Соперницы в седле: как жена разрешила мне оседлать её мужа

Ольга стояла у высокого окна своей квартиры в престижном районе, глядя, как вечерние огни города отражаются в бокале с дорогим вином. В свои тридцать два года она была замужней бизнесвумен, владелицей сети компаний по поставкам элитной мебели, женщиной, которая привыкла брать всё, что хочет, жёсткой рукой. Но последние месяцы её уверенность трещала по швам из-за него — Франклина. Этот мужчина вошёл в её жизнь как ураган, и теперь она делила его с другой. С Катей. Двадцативосьмилетней женой Франклина, дерзкой сучкой, которая тоже умела держать его хуй между ног и заставлять стонать до утра. Они обе знали о существовании соперницы, перехватывали его звонки, устраивали тайные встречи, каждая пытаясь выебать его так, чтобы он забыл о другой. Ольга часто представляла, как Катя раздвигает бёдра перед ним, и это вызывало в ней не только злость, но и странный, острый жар между ног.

Она не ожидала, что всё изменится именно сегодня. Звонок в дверь прозвучал резко, как пощёчина. Ольга поставила бокал, поправила шелковую блузку, которая туго обтягивала её полную грудь, и узкую чёрную юбку-карандаш, под которой были дорогие чулки с кружевной резинкой. Она открыла дверь и замерла. На пороге стояла Катя — в облегающем красном платье, которое подчёркивало её молодое, упругое тело: высокие скулы, полные губы, длинные тёмные волосы, спадающие на плечи, и фигуру, от которой у любого мужика вставал. Её грудь колыхалась при каждом вдохе, бёдра были широкими и сочными, а глаза смотрели прямо, без страха.

— Привет, Ольга. Можно войти? — спросила Катя низким голосом, уже шагнув через порог. — Я не для того, чтобы царапаться. Я пришла предложить разрешить наш конфликт по-женски. Без Франклина. Только ты и я. Две взрослые бабы, которые наконец-то оседлают друг друга, как следует.

Ольга закрыла дверь, чувствуя, как по позвоночнику пробежала горячая волна. Внутри неё всё перевернулось. Она всегда видела в Кате врага, но сейчас, стоя так близко, вдыхая её запах — смесь дорогого парфюма, свежести и чего-то животного, — она внезапно поняла, что хочет эту женщину. Хочет грубо, грязно, до дрожи в коленях. «Блядь, почему моя пизда уже намокла? — подумала Ольга, глядя на то, как платье Кати натягивается на сосках. — Эта конкурентка всегда меня бесила, а теперь я мечтаю засунуть ей язык в рот и сорвать всё это тряпьё».

Они прошли в гостиную. Катя села на широкий кожаный диван, закинув ногу на ногу так, что платье задралось, открыв гладкую кожу бёдер. Ольга села напротив, скрестив руки, но не могла отвести взгляд от шеи Кати, от ложбинки между её грудей.

— Ты серьёзно? — спросила Ольга, голос слегка охрип. — Мы годами дрались за его хуй, а теперь ты предлагаешь выебать друг друга?

Катя улыбнулась медленно, хищно.

— Именно. Ты — тридцатидвухлетняя бизнесвумен, которая привыкла командовать. Я — двадцативосьмилетняя жена, которая умеет держать мужика за яйца. Мы обе ебём его так, что он возвращается за добавкой. Но сегодня хватит. Давай разберёмся сами. Я хочу увидеть, как ты стонешь подо мной. И знаю, что ты хочешь того же. Вижу, как ты смотришь на мои сиськи.

Разговор начал раскручиваться, как тугая пружина. Сначала они говорили о Франклине, и слова быстро стали грязными, откровенными, похотливыми. Ольга наклонилась вперёд, чувствуя, как соски трутся о ткань лифчика.

— Когда я сажусь на его толстый хуй, я скачу как бешеная наездница, — произнесла она, глядя Кате прямо в глаза. — Моя пизда сжимает его так сильно, что он рычит и хватает меня за жопу. Я заставляю его кончать внутрь, а потом слизываю остатки с его яиц. А ты, наверное, просто лежишь и раздвигаешь ноги, как послушная жёнушка?

Катя рассмеялась, но в смехе было напряжение. Её щёки покраснели, дыхание участилось.

