Соседка сдает позиции после полуночи

Была уже глубокая ночь, за полночь, когда в дверь Вадима тихо, но настойчиво постучали. Тридцатидвухлетний Вадим, крепкий мужик с широкими плечами и сильными руками, привыкший после смены на заводе валяться на диване с бутылкой пива, лениво поднялся. Он не ждал никого, но когда открыл дверь, воздух в коридоре сразу стал густым, тяжелым, пропитанным чем-то таким, от чего у него мгновенно напрягся низ живота. На пороге стояла Марина — его соседка, двадцативосьмилетняя разведенная блондинка, стройная, с длинными ногами и той самой шикарной, круглой, упругой жопой, которая уже полгода не давала ему покоя. Каждый раз, когда они встречались на лестничной площадке, он открыто пялился на эту задницу, обтянутую джинсами или короткой юбкой, и она видела это, улыбалась уголком губ, но никогда не останавливалась.

Сегодня она была в коротком шелковом халатике цвета шампанского, который едва прикрывал верхнюю треть ее бедер. Ткань слегка просвечивала, и Вадим сразу заметил, что под ней ничего нет — ни трусиков, ни даже намека на белье. Ее светлые волосы были распущены, влажные после душа, а на лице играла смесь робости и откровенного вызова. Она переминалась с ноги на ногу, отчего халатик задрался еще чуть выше, открывая нижнюю линию ее ягодиц.

— Вадим, прости, что так поздно, — сказала она низким, чуть хрипловатым голосом, глядя ему прямо в глаза. — Кран на кухне совсем разболтался, капает без остановки, всю ночь не дает уснуть. Ты же у нас мастер, поможешь посмотреть? Я бы не стучалась, если б не...

Она не договорила, но вместо этого слегка повернулась боком, якобы чтобы показать направление к своей двери, и специально качнула бедрами. Ее шикарная жопа колыхнулась под тонкой тканью, ягодицы мягко шлепнули друг о друга, и Вадим почувствовал, как его член дернулся в штанах, наливаясь кровью. Он уже полгода представлял, как вгоняет свой толстый хуй между этих половинок, как растягивает ее тугую дырочку, как она стонет, насаживаясь назад. А теперь она сама пришла, вертит этой жопой и смотрит так, будто знает каждую его грязную мысль.

— Конечно, пошли, — ответил он, голос сел от внезапной похоти. — Инструменты возьму.

Они перешли в ее квартиру. Внутри было тихо, только тикали часы да где-то капал тот самый кран. Марина шла впереди, и каждый шаг был откровенным приглашением: она выгибала спину, выпячивала задницу, халатик поднимался все выше, пока наконец не открылась нижняя треть ее идеальной попки — гладкой, без единого волоска, с легким загаром и маленькой родинкой на правой ягодице. Вадим шел следом, не отрывая глаз. Его руки чесались схватить ее прямо здесь, в коридоре, прижать к стене и засунуть нос между этих упругих половинок. «Она точно пришла не за краном, — подумал он. — Эта сучка хочет, чтобы я ее в жопу выебал. И я это сделаю».

На кухне она наклонилась над раковиной, широко расставив ноги. Халатик окончательно задрался, полностью обнажив ее. Пизда была уже мокрой — блестящие капли стекали по внутренним сторонам бедер, а чуть выше, между тугими ягодицами, розовел маленький, слегка сжатый анус. Вадим встал позади, якобы рассматривая кран, но его взгляд был прикован только к ее заднице. Он протянул руку, якобы за инструментом, и «случайно» коснулся ее бедра. Марина не отодвинулась. Наоборот — чуть подалась назад, прижимаясь своей горячей плотью к его уже полностью стоящему хую, который отчетливо выпирал через ткань спортивных штанов.

— Я давно заметила, как ты смотришь, Вадим, — прошептала она, не поворачиваясь, но специально вертя попкой, растирая его член своей ложбинкой. — Каждый раз на площадке ты пялишься именно на мою жопу. Не на сиськи, не на лицо — именно сюда. И мне это нравится. Сегодня я специально пришла после полуночи. Кран — это просто повод. Я хочу, чтобы ты меня выебал. Именно туда. В задницу. Жестко. Чтобы твой толстый хуй разъебал мою тугую попку по полной.

Ее слова ударили как ток. Вадим бросил инструменты на пол. Руки сами легли на ее бедра, пальцы впились в мягкую плоть.

