Тихоня из нашей компании наконец отдаётся мне в задницу

Полгода мы с Кирой сидели почти рядом в open space нашей IT-конторы. Мне двадцать восемь, ей тоже. Она пришла тихой тихушкой — каре, очки в тонкой оправе, блузки наглухо застёгнутые, юбки ниже колена. На корпоративы не ходила, в чатике отдела отвечала коротко и по делу. Но я замечал. Иногда её взгляд цеплялся за меня дольше нужного, и по щекам расползался румянец, который она пыталась спрятать, уткнувшись в монитор. Я ловил эти секунды и уже тогда чувствовал, как в паху тяжелеет.

Намёки пошли месяца через три. Сначала — «случайно» скинутая в личку ссылка на статью про «нестандартные практики релакса после дедлайна». Потом вечерами, когда оставались вдвоём доделывать баги, она начинала наклоняться к нижним ящикам стола так, что облегающая юбка обтягивала её круглую плотную жопу, и я видел линию трусиков. Специально. Медленно. Глядя через плечо, краснея, но не прекращая. Я мысленно уже раздвигал ей ягодицы и представлял, как туго будет входить. Она будто читала эти мысли — губы поджимала, дышала чаще.

В тот вечер офис опустел окончательно. Серверы гудели, кондиционер тихо шипел. Кира стояла у своего стола, собирая ноут в сумку, и снова нагнулась — юбка задралась чуть выше, и я увидел край чёрных кружевных трусов. Больше не выдержал.

— Кира. Я уже полгода хочу тебя выебать. Жёстко. В жопу. Прямо здесь.

Она выпрямилась. Щёки пылали, но глаза не отводила. Подошла ближе, почти вплотную. Её ладонь легла мне на грудь, потом скользнула ниже, накрыла уже твёрдый стояк через брюки. Она повернулась спиной, прижалась к нему плотной задницей и медленно потёрлась, провела вверх-вниз, будто проверяя толщину.

— Я тоже… — прошептала она хрипло. — Давно фантазирую, как ты меня берёшь. Грубо. Без всей этой романтики. Просто раком на столе и в жопу до конца. Хочу, чтобы было грязно. Чтобы ты меня использовал как дырку.

Я сжал её бёдра, притянул сильнее, потёрся членом между ягодиц через ткань. Она всхлипнула и сама потянулась под юбку. Пальцы зацепились за край трусиков, стянула их вниз, до колен, потом совсем сняла и кинула на клавиатуру. Юбку задрала на пояс. Передо мной — белая плотная жопа, раздвинутая чуть в стороны. Между ягодиц блестела уже смазанная дырочка — тёмно-розовая, сжатая, но явно подготовленная. Она сама нанесла лубрикант заранее. Зная, что сегодня будет.

— Начни, — попросила она, голос дрожал от стыда и возбуждения. — Пожалуйста. Я уже мокрая… и там тоже. Хочу твои пальцы. Язык. Потом хуй.

Я опустился на корточки. Запах её возбуждения и лубриканта ударил в нос. Развёл ягодицы руками, посмотрел на тугое колечко. Ткнул туда подушечкой большого пальца — она сжалась инстинктивно, потом выдохнула и расслабилась, пропуская. Палец скользнул внутрь по горячим стенкам. Узко. Жарко. Я добавил второй, начал медленно ебать её задницу пальцами, разводя, растягивая. Кира упёрлась ладонями в стол, прогнулась и застонала низко, по-блядски.

— Глубже… блядь, Damon, глубже. Я так долго ждала.

Я вытащил пальцы, плюнул прямо на дырку — густая слюна стекла вниз — и сунул язык. Лизал жадно, ввинчивал кончик внутрь, трахал языком её тугой анус, пока она не начала толкаться назад, насаживаясь сама. Слюни текли по моему подбородку, по её промежности. Я снова запихнул два пальца, потом три — растягивал жёстко, слышал мокрые звуки, чувствовал, как мышцы сопротивляются и потом принимают. Кира уже скулила, одну руку завела назад, раздвигая себе ягодицы ещё шире.

— Вставь… умоляю, вставь уже хуй. Хочу чувствовать, как ты меня растаскиваешь. Я твоя дырка, просто возьми.