— О нет, сука. Я сажусь ему на лицо и трусь своей мокрой пиздой об его язык, пока он не захлебнётся. Глубоко, до клитора. А потом поворачиваюсь раком и кричу, чтобы он долбил мою тугую задницу. Он говорит, что моя жопа обхватывает его лучше, чем твоя киска. Но, блядь, Ольга… ты выглядишь охуенно. Эти твои полные титьки под блузкой — я бы их мяла часами. Сосала бы соски, пока ты не начнёшь выгибаться и просить сильнее. У тебя такие бёдра, такие широкие, я хочу зарыться лицом между ними и вылизать тебя до скрипа.

Ольга почувствовала, как внутри всё сжалось от этих слов. Комплименты били точно в цель, превращая злость в чистую похоть. Она облизнула губы, глядя на то, как Катя слегка раздвигает бёдра на диване.

— А ты… твои губы такие пухлые, Катя. Я представляла, как ты ими обхватываешь мой клитор. Твоя грудь — идеальная, большие, тяжёлые сиськи, которые будут болтаться, когда я надену страпон и начну тебя ебать. Твоя пизда, наверное, сейчас течёт, как у последней шлюхи. Признайся, ты ведь давно мечтала, чтобы я тебя выебала? Чтобы конкурентка наконец-то поставила тебя раком и оттрахала так, что ты забудешь имя своего мужа?

Слова лились всё грязнее. Каждая фраза добавляла масла в огонь. Они рассказывали, как именно заставляют Франклина кончать, как кричат его имя, как соревнуются, чья киска tighter. Но постепенно всё это переросло в признания друг другу. Ольга уже не могла сидеть спокойно — её трусики промокли насквозь, клитор пульсировал.

Катя первой решилась на движение. Она наклонилась ближе и медленно провела ладонью по бедру Ольги — от колена вверх, под юбку, пальцы коснулись горячей кожи над чулком. Прикосновение было уверенным, жадным. Ольга вздрогнула, по телу пробежали мурашки.

— Ты такая горячая здесь, — прошептала Катя, не убирая руку. — Я хочу тебя всю.

Это стало последней каплей. Ольга бросилась вперёд, схватила Катю за волосы и впилась в её губы жадным, глубоким поцелуем. Их рты столкнулись жёстко, языки сразу проникли друг в друга — мокрые, горячие, настойчивые. Они целовались так, будто годами копили эту ярость и желание. Слюни текли по подбородкам, зубы слегка кусали нижние губы, стоны вырывались прямо в рот сопернице. Ольга думала только об одном: «Наконец-то. Эта сучка моя. Я хочу её пизду, её сиськи, хочу, чтобы она орала под моим страпоном».

Через минуту они уже срывали одежду, не в силах остановиться. Ольга рванула молнию на платье Кати, стянула его вниз, обнажив чёрный кружевной лифчик, который едва удерживал большую грудь. Соски Кати торчали сквозь ткань, твёрдые, как камешки. Катя в ответ расстегнула блузку Ольги, сорвала лифчик, и тяжёлые груди Ольги вывалились наружу, качнувшись. Руки Кати сразу легли на них, сжали, пальцы ущипнули соски.

— Блядь, какие у тебя охуенные титьки, Ольга, — выдохнула Катя между поцелуями. — Я хочу их кусать. А твоя жопа… я видела, как она двигается, когда ты ходишь. Теперь я её выебу.

Ольга стянула платье Кати полностью, потом трусики. Гладкая, влажная пизда Кати блестела от соков, клитор был набухшим. Ольга провела пальцами по внутренней стороне её бедра, почти касаясь щели.

— Я давно мечтала выебать тебя, конкурентка, — призналась она хрипло, срывая с себя юбку и трусики. Теперь они стояли почти полностью голые, тела прижимались, кожа к коже, потная и горячая. — Надену страпон и оседлаю тебя как следует. Без Франклина. Только мы две, две взрослые соперницы, которые наконец-то будут ебаться по-настоящему. Я заставлю тебя лизать мою пизду, а потом выебу тебя так глубоко…

Катя застонала, её пальцы уже скользнули между ног Ольги, нашли мокрую щель и погладили клитор круговыми движениями. Они упали обратно на диван, тела переплелись, груди тёрлись друг о друга, соски царапали кожу. Поцелуи стали ниже — на шею, на ключицы. Напряжение росло, дыхание сбивалось, но они ещё не дошли до главного. Страпон лежал в спальне, ждал своего часа. Сейчас они только начинали — гладили, признавались, дразнили друг друга, чувствуя, как желание становится невыносимым.