— Ты серьезно, Марина? — прорычал он, прижимаясь к ней всем телом, так что его твердый член лег точно между ее ягодиц. — Я полгода дрочил, представляя, как растягиваю эту шикарную жопу. Как ты стоишь раком и просишь глубже.

— Серьезнее некуда, — ответила она, голос дрожал от возбуждения. — Снимай с меня этот халат. Я хочу почувствовать твой язык сначала. Вылижи мне дырочку хорошенько, Вадим. Сделай ее мокрой, расслабь своим ртом. А потом еби. Я сама встану, как тебе удобно.

Она сама скинула халатик на пол, оставшись полностью голой. Ее тело в тусклом свете кухонной лампы выглядело как сплошное искушение: узкая талия, упругие груди с твердыми сосками, но главное — эта роскошная задница, которая теперь была полностью в его распоряжении. Марина подошла к кухонному столу, встала раком, широко раздвинула ноги и обеими руками сильно развела свои ягодицы в стороны. Ее анус открылся перед ним — розовый, чистый, слегка пульсирующий от возбуждения. Пизда ниже блестела от соков, капая на линолеум.

— Давай, сосед, — выдохнула она, глядя на него через плечо. — Лижи мою жопу. Засунь язык в мою дырочку. Я хочу чувствовать, как ты меня вылизываешь, как готовишь мою попку под свой большой хуй. Пожалуйста...

Вадим упал на колени, как будто его подкосило. Запах ее тела — свежий, с легкой мускусной ноткой — ударил в голову. Он схватил ее за ягодицы, еще сильнее раздвинул и прижался лицом. Сначала прошелся языком от мокрой пизды вверх, собирая ее сладкие соки, а потом сосредоточился на главном. Его широкий, горячий язык лег точно на ее анус, облизывая кругами, надавливая в центр. Марина громко застонала, выгнула спину дугой.

— Ооо, блядь, да... Вот так, Вадим, лижи мою грязную попку... Глубже, засунь язык внутрь, выеби меня языком...

Он вошел языком в ее тугое кольцо, чувствуя, как оно расслабляется, как она толкается назад, насаживаясь ему на лицо. Вкус был чистым, возбуждающим, а ее стоны сводили с ума. Он добавил пальцы — сначала один, потом два, медленно трахая ее попку, разрабатывая, растягивая, пока язык продолжал лизать вокруг. Марина дрожала всем телом, ее пизда сокращалась, соки текли ручьем.

— Еще... пальцами глубже! Я уже теку как последняя шлюха. Твои пальцы в моей жопе — это так охуенно... Но я хочу хуй. Вставляй свой толстый член, Вадим. Разъеби меня в анал. Я готова.

Он поднялся, стянул штаны. Его хуй выскочил — толстый, венозный, с тяжелой головкой, уже мокрый от предспермы. Вадим приставил его к ее разлизанному, блестящему от слюны анусу и начал медленно, но жестко давить. Головка раздвинула тугое кольцо, вошла с легким сопротивлением. Марина громко ахнула, вцепившись пальцами в край стола.

— Аааах, какой толстый... Растягивает меня так сильно... Но не останавливайся, глубже! Насаживай меня на свой хуй!

Он вошел до середины, потом вынул почти полностью и толкнулся снова, уже глубже. Ее жопа была горячей, невероятно тесной, сжимала его член как мокрый кулак. Марина сама начала двигаться назад, насаживаясь все сильнее, требуя:

— Жестче! Еби мою жопу по-настоящему! Я хочу чувствовать тебя в кишках! Глубже, Вадим, сильнее!

Он схватил ее за бедра и начал трахать по-настоящему — жестко, ритмично, вгоняя свой толстый ствол по самые яйца в ее шикарную задницу. Шлепки его таза о ее ягодицы раздавались по всей кухне, смешанные с ее громкими стонами и грязными просьбами. Ее попка принимала его полностью, растянутая вокруг основания члена, красная от напряжения.

Потом он сел на стул у стола, потянул ее на себя. Марина оседлала его в позе наездницы, спиной к нему сначала, потом повернулась лицом. Ее жопа медленно опустилась на его мокрый от ее соков хуй, поглотив его целиком. Он держал ее за бёдра, крепко, пальцы впивались в кожу, направляя, заставляя прыгать быстрее. Ее груди тряслись перед его лицом, соски торчали, а она кричала, полностью отдаваясь:

— Трахай меня так! Твоя соседка сдает свою жопу полностью... Еби сильнее, я люблю, когда в задницу жестко!