Я поднялся. Расстегнул брюки, вытащил толстый твёрдый член — головка уже блестела. Плюнул на ладонь, размазал по стволу, ещё раз плюнул прямо на головку. Поставил Киру раком на край её же рабочего стола — ноут отлетел в сторону, бумаги смялись. Юбку выше, спину сильнее прогнул. Направил головку к смазанной, растянутой дырке. Медленно надавил.

Вход сопротивлялся. Она охнула, пальцы вцепились в край стола. Я давил ровно, неотступно — головка проскочила с мокрым чмоком, и дальше мой толстый хуй начал вползать в её тугую горячую жопу сантиметр за сантиметром. Стенки обхватывали как тиски. Я смотрел, как её анус растягивается вокруг ствола, белеет, принимает. Дошёл до середины, вытащил чуть, снова вперёд — глубже. Кира скулила сквозь зубы, но толкалась навстречу.

— Весь… давай весь. До яиц.

Я всадил до конца одним медленным мощным толчком. Яйца шлёпнулись о её мокрую промежность. Она закричала — коротко, сдавленно — и задрожала. Я дал ей секунду почувствовать полную заполненность, потом начал двигаться. Сначала глубокие медленные фрикции — весь ствол наружу почти до головки и обратно до упора. Потом быстрее. Жёстче. Стол заскрипел. Я шлёпнул ладонью по правой ягодице — мясистая плоть дрогнула, остался красный след. Снова. Снова. Левой рукой вцепился в её каре, накрутил волосы на кулак и дёрнул назад, заставляя прогнуться ещё сильнее, выгибая шею.

— Говори. Кто ты.

— Я… ах… я твоя anal-шлюха, — выдавила она, голос срывался на каждом мощном входе. — Твоя тихая офисная шлюха… которая подставляет жопу… блядь, глубже!

Я ускорился. Бёдра хлопали о её зад, смазка и слюна хлюпали пошлым звуком. Каждый толчок вгонял хуй до яиц, раздвигал её изнутри. Я шлёпал по жопе ритмично, оставляя горящие пятна, дёргал за волосы, заставляя её повторять снова и снова.

— Громче. Кто ты, Кира.

— Я твоя anal-шлюха! — уже почти кричала она, и в голосе не было ничего от прежней тихони. — Трахай мою тугую жопу… используй… я для этого и осталась…

Она начала сама насаживаться назад — резко, жадно, встречая каждый мой толчок. Её анус сжимался вокруг ствола судорожно, будто хотел подоить. Я чувствовал, как она раскрывается всё больше, как из скромной коллеги превращается в ту самую блядь, которая месяцами дразнила меня наклонами. Пот стекал по моей спине, по её пояснице. Стол ходил ходуном. Я наклонился, прижал её грудью к столешнице, продолжая жёстко вбиваться в растянутую дырку, и прорычал ей на ухо:

— Ещё. Будешь брать глубже. Будешь просить кончить тебе внутрь. Но пока — только так. Только жёстко.

Кира всхлипнула согласием, сама раздвинула ягодицы пальцами ещё шире, подставляясь полностью, и продолжала насаживаться на мой хуй с мокрыми шлепками, повторяя хрипло и без стыда, что она моя anal-шлюха, пока её тугая жопа принимала меня снова и снова, всё глубже, всё жаднее — и я чувствовал, что это только начало той ночи, которую мы оба так долго вынашивали.

Я не сбавлял. Вгонял в её тугую жопу до самых яиц, каждый толчок выжимал из Киры новый всхлип. Стол скрипел так, будто вот-вот сложится. Её каре липло к вспотевшей шее, очки съехали на кончик носа, а она всё равно раздвигала себе ягодицы пальцами, подставляясь ещё шире.

— Смотри, — прорычал я, вытаскивая член почти до головки и медленно вдавливая обратно. — Как твоя дырка жрёт меня. Раньше молчала, краснела… а теперь растянулась как портовая шлюха.

— Да… блядь, да, — выдохнула она. — Полгода… фантазировала именно так. Чтобы ты рвал меня. Чтобы было грязно.

Я вынул полностью. Анус всхлипнул, остался приоткрытым, блестящим от слюны и лубриканта. Кира заскулила от пустоты. Я развернул её лицом к себе, посадил задницей на край стола, развёл ноги. Юбка торчала комком вокруг талии, блузка расстёгнута — я сам распорол пуговицы, пока трахал. Грудь вывалилась из чёрного кружевного лифчика: плотная, с твёрдыми сосками. Я сжал обе ладонями, сжал сильнее, потом наклонился и грубо взял один сосок в рот, прикусил.

