на этот раз не торопись.

Лоренцо подошёл вплотную. Член упирался ей между ягодиц через тонкую ткань. Он медленно тянул бегунок вверх — сантиметр за сантиметром, целуя каждый открытый участок позвоночника. Потом резко расстегнул обратно до конца, задрал подол и вошёл сзади стоя. Ивонна упёрлась ладонями в стену кабинки. Он ебал её медленнее, глубже, контролируя каждый толчок. Одна рука сжала грудь через платье, выкручивая сосок. Другая держала её за горло — не сильно, просто фиксируя.

— Чувствуешь, как я заполняю тебя? — шептал он. — Сейчас кончу снова. Хочешь внутрь или на лицо?

— Внутрь… — выдохнула она. — Залей меня ещё раз. Я хочу ходить потом в этом платье с твоей спермой, стекающей по ногам.

Он ускорился. Удары стали короткими, яростными. Кабинка наполнилась звуками кожи о кожу, мокрыми шлепками, её сдавленными стонами. Ивонна кончила четвёртый раз — тихо, всхлипывая, сжимая его внутри. Лоренцо последовал сразу: вжался до упора, кончая мощными толчками, заливая её горячим. Она чувствовала, как пульсирует, как переполняет снова.

Они замерли. Дышали тяжело. Сперма уже начала вытекать, пачкая внутреннюю сторону платья. За стеной снова послышались голоса — другие покупатели. Ивонна медленно выпрямилась, поправила платье. Молния осталась наполовину расстёгнутой. Она посмотрела на Лоренцо в зеркало — на его блестящий член, на собственные раскрасневшиеся губы.

— Мы ещё не закончили, — тихо сказала она, голос хриплый от стонов. — Когда выйдем, ты отвезёшь меня к себе. В твою студенческую хату. И там я хочу, чтобы ты связал мне руки своим ремнём и ебал меня во все дыры до утра. А пока… — она нащупала его снова твердеющий хуй, сжала пальцами, — …пока я «примерю» ещё одно. Красное короткое. И ты снова поможешь с молнией. Только в этот раз я сама сяду тебе на лицо сначала. Хочу, чтобы ты вылизал всю сперму, которую только что в меня накачал. Согласен, сынок подруги?

Лоренцо ухмыльнулся, глаза блестели голодным огнём. Он кивнул, уже натягивая брюки, но член всё ещё торчал твёрдый.

— Согласен. И в этот раз я заставлю тебя кончить так, что ты забудешь, как тебя зовут. Одевайся быстрее, тётя Ивонна. Следующая примерка будет ещё грязнее.

Она улыбнулась краешком рта, чувствуя, как между ног снова всё пульсирует и течёт. Напряжение не спадало — только нарастало. За пределами кабинки ждал магазин, люди, риск. А дальше — его квартира и целая ночь без остановок. Ивонна достала следующее платье и медленно начала его натягивать, уже зная, что молния снова «не поддастся» её пальцам.

Примерочная снова сжалась вокруг них, будто стены сами хотели стать свидетелями. Ивонна натянула короткое красное платье — ткань едва прикрывала верх бёдер, вырез падал почти до пупка, а спина оставалась открытой до копчика. Молния снова «не поддавалась». Она нарочно оставила её расстёгнутой наполовину и обернулась к Лоренцо. Его член уже снова стоял колом, блестящий от её соков и остатков спермы, и она чувствовала, как собственная пизда пульсирует в ответ, всё ещё переполненная, всё ещё текущая.

— Сядь, — приказала она хрипло, толкая его на узкую скамейку. — И вылижи меня. Всю свою жижу, которую только что вкачал. Хочу сидеть тебе на лице, пока ты глотаешь.

Лоренцо не спорил. Он стянул брюки ниже колен, раздвинул ноги и откинулся назад. Ивонна забралась сверху, задрала подол, оседлала его лицо. Мокрые, опухшие губы сели прямо на его рот. Он сразу впился языком — жадно, грязно, проталкиваясь глубоко внутрь, вылизывая густую сперму, которая ещё текла из неё. Ивонна застонала сквозь зубы, прижала его голову сильнее, начала тереться клитором о его нос и губы.