Ольга думала, глядя в глаза Кати: «Это только начало. Сегодня я сделаю из неё свою шлюху. А она из меня. И никто, даже Франклин, нам не помешает». Катя улыбнулась сквозь стон, прижимаясь мокрой киской к бедру Ольги, и прошептала:

— Тогда не останавливайся… покажи, на что способна настоящая бизнесвумен в седле.

Их тела продолжали двигаться в медленном, мучительном ритме, наращивая напряжение, которое требовало продолжения.

Катя вдруг резко перехватила инициативу. Она оттолкнула Ольгу назад на кожаный диван, нависла сверху и впилась в её губы уже не нежным поцелуем, а жёстким, властным. 28-летняя жена Франклина, с её упругим телом и дерзким взглядом, внезапно превратилась в хищницу. Её пальцы крепко сжали тяжёлую грудь 32-летней бизнесвумен, ущипнули сосок так, что Ольга выгнулась и застонала прямо в рот сопернице.

— Хватит тереться, как две течные сучки, — прорычала Катя, отрываясь от губ. Её голос стал ниже, грубее. — В спальню. Сейчас. На четвереньки, Ольга. Я хочу сначала вылизать твою мокрую пизду и эту жирную задницу, а потом надену страпон и выебу тебя так, чтобы ты забыла, как звать своего Франклина.

Ольга почувствовала, как внутри всё обожгло. Она, привыкшая командовать целыми компаниями, вдруг поняла, что хочет именно этого — сдаться. Её пизда уже текла так сильно, что сок капал по внутренней стороне бедра, пропитывая остатки чулок. «Блядь, эта молодая конкурентка сейчас будет меня ебать… и я хочу этого», — пронеслось в голове, пока она поднималась на трясущихся ногах. Они почти бегом добрались до спальни. Катя толкнула её на широкую кровать, и Ольга послушно встала раком, раздвинув колени. Полная грудь тяжело свесилась вниз, соски тёрлись о прохладную простыню. Катя встала сзади, жадно раздвинула её ягодицы руками и без предупреждения прижалась лицом.

Горячий, влажный язык Кати сразу прошёлся по всей щели — от набухшего клитора вверх, собирая густые прозрачные соки, которые уже заливали бёдра Ольги. Она лизала шумно, грязно, чавкая, засовывая язык глубоко в пизду, потом поднималась выше и обводила сморщенный анус кругами, пытаясь протиснуться внутрь. Ольга завыла, вцепившись пальцами в подушку.

— Ох, блядь… Катя, ты лижешь мне жопу, сука… Глубже, ебать твою мать! — орала она, толкаясь задницей назад, на лицо соперницы. — Ты же моя блядская конкурентка, а теперь жрёшь мою пизду, как голодная шлюха!

Катя оторвалась на секунду, тяжело дыша, с подбородком, блестящим от соков.

— Заткнись, пизда, которую я наконец-то оседлала. Твоя задница такая вкусная, солоноватая, а киска просто течёт рекой. Я заставлю тебя кончить от одного языка, бизнесвумен хуева. — Она снова нырнула лицом, теперь сосредоточившись на клиторе: сосала его жадно, втягивая в рот, одновременно засовывая два пальца в пизду и третий — в только что вылизанную жопу. Ольга дрожала всем телом, её широкие бёдра тряслись, тяжёлые сиськи мотались из стороны в сторону. Первый оргазм накрыл внезапно — она заорала матом, сжала стенки вокруг пальцев Кати и брызнула, облив ей ладонь и подбородок горячим сквиртом.

Но Катя не остановилась. Она вытащила пальцы, вытерла лицо и потянулась к тумбочке, где лежал толстый реалистичный страпон — двадцать сантиметров плотной венозной резины с тяжёлыми яйцами. 28-летняя Катя быстро пристегнула его к своим бёдрам, смазала головку соками Ольги и встала сзади на колени.

— Теперь держись, блядская соперница. Я тебя оседлаю по-настоящему.

Она схватила Ольгу за бёдра, пальцы впились в мягкую плоть, и одним мощным толчком вогнала страпон по самые яйца. Ольга взвыла, глаза закатились. Толстый ствол растянул её пизду до предела, головка упёрлась в матку. Катя сразу начала долбить жёстко, резко, с мокрым шлепком бёдер о ягодицы. Кровать скрипела, сиськи Ольги мотались, как два тяжёлых маятника.