Вадим рычал, шлепал ее по ягодицам, чувствуя, как ее анус сжимается вокруг него при каждом подъеме. Он перевернул ее на спину прямо на столе, закинул ее длинные стройные ноги себе на плечи, согнув ее почти пополам, и снова вошел в ее теперь уже хорошо разработанную, но все еще восхитительно тугую попку. Теперь он смотрел ей прямо в глаза — в эти помутневшие от похоти голубые глаза, пока его толстый член глубоко и жестко долбил ее анус. Каждый толчок заставлял ее тело содрогаться, ее стоны переходили в крики, стол скрипел под ними.

— Не останавливайся... — выдохнула она, царапая его спину. — Моя жопа еще не наелась твоего хуя... Еби меня дальше, Вадим, я хочу еще...

Напряжение между ними только росло, ночь еще не закончилась, и оба понимали, что это только первая волна того безумия, которое они собирались устроить до самого утра. Ее тело дрожало под ним, готовая принять еще больше, а его член продолжал мощно работать в ее сдавшейся заднице, обещая продолжение.

Была уже глубокая ночь, за полночь, когда напряжение между ними только набирало обороты. Вадим рычал, вгоняя свой толстый, покрытый венами хуй в её разъёбанную жопу с такой силой, что кухонный стол скрипел и сдвигался на пару сантиметров при каждом толчке. Ноги Марины, длинные и стройные, лежали у него на широких плечах, почти прижимая её к столешнице. Её 28-летняя разведённая пизда блестела, соки текли по промежности и капали на пол, а анус, уже красный и слегка опухший от жёсткой работы, обхватывал его ствол как горячий, мокрый кулак. Вадим смотрел вниз, на то, как её ягодицы расплющиваются под его тазом, как шикарная круглая жопа принимает каждый сантиметр его тридцатидвухлетнего заводского хуя.

— Глубже, блядь, глубже! — хрипела она, царапая ногтями край стола. — Я хочу чувствовать тебя в кишках, Вадим! Не жалей мою жопу, разъеби её совсем!

Он думал только об одном: полгода он дрочил на эту соседку, на её упругую задницу, которая колыхалась при каждой встрече на площадке, а теперь она сама лежит под ним, раздвинутая, как последняя шлюха, и просит ещё жёстче. Его руки впились в её бёдра, пальцы оставляли красные следы на белой коже. Он ускорил ритм, шлёпая яйцами по её мокрой пизде, каждый удар заставлял её тело содрогаться. Марина выгнулась, её сиськи тряслись, соски стояли твёрдыми, как камешки. Она кончила первой — резко, громко, с криком, который эхом отразился от кафеля. Жопа сжалась вокруг его хуя так сильно, что у него потемнело в глазах, а из её пизды брызнул горячий сок, заливая его лобок и стекая по яйцам.

Но Вадим не остановился. Он выдернул член — с влажным чавканьем, оставив её анус приоткрытым, розово-красным, слегка подрагивающим. Схватил её за волосы, не сильно, но властно, и потянул вниз. Марина поняла без слов. Она сползла со стола на пол, встала раком прямо на холодном линолеуме, широко раздвинула колени и обеими руками развела свои ягодицы в стороны, подставляя всё, что у неё было.

— Вот так, сосед… — выдохнула она, глядя на него через плечо. Голос дрожал от возбуждения, глаза были мутными. — Бери мою жопу, как хочешь. Я сама пришла, сама подставила. Еби меня, как свою личную анал-шлюху после полуночи.

Вадим упал на колени за ней, плюнул на свой блестящий от её соков хуй и вбил его обратно одним мощным движением, до самого основания. Марина завыла от удовольствия, толкаясь назад своей шикарной попкой. Теперь он трахал её по-настоящему грубо — вынимал почти полностью и вгонял снова, глядя, как её анус растягивается вокруг толстого ствола. Шлёпки его таза о её ягодицы звучали громко, кожа уже покраснела. Он отвесил пару звонких шлепков ладонью по правой половинке, потом по левой, оставляя отпечатки пальцев.

— Нравится, да? — рычал он, насаживая её на себя. — 28-летняя тёлка, разведённая, а жопу сдаёшь первому встречному соседу. Полгода вертела этой сучьей задницей, а теперь просишь, чтобы я тебя в анал разъебал.