— Вот так… сосун… вылизывай тёте всю пизду… блядь, язык глубже…

Она качала бёдрами, размазывая белёсое по его подбородку, по щекам. Лоренцо стонал в неё, пальцы впивались в её ягодицы, раздвигая их шире, чтобы добраться языком ещё дальше. Сперма стекала ему в горло, смешивалась со слюной. Ивонна смотрела вниз — на его тёмные глаза между своих бёдер — и чувствовала, как новый оргазм уже собирается комком внизу живота. Она сжала его волосы, прижалась плотнее.

— Пей… пей всё… я хочу, чтобы ты был весь в моих соках…

Он лизал быстрее, жёстче, всасывал клитор губами, пока она не задрожала. Оргазм ударил резко — она дёрнулась, зажала его голову бёдрами, заливая рот новой порцией. Лоренцо не остановился, продолжал вылизывать сквозь судороги, пока она не обмякла и не сползла вниз, прямо на его стояк.

Член вошёл сразу, скользкий, до самого основания. Ивонна села полностью, ощущая, как толстая головка упирается глубоко, растягивая уже чувствительные стенки. Она начала скакать — жёстко, быстро, шлёпая мокрой пиздой о его пах. Красное платье задралось до талии, грудь выскакивала из выреза, соски тёрлись о его рубашку. Лоренцо сжал обе сиськи ладонями, сминал их, выкручивал соски до боли.

— Смотри, какая ты… — рычал он. — Сорок два, а скачешь на хуе сына подруги, как голодная шлюха. Пизда хлюпает, сперма прёт наружу… хочешь ещё?

— Хочу… еби… разъеби меня… — она ускорилась, впиваясь ногтями ему в грудь. — Глубже… сильнее… я хочу чувствовать тебя до завтра…

Он подхватил её под ягодицы, начал сам вбиваться снизу — короткие, мощные толчки. Каждый раз, когда он входил до упора, Ивонна чувствовала, как яйца шлёпают о её зад, как всё внутри вспенённое, горячее. Зеркало ловило каждое движение: её открытый рот, растрёпанные волосы, блестящие бёдра, толстый ствол, исчезающий в ней. Она кончила снова — пятый раз за этот час — тихо, всхлипывая, сжимая его так сильно, что он застонал.

Не дав ей отдышаться, Лоренцо поднял её, развернул и поставил на четвереньки прямо на пол кабинки. Коврик жёстко впивался в колени. Он задрал платье, плюнул на её дырку и вошёл сзади одним движением. Ивонна упёрлась ладонями в стену, прогнулась, выставляя мясистый зад. Он долбил сразу жёстко — бёдра шлёпали о жопу, пальцы оставляли синяки на бёдрах.

— Ааах… сука… вот так… еби мою зрелую пизду… — она смотрела на себя в зеркало краем глаза: красное платье скомкано, грудь болтается, лицо в испарине. — Лоренцо… сынок… раздолби тётю…

Он шлёпнул по ягодице — раз, два, три. Кожа горела. Свободной рукой дотянулся до клитора, тёр кругами в такт толчкам. Ивонна уже не сдерживала голос — короткие, сдавленные стоны вырывались с каждым ударом. Пизда чавкала громко, сперма предыдущих разрядов выталкивалась наружу и стекала по бёдрам на коврик. Риск того, что кто-то услышит, только сильнее крутил внутри.

— Хочешь, чтобы я кончил снова внутрь? — прохрипел он ей на ухо, наклоняясь. Одна рука скользнула ей на горло, сжала слегка. — Или на эту блядскую жопу?

— Внутрь… залей… хочу ходить в платье с твоей спермой… — она толкалась назад навстречу каждому толчку. — Потом… дома… свяжешь… еби все дыры…

Он ускорился. Удары стали яростными, короткими. Кабинка наполнилась мокрыми звуками, тяжёлым дыханием, запахом секса. Ивонна кончила шестым — ноги задрожали, она почти упала лицом в стену, стенки судорожно сжимали его. Лоренцо вжался до упора и кончил следом — мощными пульсациями, заливая её горячим снова. Она чувствовала, как переполняет, как течёт наружу уже во время его оргазма.

Они замерли на несколько секунд. Он всё ещё был внутри, пульсируя. Снаружи снова послышались шаги — ближе. Ивонна тихо выдохнула:

— Вынь… быстро…

Член выскользнул с хлюпом. Струя спермы сразу потекла по внутренней стороне бедра. Она наспех опустила платье, поправила вырез. Ткань уже была влажной изнутри. Лоренцо застегнул брюки поверх всё ещё твёрдого члена. Ивонна подняла трусики с пола, но не надела — сунула в сумку. Пусть течёт.