Она вскрикнула и сама потянула меня ближе. Я снова направил головку к её растянутому колечку и вошёл одним мощным движением до упора. Кира обхватила меня ногами за пояс, пятками впиваясь в поясницу, и начала качаться на хуе сама — резко, жадно, встречая каждый толчок.

— Глубже, Damon… еби мою жопу… я твоя… только твоя дырка…

Я плюнул ей между грудей, размазал слюну ладонью, шлёпнул по сиськам. Потом снова за волосы — дёрнул назад, заставляя смотреть мне в глаза, пока мой ствол таранил её анус. Стенки сжимали меня горячим тугим кольцом, хлюпали, принимали. Она была мокрой и спереди: клитор набух, из пизды тянулась нитка прозрачной смазки. Я сунул туда два пальца, стал трахать сразу обе дырки — хуем жопу, пальцами киску. Кира завыла.

— Бля-я-ядь… я сейчас… я кончу, если так…

— Кончай. Кончай на моём хуе, тихушка. Покажи, какая ты блядь.

Она кончила первой. Тело выгнулось дугой, анус запульсировал судорогами вокруг ствола, ноги затряслись. Я не остановился — продолжал жёстко вбиваться сквозь её оргазм, растягивая его, пока она не захлебнулась слюной и стонами. Когда спазмы чуть отпустили, я вытащил, развернул её снова раком, но уже ниже — заставил встать на колени прямо на офисный ковролин, грудью на край своего же стула. Юбку задранную оставил. Сам опустился сзади, развёл ягодицы и плюнул ещё раз прямо в приоткрытую дырку.

— Держи. Сама.

Кира одной рукой потянулась назад, раздвинула себе жопу, второй ухватилась за ножку стула. Я вошёл сразу на всю длину. Звук был похабный — мокрый, громкий, плотский. Я начал долбить её короткими жёсткими ударами, яйца шлёпали по мокрой промежности, по её набухшей пизде. Ладонью шлёпал по правой, потом по левой ягодице — красные пятна расплывались, мясо дрожало. Она подставлялась, толкалась назад, сама насаживалась.

— Громче говори, кто ты, — приказал я, накручивая волосы на кулак.

— Я… ах… я офисная anal-шлюха Кира… двадцать восемь лет, тихоня… которая полгода дразнила тебя жопой… и теперь берёт твой толстый хуй в зад до яиц… используй меня… залей… прошу…

Я ускорился. Пот катил градом. Всё тело горело. Её анус уже не сопротивлялся — жадно глотал, сжимался, доил. Я чувствовал, как близко. Но хотел ещё. Вытащил, поднял её на ноги, толкнул к стене рядом с принтером. Прижал лицом к холодной панели, задрал одну ногу, закинул себе на бедро и снова вогнал снизу вверх — глубоко, под другим углом. Кира вскрикнула, ногти скрёбли пластик.

— Вот так… блядь, так глубоко… я чувствую тебя в животе…

Я трахал её стоя, держа за бёдра, вколачивая. Потом перехватил за горло спереди — не душил, просто держал, чувствовал, как она глотает слюну и стоны. Другой рукой дотянулся до клитора, тёр грубо кругами. Она снова начала дрожать.

— Ещё… я ещё… кончу снова…

— Кончай. И проси, чтобы я залил тебе жопу.

— Залей… пожалуйста… кончи мне в задницу… всю… до краёв… я хочу чувствовать, как течёт… я твоя дырка… твоя тихая коллега-шлюха… просто используй…

Я рыкнул, ускорил темп до бешеного. Бёдра хлопали о её мясистый зад. Смазка хлюпала. Она кончила второй раз — громко, почти с рыданием, анус сжался так сильно, что выжал из меня последний контроль. Я всадил до упора и кончил. Толчками. Глубоко. Струи горячей спермы били внутрь её тугой жопы, заполняли, пока я продолжал короткие судорожные движения, выдавливая всё. Кира стонала, принимая, сжимаясь вокруг, будто хотела высосать до капли.