— Да! Люблю! — кричала она в ответ, толкаясь назад ещё сильнее. — Твой хуй такой толстый… растягивает меня так, что я чувствую каждый венчик. Ещё шлёпай! Сильнее! Я кончаю от этого…

Он добавил темп, одной рукой держа её за волосы, а второй залез под неё и двумя пальцами вошёл в её текущую пизду. Теперь она была заполнена с двух сторон — его толстый член в жопе и пальцы в киске. Марина дрожала всем телом, её длинные светлые волосы разметались по спине, пот стекал между лопаток. Вадим чувствовал, как её анус пульсирует, как он сжимается и расслабляется в такт его движениям. Это было тесно, горячо, грязно — именно так, как он фантазировал все эти месяцы.

Они переползли к стене. Вадим встал, поднял её, прижал спиной к себе. Марина упёрлась руками в обои, прогнулась в пояснице и сама насадилась своей жопой на его стоящий колом хуй. Теперь она двигалась сама — прыгала вверх-вниз, вертя бёдрами, чтобы его головка массировала самые чувствительные места внутри. Её ягодицы шлёпали о его низ живота, звук был мокрым, похотливым. Вадим обхватил её за горло — не сдавливая, просто держа, показывая, кто сейчас хозяин этой шикарной задницы.

— Чувствуешь, как я тебя заполняю? — шептал он ей на ухо, кусая мочку. — Твоя тугая дырочка уже привыкла к моему размеру. Сдавайся полностью, Марина. Пусть вся твоя жопа знает, что теперь это моя дырка.

— Твоя… — стонала она, ускоряя движения. — После полуночи я твоя. Еби мою жопу, Вадим, не вытаскивай. Я хочу кончить ещё раз, пока ты внутри…

Она кончила во второй раз стоя — ноги подкосились, и если бы он не держал её за бёдра, она бы упала. Её анус сжимался в судорогах, пизда брызгала на его пальцы, которые он продолжал трахать одновременно. Вадим вынул член, развернул её лицом к себе и снова посадил на стул — теперь она оседлала его лицом к лицу, обхватив ногами его талию. Её руки легли ему на плечи, ногти впились в кожу. Она сама направляла его хуй обратно в свою задницу и опустилась до конца, полностью проглотив его одним движением.

Теперь они были близко — глаза в глаза. Её голубые зрачки расширились от похоти, губы приоткрыты, дыхание горячее и прерывистое. Вадим держал её за ягодицы, широко раздвигая их, и толкался вверх, вбиваясь в жопу с нижней позиции. Каждый подъём её тела позволял ему видеть, как его толстый член исчезает между этих идеальных половинок, как они краснеют от постоянных шлепков. Марина целовала его шею, кусала, шептала грязные слова прямо в ухо:

— Ты такой жёсткий… Я никогда так не текла. Моя жопа полностью твоя, Вадим. Кончай в меня, когда захочешь. Залей мою сдавшуюся задницу своим горячим спермой. Я хочу чувствовать, как она течёт внутри…

Это стало последней каплей. Он встал со стула, не вынимая хуя, перенёс её обратно на стол, закинул ноги себе на плечи в той же позе, в которой начал этот раунд, и начал долбить с бешеной скоростью. Пот капал с его лба на её сиськи. Её тело тряслось, как в лихорадке. Вадим чувствовал, как напряжение в яйцах становится невыносимым, как головка разбухает внутри её горячей жопы.

— Сейчас… блядь… держись, — прорычал он.

— Кончай! — закричала она, сжимая его руками. — Кончай мне в жопу! Я тоже…

Они кончили почти одновременно. Марина выгнулась дугой, её анус сжался в мощных спазмах, выдавливая его хуй, но он вбил его обратно и начал стрелять. Горячие, густые струи спермы заполняли её кишки, толчок за толчком. Она дрожала, кричала, её пизда сокращалась, выталкивая последние капли соков на его лобок. Вадим рычал, вдавливаясь до упора, чувствуя, как его член пульсирует внутри неё, как её жопа принимает каждую каплю.

Они замерли. Его хуй всё ещё оставался в её заднице, медленно подёргиваясь в последних спазмах. Марина лежала на столе, тяжело дыша, с закрытыми глазами, по её телу пробегали мелкие дрожи. Сперма начала понемногу вытекать вокруг его ствола, стекая по её красным ягодицам. Вадим наклонился, прижался лбом к её груди, слушая, как бешено стучит её сердце. Ночь ещё не закончилась, но в этот момент было только тяжёлое дыхание, мокрые тела и ощущение полной сдачи — её шикарная жопа наконец полностью принадлежала ему.