Консультантка постучала:

— Вам помочь? Может, другое платье?

Ивонна открыла шторку ровно на ладонь, улыбнулась спокойно, хотя голос ещё хрипел:

— Нет, спасибо. Мы уже выбираем. Всё отлично.

Шторка закрылась. Шаги стихли. Ивонна развернулась к Лоренцо, прижалась грудью, прошептала прямо в губы:

— Ещё одно. Последнее здесь. Чёрное кружевное, совсем короткое. И на этот раз… — она сжала его член через брюки, — …ты трахнешь меня в жопу. Медленно. Пока я смотрю в зеркало. Хочу почувствовать, как ты растягиваешь меня там. А потом поедем к тебе. И ты выполнишь всё, что обещал.

Лоренцо кивнул, глаза горели. Он уже тянулся к сумке за следующим платьем. Ивонна чувствовала, как сперма медленно стекает по ногам под коротким подолом, как пизда всё ещё пульсирует, как анус сжимается от предвкушения. Напряжение не спадало — оно только накалялось. Магазин снаружи продолжал жить своей жизнью, люди ходили мимо, а в этой тесной кабинке она уже была полностью его. Оставалось только дать ему следующую дырку и потом — всю ночь в его комнате, с ремнём на запястьях и без единого перерыва.

Она медленно натягивала кружевное платье, чувствуя его взгляд на каждом сантиметре кожи. Молния снова ждала его пальцев. Ивонна прогнулась, глядя на него через плечо, и тихо, почти нежно сказала:

— Помоги, сынок. И не торопись… я хочу, чтобы ты вошёл в мою жопу так же жадно, как в пизду. Понял?

Его руки уже легли ей на талию. Член упирался между ягодиц. Эскалация только начинала новый виток.

Примерочная снова наполнилась тяжёлым запахом секса, когда Лоренцо медленно потянул бегунок молнии вверх по кружевной спине, целуя каждый позвонок. Ивонна прогнулась сильнее, глядя на него через плечо в зеркало. Красные следы от пальцев уже алели на её бёдрах, сперма предыдущих разрядов медленно стекала по внутренней стороне бедра под коротким подолом, пачкая кружево. Его толстый член упирался ей между ягодиц, головка скользила по сморщенному анусу, размазывая остатки её соков.

— Не торопись, сынок… — прошептала она хрипло. — Хочу чувствовать, как ты растягиваешь меня там сантиметр за сантиметром. Смотри, как моя жопа принимает твой хуй.

Он плюнул прямо на сжатую дырочку, размазал слюну большим пальцем, потом приставил головку и начал давить. Ивонна упёрлась ладонями в холодное стекло зеркала, расставив ноги шире. Толстая головка продавила кольцо мышц с тугим хлюпом. Жжение вспыхнуло сразу — острое, сладкое. Она закусила губу, но стон всё равно вырвался.

— Блядь… какой толстый… растягивает… глубже, Лоренцо, пихай глубже…

Он входил медленно, контролируя каждый миллиметр. Ствол погружался в горячую тесноту, стенки обхватывали его кольцами. Когда яйца шлёпнули о её мокрую пизду, Ивонна уже дрожала всем телом. В зеркале она видела всё: своё растрёпанное лицо, открытый рот, огромные сиськи, вывалившиеся из выреза, и толстый блестящий хуй, исчезнувший в её круглой жопе по самые яйца.

Лоренцо сжал её талию обеими руками и начал двигаться — сначала короткими толчками, потом глубже, жёстче. Бёдра шлёпали о мягкие ягодицы. Каждый раз, когда он всаживал до упора, Ивонна чувствовала, как головка упирается куда-то глубоко внутри, как анус горит и пульсирует вокруг ствола. Сперма из пизды продолжала течь, смешиваясь с новой смазкой, стекая по его яйцам на коврик.

— Смотри на себя, тётя, — рычал он ей на ухо, ускоряясь. — Сорок два года, а стоишь раком в примерочной и принимаешь хуй сына подруги в жопу. И тебе нравится, да? Нравится, как я разъебываю твой зрелый анус?

— Нравится… охуенно нравится… — она толкалась назад навстречу каждому удару, глядя себе в глаза в зеркале. — Еби сильнее… раздолби эту жопу… хочу завтра сидеть и чувствовать тебя…

Он шлёпнул ладонью по правой ягодице — раз, два, три. Кожа вспыхнула розовым. Свободной рукой он дотянулся вперёд, нашёл набухший клитор и начал тереть жёсткими кругами. Ивонна кончила почти сразу — ноги задрожали, анус судорожно сжался вокруг его члена, пизда пульсировала пустая, выплёскивая остатки белого. Она уткнулась лбом в стекло, глуша стон.