Мы замерли. Дышали тяжело. Я всё ещё был внутри, пульсируя. Медленно вышел — головка выскользнула с пошлым звуком, и за ней сразу потекла густая белая струйка. Сперма стекала по её промежности, по внутренней стороне бедра, капала на ковролин. Кира не двигалась. Стояла, раздвинув ноги, жопа красная, исшлёпанная, дырка приоткрыта и течёт.

Я развернул её, поставил на колени передо мной. Член блестел от её соков, слюны и моей спермы. Она без команды взяла в рот — вылизала ствол, пососала головку, сглотнула то, что осталось. Смотрела снизу вверх через сбитые очки, щёки пылали, губы мокрые.

— Вкус… смешанный, — хрипло сказала она. — Мой и твой. Грязно. Как я и хотела.

Я поднял её, усадил обратно на стол. Раздвинул ноги, посмотрел, как из ануса всё ещё медленно выдавливается белое. Провёл пальцем, собрал, поднёс ей к губам. Она облизала без колебаний.

— Хорошая шлюха, — сказал я. — Ночь только началась. Серверы гудят. Охрана не зайдёт. Я ещё не наебался твоей жопой.

Кира улыбнулась — уже совсем не тихоня. Стянула с себя остатки блузки, сняла лифчик, осталась только в задранной юбке и туфлях. Лёгла спиной на стол, подняла ноги к груди, сама руками развела ягодицы, показывая растянутую, текущую дырку.

— Тогда не останавливайся. Трахай снова. Жёстче. Хочу, чтобы утром я сидела на совещании и чувствовала, как саднит жопа… и вспоминала, как ты меня здесь разъебал.

Я уже снова твердел. Подобрал её трусики с клавиатуры, поднёс к носу — пахли её возбуждением — и сунул ей в рот.

— Держи. Кусай, если будет слишком. Но просить остановиться не будешь. Поняла?

Она кивнула, прикусила кружево, глаза блестели. Я плюнул на пальцы, вогнал сразу три в её анус — легко вошли теперь — растянул, покрутил, потом вынул и снова поставил головку. Вошёл медленнее, наслаждаясь, как она принимает, как стенки всё ещё горячие и скользкие от спермы. Начал глубокие размеренные фрикции. Стол снова заходил. Кира стонала сквозь трусики во рту, слюнявя их.

Я трахал долго. Менял темп — то почти нежно вытаскивал и вдавливал, то срывался в жёсткую долбёжку. Шлёпал. Тянул за соски. Заставлял повторять с набитым ртом, кто она. Когда трусики выпали, она уже орала открыто:

— Я твоя anal-шлюха… Кира… тихушка из IT… которая дала себя выебать в жопу на своём же столе… и хочет ещё… и ещё…

Я перевернул её на бок, закинул верхнюю ногу себе на плечо, входил сбоку — глубже, жёстче. Потом снова раком. Потом посадил сверху: она сама опускалась на хуй, крутила жопой, насаживалась до хлопка ягодиц о мои бёдра. Грудь прыгала. Я держал её за талию и дёргал вниз на каждый подъём.

Третий оргазм накрыл её, когда она скакала. Она затряслась, анус снова запульсировал, и я почувствовал, как сам подхожу ко второму разу. Вытащил, поставил на колени, велел открыть рот. Кончил ей на язык, на щёки, на очки. Густые полосы. Она сглотнула то, что попало внутрь, остальное размазала пальцем и облизала.

Мы рухнули на пол рядом, спинами к ножке стола. Офис пах сексом, потом, лубрикантом. Где-то вдалеке гудел серверный шкаф. Кира лежала, раздвинув ноги, и тихо recела, чувствуя, как из жопы всё ещё подтекает.

— Завтра… — прошептала она, голос сорванный, — я приду в той же юбке. Без трусов. И сяду рядом. А вечером… если останемся… ты снова возьмёшь меня здесь. Или в переговорке. Или в туалете на третьем. Как захочешь.

Я провёл ладонью по её красной, исшлёпанной жопе, запустил палец в мягкую, использованную дырку — она только выдохнула и чуть раздвинулась.

— Будешь моей. Не только жопой. Всё. Когда скажу — подставишь. На работе. После. Где угодно.

Она посмотрела на меня исподлобья, усталая, удовлетворённая, и всё ещё голодная.

— Тогда скажи прямо, Damon… завтра после стендапа ты выебешь меня в жопу в пустой переговорке номер четыре — или мне самой придётся первой стянуть юбку и нагнуться?