— Вот так, сука! — рычала Катя, ускоряясь. — Я наконец-то выебала тебя, высокомерную бизнесвумен! Твоя пизда обхватывает мой страпон, как будто сосёт! Кричи громче, пизда оседланная!

— Ебать… Катя, ты меня рвёшь нахуй! Глубже, блядь! Я твоя конкурентка, но сейчас я твоя шлюха… Ох, сука, сильнее! — орала Ольга в подушку, толкаясь назад. Каждое движение вызывало вспышки удовольствия, клитор тёрся о край страпона. Она кончила второй раз — резко, с криком, тело свело судорогой, пизда начала пульсировать и выталкивать страпон, но Катя только сильнее вдавила его обратно.

Не давая отдышаться, Катя вытащила мокрый страпон, перевернула Ольгу на спину, как куклу. 32-летняя женщина тяжело дышала, вся мокрая от пота, с растрёпанными волосами и красными от прилива крови щеками. Катя закинула её длинные ноги себе на плечи, почти сложив Ольгу пополам, и снова вошла — теперь ещё глубже, глядя прямо в глаза сопернице. Их сиськи тёрлись друг о друга при каждом толчке: тяжёлые, потные, соски царапали кожу. Катя долбила мощно, яростно, яйца страпона шлёпали по мокрой жопе Ольги.

— Смотри на меня, блядская соперница! — шипела Катя сквозь зубы. — Я оседлала твою пизду, наконец-то! Без мужа, только мы две взрослые тётки, и твоя манда сейчас кончит в третий раз подо мной! Кричи, что ты моя!

Ольга уже не могла связно говорить. Она материлась сплошным потоком:

— Пизда! Еби меня сильнее, сука! Я кончаю… блядь, опять! Ты меня выебала, конкурентка, я твоя оседланная шлюха! Аааа, ебать, кончаюууу!

Третий оргазм был самым сильным — тело Ольги выгнулось дугой, глаза закатились, она забилась в конвульсиях, пизда брызнула мощной струёй, залив живот и сиськи Кати. Четвёртый последовал сразу за ним, короче, но такой же яростный. Катя продолжала долбить, пот капал с её лица на грудь Ольги, обе женщины были полностью мокрые — от пота, от соков, от слюней. Запах стоял густой, животный: кислая пизда, пот, возбуждение.

Наконец Катя замедлилась, вытащила страпон с влажным чмоканьем и рухнула рядом. Они лежали обессиленные, обнявшись, тяжело дыша. Тела блестели, простыня под ними была полностью мокрой. Катя повернулась, нежно поцеловала Ольгу в губы — уже без ярости, мягко, почти ласково. Их языки переплелись медленно, вкушая друг друга. Руки гладили влажную кожу: Катя провела ладонью по груди Ольги, Ольга в ответ погладила её по спине, спустившись к упругой попке.

— Теперь мы будем регулярно устраивать такие «соревнования» без мужа, — шепнула Катя ей в губы, улыбаясь. — Только ты и я. Две взрослые соперницы, которые наконец-то выебали друг друга по-настоящему.

Ольга засмеялась тихо, всё ещё дрожа после множественных оргазмов.

— Договорились, сука. В следующий раз я первая надену страпон и заставлю тебя визжать.

— Нет, я первая, — хихикнула Катя, целуя её в нос. — Посмотрим, кто быстрее схватит.

Они ещё немного посмеялись, прижимаясь потными телами, целуясь всё нежнее. Но когда смех утих и в комнате осталось только тяжёлое дыхание, Ольга вдруг почувствовала, как внутри что-то холодно сжалось. Удовлетворение медленно отступало, оставляя после себя странную пустоту. «Блядь… что мы наделали? — подумала она, глядя в потолок, пока Катя сонно гладила её бедро. — Это было слишком хорошо. Слишком сильно. Теперь всё изменится, и вряд ли в лучшую сторону. Франклин, наша война… я только что отдала этой пизде часть себя, которую уже не верну. Что-то явно пошло не так. Может, не стоило открывать эту дверь?»

Сомнение поселилось глубоко в груди, холодное и липкое, несмотря на тепло чужого тела рядом. Ольга закрыла глаза, но облегчения не пришло.