Лоренцо не остановился. Он долбил сквозь её оргазм, растягивая удовольствие, пока она не обмякла. Потом вытащил член с громким хлюпом — анус остался слегка приоткрытым, розовым, поблёскивающим. Он развернул её, толкнул на колени и засунул тот же мокрый хуй ей в рот.

— Вылижи. Всё, что с жопы.

Ивонна открыла рот жадно, обхватила ствол губами, втянула щёки. Вкус был смешанный — её соки, сперма, терпкий привкус ануса. Она сосала глубоко, до горла, пуская слюни, пока он держал её за волосы и толкался. Потом поднял, задрал платье снова и вошёл в пизду одним мощным движением — теперь уже легко, после жопы. Несколько жёстких толчков — и он снова перекинул в анус. Ивонна впилась ногтями в его плечи, скакала на нём стоя, чувствуя, как оба отверстия горят.

Снаружи снова послышались голоса. Они замерли на секунду, потом Лоренцо ускорился. Кончил он глубоко в жопу — мощными горячими толчками, заливая её изнутри. Ивонна чувствовала, как пульсирует, как переполняет, как уже начинает вытекать, пока он ещё внутри.

— Вынимай… — прошептала она. — Пора валить. К тебе.

Они привели себя в порядок наспех. Платье она опустила, но трусики так и оставила в сумке. Сперма текла по бёдрам под кружевом с каждым шагом. Лоренцо застегнул брюки поверх всё ещё полутвёрдого члена. Вышли из кабинки спокойно, будто просто примеряли. Консультантка улыбнулась им, Ивонна кивнула, голос уже ровный:

— Возьму это. И то красное тоже.

На кассе она платила картой, чувствуя, как тёплая струйка ползёт ниже. На улице Лоренцо сжал ей жопу через платье, шепнул:

— В машине сразу ноги раздвинешь.

В его старой тачке она задрала подол ещё на парковке магазина. Он засунул три пальца в её текущую пизду, потом перекинул в разъебанный анус, трахая пальцами, пока вёл одной рукой. Ивонна кончила ещё раз, кусая губы, прежде чем они доехали до его студенческой общаги на окраине.

Комната была тесной: кровать, стол, ноутбук, запах парней и дешёвого кофе. Едва дверь закрылась на замок, Лоренцо сдёрнул с неё платье одним движением. Ивонна осталась голая в одних каблуках, сперма блестела на бёдрах и между ягодиц. Он снял ремень с брюк, связал ей запястья за спиной туго, кожа к коже. Пряжка щёлкнула.

— На колени, тётя. Сейчас я использую все твои дыры, как обещал.

Она опустилась. Он засунул хуй ей в рот сразу до горла, держа за волосы, трахая лицо глубоко и грязно. Слюна текла рекой. Потом швырнул на кровать лицом вниз, задрав связанную жопу. Вошёл в пизду сзади до яиц, долбил жёстко несколько минут, пока она не закричала в подушку. Вытащил — и сразу в анус. Теперь без жалости, быстро, яростно. Кровать скрипела. Ивонна выла, просила глубже, сильнее.

Он чередовал дыры весь вечер. Пизда — жопа — рот. Кончал в неё трижды: два раза в анус, один глубоко в горло, заставляя глотать. Потом будил её снова после короткого отдыха, связывал крепче, шлёпал до красных следов, трахал пальцами обе дырки сразу, пока она не сквиртовала на простыни. К рассвету её отверстия были красными, припухшими, постоянно полуоткрытыми. Сперма текла из всех трёх дыр, пачкая простыни огромными пятнами. Лоренцо сидел сверху, засунув хуй ей в рот в последний раз, пока она лежала с связанными руками, ноги раздвинуты, и вылизывала его чистым.

Он кончил ей на язык и лицо, размазал белое по губам, по сиськам, потом засунул два пальца в её разъебанную жопу и сказал хрипло:

— Глотай. И не закрывай ноги. Я ещё не закончил накачивать твои дыры своей спермой до полудня, пока твоя пизда и жопа не начнут хлюпать от малейшего движения и ты не будешь течь моим семенем прямо на пол, сука.